Страшилка

Посреди ночи девушка проснулась от громкого звука - кто-то со всей силы хлопнул дверью. Затем послышались тяжелые шаги, будто по дому расхаживала рота солдат. Потом она услышала голоса - один голос принадлежал миссис Стоппард, а второй голос был мужской.
И тут до Магдалены дошло: хозяйка накануне все время говорила "наш дом", "мы" - девушка раньше не обратила на это внимания, но теперь поняла, что старуха явно живет не одна. Может быть, пришел ее муж или сын.
Она посмотрела на часы - половина четвертого. Не самое лучшее время, чтобы так шуметь! Девушка встала с кровати, подошла к двери и прислушалась в надежде понять, о чем говорят хозяева дома. Но, видимо, они закрыли дверь в кухню: невозможно было разобрать ни слова.
Утром Лена чувствовала себя плохо: руки затекли, все тело ломило от того, что она спала на жесткой кровати, свернувшись калачиком. Холод собачий! Накинув дубленку, Магдалена вышла из комнаты и вновь услышала голоса снизу, но на этот раз не так четко, будто хозяева говорили шепотом, чтобы не разбудить гостью. Лена попробовала тихонечко спуститься вниз, но эта затея потерпела крах: лестница зловеще заскрипела! Голоса на кухне смолкли. Девушка решила больше не таиться, спокойно спустилась и, постучав, открыла кухонную дверь.
- Доброе утро, моя дорогая! - хозяйка в этот момент ставила кастрюлю на плиту, - Как спалось? Хорошо? Умывайся, а я вскипячу чай.
Магдалена было, подумала: где же мужчина, голос, которого она слышала? И в эту же секунду она увидела его, прислонившегося к шкафу в дальнем углу. Девушка даже вскрикнула от испуга - мужчина напротив был ужасен. Впрочем, она не могла назвать мужчиной это огромное существо под два метра ростом - грубое, мычащее, похожее на неандертальца! Всю его страшную морду пересекал отвратительный шрам.
Магдалена поспешила перевезла взгляд со шрама и посмотрела прямо в его глаза, темные, словно маленькие угольки. Его взгляд был каким-то тусклым, но вместе с тем он проникал глубоко и был пронзительным. Ей казалось, что он видит ее насквозь.
Лицо его было обрамлено каштановыми волосами, которые давно не знали расчески.
"Не хотела бы я встретить такого на улице в темной подворотне", - подумала девушка.

Я хочу вам поведать мою печальную историю, которая началась в школе...
Малышка Элен была слабенькой, миниатюрной девочкой, которую избрали "грушей для морального битья" еще во втором классе. Она была творческим ребенком, училась хорошо, но больше всего предавалась школьным сочинениям... Частичка мистики присутствовала в ее литературной письменной речи, а собственный голос был тихим и слабым. По крайней мере, так считали ее одноклассники и продолжали издеваться над девочкой.
В повседневной жизни школьница вела себя более раскрыто, говорила бодро и громко... Но было бы с кем поговорить, кому раскрыться. Она держала все в себе, все тайны, горечи, обиды, радости, достижения.
Ближе к 6-ому классу у Элен появилась подруга. Настоящая подруга.
Они вместе ходили на танцы, но ее жизнь отравляло одно пятно: воспоминания.
"Я шла по пустынному лесу одна. Весенне настроение не отступало, но и одиночество тоже. Они слышат меня и хотят высосать все мои остатки. Как же хорошо, что свежий воздух и цветы могут меня поддержать" - громко читала злая учительница, - что это?! Кто они? Неясно, 3.
Пока наша героиня грустно вздыхала на последней парте, одноклассники посмеивались над ее странной манерой.
"Не думала, что это будет так удачно. Прогулка была веселой! Меня поддержали много сущностей. Они добрее людей, они улыбаются" - А это что? Ошибка есть, и... Лена, тебе стоит писать о реальных вещах!
Сдерживая голос, школьница произнесла:
- Элен.
- Это не принципиально. За это сочинение ставлю 3. Подтягивай учебу!

Сорби приехал на место встречи, где его уже поджидал Зак, одетый в куртку светло-коричневого цвета. Место было многолюдным. Он подошел к Заку и с недружелюбным взглядом протянул чемодан.
- Вот, я принес 250.000 евро. Давай аудио-запись! - недовольным голосом сказал Сорби.
- Не торопись, старина! Деньги еще не пересчитаны! - с ироничной улыбкой ответил Зак.
- Отдай аудио-запись сученок! - сквозь зубы проговорил Сорби
- Ты не в том положении, чтобы мне угрожать или что-либо требовать, крыса старая! Ты свою песню отпел, когда попытался меня провести и убить! Помалкивай и иди откуда пришел! Мы с тобой рассчитались! - проверив содержимое чемодана, наступательным тоном сказал Зак.
Сорби понял, что в его положении спорить было бессмысленно, повернулся и пошел обратно к машине.

Сорби сидел за столом в зале, задумчивый, смотря в пустоту. Он был одет в белую сорочку. Перед ним стояла бутылка, которая была уже почти пустой. Его красные глаза и посиневшая припухлость под ними, выдавали, что он не спал уже как минимум одну ночь. Сорби действительно провел бессонную ночь, опасаясь кошмаров, которые начались у него позапрошлой ночью. В этот день, он не пошел на работу, сославшись на проблемы со здоровьем.

- Будь ты проклят! Ниланд! - бормотал он про себя, еле внятно. А время от времени выкрикивал эту фразу, ударяя кулаком по столу. - Я тебя прикончил! Да! Я многих прикончил! И еще многих растопчу! Я вас всех переживу! Потому что я Себастьяно Сорби! Ха-ха-ха... И буду жить счастливо, вам всем назло! У меня для этого есть все! И Палома моя! А вы, все должны гнить в земле, ха-ха-ха... - то ли в агонии, то ли в полупьяной истерике смеялся он.

Он услышал звонок во входные врата. Слуг Сорби всех распустил в прошлую ночь, поэтому ему пришлось самому идти, чтобы открыть ворота. За воротами стоял карабинер.

- Здравствуйте доктор Сорби, я лейтенант Франко Саккарола. Вы вчера звонили в управление и сказали, что ваша жена не вернулась домой. Я пришел заполнить документы и если она к завтрашнему дню не вернется, мы начнем поиски. - сказал карабинер.
- Ах, да! Проходите, пройдем в дом! - словно очнувшись ото сна, резко произнес Сорби. Лейтенант заполнил бланк, записал показания Сорби и вскоре ушел.

Там средь пенных волн таится
То ли дева, то ли зверь.
То грустит, а то резвится
Средь утопших кораблей.

То поёт о милом друге
В свете дремлющей луны,
И под песенные звуки
Затихает шум волны.

Но не чужды гнев и ярость
Существу морских глубин,
Что в агонии металось
Среди лёгких бригантин.

Кожа свисает кусками с его бездвижного тела. Писк крыс нарушает гробовую тишину.
Он медленно подходит к трупу, весящему на цепях и резким движением дергает за кожу, наполовину отделенную от тела. Белый мягкий кусок неохотно отстает от мяса, но Он и не думает на этом заканчивать, наоборот, он только начал. Ему нравится это, забавляет.
Мерзкий звук разрыва кожи, от которого у обычного человека мутнеет сознание и начинает тошнить, ему только по нраву, так же как и неугомонное пищание крыс и запах тухлого мяса.
Он подходит к нему спереди и кончиком ножа аккуратно вырисовывает узоры на его бездыханном оголенном теле. Вдруг Он вталкивает нож в его грудь.
В последующие часы бережно разрывает, возится с его грудной клеткой: разрывает ее, извлекает сердце и после зашивает кожу на месте этого хирургического вмешательства в его "внутренний мир", но мертвецу это уже не важно.
Он садится сзади подвешенного и начинает срисовывать покойника со спины, искусно передавая на лист бумаги кровавые узоры, нарисованные этим же художником на его спине.
Он вдыхает воздух, в котором царила сырость, затхлость, запах тухлого мяса и дохлых крыс.

Несколько лет назад работал в одной организации, у которой было множество филиалов по всей стране и по должности мне часто приходилось ездить между разными городами.

В одну зиму назначили мероприятие, которое должно было пройти в Нижнем. Я добирался на своей машине в компании трёх коллег. Выезжали мы рано, чтобы избежать всех московских пробок, часам к 9 утра уже пересекли границу Нижегородской области. На моё удивление, обычно болтливые коллеги проспали всю дорогу, музыку включать не стал, так как не хотел их разбудить. Свободная и ровная дорога, тишина и тепло в салоне постепенно приводили в полусонное состояние, поэтому я решил остановиться на заправке, чтобы немного размять спину и купить себе кофе.

Я остановил машину на первой же заправочной станции, у которой было небольшое кафе. Очереди практически не было, быстро взял бодрящий напиток и уже направился к выходу, как на глаза мне попался довольно странный человек. Мужчина лет сорока с трёхдневной щетиной и в неопрятной одежде сидел за столиком, в дрожащих руках он держал стаканчик с чаем. Этот посетитель смотрел куда-то в одну точку, практически не моргая, кожа его казалась бледной. Мне стало немного жаль бедолагу и я, сам не знаю почему, решил спросить, что с ним случилось, может чем-нибудь смогу ему помочь.

- Добрый день, прошу прощения, вам помощь нужна какая-нибудь?
- А... что? - мужчина словно очнулся, перевёл взгляд на меня. Несколько секунд он фокусировался, затем промолвил. - Э-э-э, нет, спасибо. Просто немного неважно себя чувствую.

Это случилось в Питере, на Новодевичьем кладбище в 2003. Тогда среди наших увлечений был оккультизм и так называемые черные ритуалы. Мы уже вызывали духов и я был уверен что готов ко всему. К сожалению, произошедшие в ту ночь явления заставили меня пересмотреть свои взгляды на жизнь, сейчас я попробую пересказать все, что помню.
Линда встретила меня на Московском проспекте. Я не знал ее, но уже видел на одном из подобных ритуалов. Сегодня ее задача состояла в том, чтобы провести меня на место. Всего в тот день нас было пятеро, троих, включая Линду, я знал, еще одного я видел впервые. Среди знакомых мне лиц были два друга, они всегда ходили вместе, это Алекс и Евген. Новенького звали Димитрий и он, как мне рассказали, был опытнее нас всех.
Как только мы добрались до места Димитрий рассказал чем мы будем заниматься сегодня. Мы должны были призвать духа, а он заключит его в сосуд - все просто. В качестве сосуда он выбрал статую ангела стоящую между надгробиями и заметно отличавшуюся от остальных. "Как только дух будет внутри, вы должны будете не сводить глаз со статуи еще несколько минут" - сказал он. И расположившись мы начали призыв.
Время шло и все проходило довольно гладко, лишь иногда шорохи где-то со стороны немного отвлекали нас. Прошло еще немного времени и в дело вступил Димитрий, мы могли расслабиться, но помнили о его словах, хотя, нужно сказать что я не относился к ним довольно серьезно. Я поглядывал то на свечу, то на статую думая о чем-то своем. Обернуться всех нас заставил громкий треск ветки и ее не менее громкое падение на землю. Сами по себе ветки не падают, рассуждал я, но вглядываясь в темноту никого не заметил. Через пару секунд снова прозвучал треск, на этот раз он был гораздо тише, в паре метров от нас и исходил со стороны Димитрия. Я перевел взгляд и пару секунд не мог понять что случилось. Огромная рука ангела сжимала его голову как тряпку, ноги были подкошены.

Мы с семьей переехали в новый дом. Причиной переезда стало то, что нашу замечательную пятиэтажку снесли. Квартиру мы получили в новостройке на тринадцатом этаже.
На следующий день после переезда, я пошла, знакомиться с соседями. В квартире напротив жила милая бабушка, которую тоже пересилили сюда из-за сноса пятиэтажек. Мы с Людмилой Петровной (так звали эту милую старушку) разговорились и вскоре стали очень хорошо общаться: я заходила к ней на чай с домашними пирожками, а она иногда приглядывала за моими детьми. В квартире напротив моей жила молодая девушка, которая переехала из родительской квартиры.
На нашем этаже была еще одна дверь, за ней находилась однушка под номером 313. Я постучала, но мне никто не открыл. Я решила, что хозяев нет дома и пошла, готовить ужин.
Через некоторое время в доме начали твориться странные вещи, если быть точнее они творились за стеной, в 313 квартире. По ночам я слышала непонятные звуки похожие на скрежет, лязг за дверью и отчаянные рыдания за стеной своей квартиры. Мне становилось страшно. В нашу дверь иногда стучали, но я не открывала потому, что было жутко, да и муж мой работал в ночную смену.
Я решила выяснить, что происходит в квартире за стеной и, преодолевая страх, ночью, когда вновь услышала странные звуки, посмотрела в глазок.

За окном бушевала вьюга, я сидела в старом, потрепанном кресле, которое напоминало мне чем-то облако. Наверное, тем, что кожа на этом кресле была растянутой и висела, почти касаясь пола. Возле кресла стояла большая лампа. Я сидела с нелюбимой книгой, в пледе и с чашкой крепкого, черного чая. Лампа, которая освещала мне страницы книги, была единственным источником света в этой комнате. Сижу в кресле и читаю книгу. На самом деле страшновато - кажется будто из темноты на тебя смотрят два желтых глаза, ты уже в клетке, почти поймана, а даже не подозреваешь об этом. Как будто из темноты к тебе тянется рука. Морщинистая и темно-серая рука, готовая схватить тебя за ногу, как только ты дотронешься ею пола.

От этой мысли в тело вобрался испуг и ужалил внутренности, ну знаете эту чувство, так бывает иногда. Если умру, то пусть я буду знать кто меня убил. Вдруг лампа стала мигать, а потом и вовсе погасла. О, Божечки, ты мой! Неужели он пришел?! На глазах выступили две солененькие капельки, тело забила мелкая дрожь, а по лицу пошел холодный пот. Такое со мной было дважды. И все эти два раза из-за него. Я почувствовала его дыхание на левой руке, так что я, в полной темноте, стала читать молитву "Отче наш". Это не помогло и я расслышала легкий смешок этого существа. Я еле прошептала сквозь слезы "Пожалуйста! Не надо"... Еще один смешок. Я его не видела, а чувствовала, слышала. Чувствовала, как его холодное дыхание впивается в мою руку и пронзает ее, словно кинжал, до костей. Я слышала, как он дышит и его смешки. Я чувствую его так, как не чувствую себя, свое тело и эмоции. Что делать? Он быстрее меня и если я побегу, хоть в этой тьме он меня догонит. Он меня убьет. Я врежусь в его тело, когда буду убегать. Надо сопротивляться. Я не дам себя убить без боя. Я выплеснула черный чай в темноту, так где я чувствовала его дыхание. Капельки, словно жемчуг, упали на пол и засверкали в темноте. В него я не попала. Но я услышала смешок. Там где я слышала смешок, я кинула чашку, которая ударилась о стену и разбилась. Смешок...