Страшилка

- Ладно уж! - снова подаю голос я и подхожу ещё ближе к парню, расстёгиваю его портфель и достаю штатив с видеокамерой.
- Хочешь заснять?
- Пару моментов. - устанавливаю штатив уже на пол, поглядывая на него, а тот смотрит на своё отражение.
Уже видеокамеру крепко устраиваю на штативе и встав напротив объектива как-то нечаянно нажимаю на "начать съёмку", ещё раздаётся предупреждающий звук о том, что съёмка пошла.

- Ой. - улыбаюсь камере, как глупый, ей Богу.
- Да снимай ты. Так ты ещё пару сотен кадров будешь со своим "Ой", - со смехом говорит Женя и я двигаю камеру за ручку в его сторону, отходя сам подальше с центра съёмки.
Женька с улыбкой махает рукой камере. А потом? развернувшись ко мне спиной, идёт по комнате, отдаляясь от меня.
- Комнату снимай, а не меня! - хихикает он.
- Ок-ок. - разворачиваю камеру к самой двери и медленно меняю ракурс, перемещая камеру чуть левее, показывая комнату всё больше и больше.

Вдали там были старые диваны по углам, разорванные и в пыли. Окна с другой стороны впускали лучи солнца, освещая грязный пол. Красота. Страшная, под властью хауса красота. Ещё возле окна были столы, множество столов и стульев, на которых так и остались лежать ручки и альбомы, тетради. Женя там ещё был запечатлён на видео, как он ступает ногами на обивку и прыгает на диване, с каждым разом отталкиваясь всё сильнее и подлетая выше. В конце уже его полёт был завершён визгом и падением на пол и мой смех, который ещё не затихал минут пять, пока парень матерился одновременно на жёсткий пол и на меня.

Света, моя хорошая знакомая - мать-одиночка. Вышло так, что пять лет назад она уехала в Москву, поскольку нашла там для себя неплохую работу. Вот на этой-то самой работе и закрутился у нее служебный роман с женатым коллегой, от которого Светка в итоге и забеременела. Говоря по чести, это событие ее отнюдь не опечалило, даже наоборот. Возраст - за тридцать, давно пора о детишках задуматься.
В общем, все бы хорошо, вот только со столицей пришлось распрощаться. Во-первых, одной с ребенком в чужом городе сложно. Ну, а во-вторых, какая-то сорока принесла на хвосте жене Светкиного любовника новость о ее беременности и та просто-таки достала мою приятельницу телефонными звонками, нежданными визитами и скандалами. Спросите, к чему я все это? Да к тому, что Андрейка, сын Светы, папаню своего ни разу за свою трехлетнюю жизнь не видел ни в реальности, ни даже на фото.
Но однажды, проснувшись утром, малышуля огорошил маму заявлением:
- А ко мне сегодня папа приходил!
- Во сне? - сделала предположение Светка, с грустью понимая, что мальчишке не хватает отца и он, видимо, много фантазирует на эту тему.
- Неееет, - Андрейка сделал хитрые глаза, - он ко мне так приходил, на стульчик у кроватки сел, разговаривал...
- Вот как! И что же сказал?
- Сказал, что у него дома зайка живет. И мне этого зайку забрать надо.
Конечно же, Света была уверена, что сын просто перепутал сон с реальностью и все же, интереса ради, спросила:
- А как он выглядел? Ну, папа-то...

Иногда разум играет с нами в злые шутки.
Вспоминается лето 2010 года, когда в воздухе летал смрад лесных пожаров, а высокая температура плавила землю и мозги. Мы с ребенком почти весь день сидели дома. Вечер. Еле уложила спать сына. А ночью вообще не спалось. Жара, смог. Мой друг телевизор веселил меня как мог. Вот уже глаза слипаются и пора спать. Утром ровно в 5 слышу, как будто на кухне кто-то ходит. Я подумала наверно соседи, ведь в квартире слышимость сами, знаете какая. Нет, это не соседи. Слышно как звонко гремят кастрюли, кто-то достает тарелку из шкафа. Страх сковал все мое тело. В висках застучало. Я закрыла уши руками и ждала, пока это всё закончится. Наверно прошло полчаса. Я прислушалась. Тишина.
День начался, так же как и предыдущий. Я стала забывать о происшествии, которое повергло меня в страх. День прошел и вечер вместе с ним. И ночью всё так же не спалось. Опять ровно в 5 непонятные звуки. Я справилась со своим страхом, встала и пошла на кухню. В 5 утра летом уже светло и я тихонько кралась, не включая света. Дверь на кухню была открыта. А потом я увидела его... может это домовой или жара растопила мой разум и это была галлюцинация. Кто-то сидит за столом, я вхожу и этот "кто-то" шмыгнул за холодильник. Мурашки побежали по всему телу. Страх поразил меня до глубины души. Я вернулась в комнату, закрыла уши и лежала так минут тридцать. Потом пересилила себя и пошла на кухню. Никого.

Тупой же день сегодня был. На роботе завалили отчётами, разгребал их до 2 часов ночи. С центра города на край ехать. Жаль что все станции закрыты, так бы на электричку и дома. Ладно, надо прекращать ныть, вызову такси и не буду парица, всё же лучше, чем идти пешком. Повезло что сегодня не так уж и холодно, я бы сказал, даже слишком тепло для зимы. Такси будет через 5 минут. Повезло же мне. Людей уже нету, все нормальные дома спят. Отличное время вздохнуть и покурить. Закурив, я посмотрел в сторону места роботы, где потух свет во всех кабинетах. Проклятая робота, платят мало, работать много. Сев в подъехавшее такси, я поехал в сторону дома. Доехав, я заплатил за поездку и зашёл в подъезд.

Вызвал лифт, так как живу я на 9 этаже. Сверху по лестнице я услышал шаги, хотя нет, не шаги, что-то похожее на то, когда волочат тяжёлый мешок. Затем послышались хлюпанья и цоканья. Лифт с грохотом открыл дверцы. Зайдя, сразу нажал на кнопку 9 этажа, я поехал наверх, как вдруг лифт остановился и свет начал моргать.

Когда свет выключился, а потом опять включился, я увидел парня с переломанными ногами, которые он волочил ко мне. С каждым выключением и включением света он подходил всё ближе, я в панике нажал на аварийку, но не помогло, а потом я потерял сознание и последнее что я увидел - это перекошенное лицо человека.

Всем доброго времени суток! С вами Анастасия и сегодня я Вам расскажу о нашей старой заброшенной школе в Новом Уренгое и о том, как я со своими друзьями пошла исследовать её.


На первый взгляд это самая обычная школа, ничем не отличающаяся от других. Так кажется из далека. Но если приблизиться к ней поближе, то можно увидеть, как со стен чуть не валятся плитки, повсюду, куда не глянешь, лежат обломки мебели. Входная дверь на крыльце болтается на щепках, отдаваясь на милость ветрам и противно скрипит. Жутковато, не правда ли? Почему школа в таком состоянии, спросите Вы? Ходят слухи, что жена директора здания по неизвестной причине повесилась вместе со своей дочкой в столовой. Сам директор, узнав про это, не выдержал и застрелился в своём кабинете. Но что сподвигло его семью на такой шаг, остаётся загадкой. С той поры школа считается "проклятой" и все поговаривают, что там бродят души семьи директора. И те, кто осмеливался прогуляться по школе ночью, так и не возвращались...

Обычный субботний день. Родители уехали на дачу к друзьям и вернутся только во вторник. Я как всегда проснулась и, быстренько выпив чай с сэндвичами, села за компьютер и стала копаться в нем. Нужно было найти одну информацию для моего реферата по географии, а он был довольно большим. Меня это немного злило. Не найдя ничего пристойного, я решила оставить это на потом.

Я поудобнее устроилась за столом и начала свой рассказ.
- Все началось, когда я пошла на карусель "легкий ветерок". Хотя легкий - это ещё мягко сказано... В общем, я помню смех... Потом как меня везли по пустой больнице... Я ничего не слышала... Потом забинтованную голову... Скальпель...
Брр... Ну все, хватит воспоминаний. Когда я приехала домой, то ещё месяц ходила с забинтованной головой и мне никто не рассказывал, почему...
- Так почему? - нетерпеливо спросил Тики.
- Тебя не учили, что нельзя перебивать? Слушай. На чем я остановилась? А вот: когда я сняла повязку, то мне все рассказали. Мне пересадили сердце волка...
- Ужас! - на этот раз меня перебили сразу два Джека.
- А что ужасного? Впрочем есть пара оплошностей, которые допустили хирурги: во-первых, они не подумали, что пересадка ушей волка может свести меня с ума... А во-вторых, меня сумасшедшей может сделать природный инстинкт... Я сбежала в лес именно из-за второго. А к новым звукам и запахам я привыкла. Но вот инстинкт был сильнее. Особенно в полнолуние. Я сбежала в лес и...
Тут в комнату вошел Тим Маски, видимо он незаметно для меня ушел. Он оглядел притихших обитателей дома, уселся на пол и попросил продолжать.

Хочу рассказать две истории, которые случились со мной несколько лет назад. Могут показаться нестрашными, но я оба раза был перепуган до смерти. Я тогда жил с родителями в съемной трехкомнатной квартире. Одна комната была заставлена старыми вещами и мебелью, две другие занимали мы с родителями. Пол был с паркетом и при ходьбе издавал характерный скрип. Раньше там жила старая бабушка, после ее смерти дочь начала сдавать квартиру. Сам я человек не суеверный, но иногда мне было не по себе там находиться. Отчасти это было из-за постоянно закрытой третьей комнаты. Я заходил туда всего пару раз, там было полно старых вещей и фотографий покойницы. На двери этой комнаты висел большой садовый замок. В конце концов здравый смысл взял свое и я просто перестал об этом задумываться. К тому же мне было уже 17 лет, я заканчивал первый курс института и бояться привидений и монстров из-под кровати мне было не к лицу. Моя старшая сестра, Вероника, на тот момент уже давно была замужем и у неё была маленькая дочка - Маша. Иногда они приезжали к нам погостить, в эти дни я перебирался в комнату к родителям, а сестра и племянница занимали мою.

Перед началом истории нужно отметить еще одну вещь - я люблю спать голым. Но обычно сплю в трусах, т.к. с утра мама может войти в комнату по какому-нибудь делу (например у меня орет будильник, а я никак не встаю), а я имею привычку ночью стаскивать с себя одеяло. Поэтому голым я тогда спал только когда родителей не было дома.

Как-то две студентки Академии художеств устанавливали свет для фигуры Ивана Грозного. И вдруг ошалели: царь вперился в них цепким своим взглядом. Обе девушки увидели, как Грозный стал медленно отводить взгляд. Двери они нашли автоматически. Замечено уже, что скульпторы, работавшие над фигурами тиранов и цареубийц, много болели во время работы. Тихая и симпатичная Оля Шумилова, пастижер, делающая прически для восковых персон, рассказала мне, как несколько часов трудилась над бородой Чингисхана, не поднимая глаз. А когда глянула в лицо великому и ужасному завоевателю, похолодела - восковой лоб головы повелителя полумира покрылся мелкой испариной. В дивном состоянии шока побывала не я одна, недаром у билетеров всегда припрятана пара бутылочек с нашатырем и валерьянкой. Экскурсанты падают в обморок довольно часто, но особенно почему-то крутые мужчины.

Но все-таки экскурсант - он существо временное, прошел и нет его. Экскурсоводам приходится туже. Ирина Щербинина, их шеф, зная это, всегда читает новичкам лекцию по технике безопасности, "Однажды, - вкрадчиво говорит она, - вы вдруг увидите боковым зрением, как фигуры вокруг вас начинают бесшумно сжимать кольцо, двигаясь в бесшумном хороводе... Не рискуйте! Сразу выходите за веревочку, к экскурсантам, встаньте так, чтобы видеть людей и быстренько переходите в другой зал!.." Черт его знает, в чем тут дело! Приглашали экстрасенсов и они сказали, что у каждой фигуры есть свое биополе. И долго объясняли что-то ли мастера - от скульпторов до костюмеров - передают часть своей энергии фигурам, то ли потусторонние силы как бы возвращают часть ее от давно умерших людей. Тут любопытно, что за теми, кто и при жизни слыл человеком таинственным, - числится более мощное биополе. За авантюрным графом Калиостро, например, за бессмертным Сен-Жерменом, за Гришкой Распутиным.

Была обычная суровая зима в Сибири. На улице гулял одинокий и холодный ветер, сыпался с крыш домов белый снег, было пусто. Все люди сидели дома, кто-то у камина читал газету, кто-то пил чай в гостиной на пару с другом, кто-то дремал. Было довольно поздно, поэтому вряд ли люди осмеливались выйти на улицу. В одном из таких типичных старых домов жила я. Пережив смерть своего мужа, я осталась с маленьким ребенком на руках. Работая на трёх работах, я сильно уставала и мало уделяла времени дочери. Моя девочка была невероятно красива: голубые чистые глаза, светлые кудрявые волосы и ямочки на розовеньких щёчках. Шли года, она росла, хорошела, а я старела и всё больше сходила с ума. Юля (моя дочь) всё чаще оставалась одна, становилась замкнутым и неразговорчивым ребёнком.

Однажды я пришла с работы домой и уставшая завалилась на кровать. Голова болела ужасно, меня всю трясло, хотелось пить. Чтобы снять напряжение я решила вылечить это недомогание алкоголем. Достав из шкафа бутылку водки, я принялась жадно тянуть из горла содержимое. Я пила без остановки, захлёбывалась, морщилась, но с каждым глотком чувствовала облегчение. Допив всё до последней капли, я упала на пол и уснула. На душе было тепло и спокойно, никогда за столько времени не было так хорошо. Но через некоторое время я проснулась от надоедливого шума под ухом. Открыв глаза, я увидела Юленьку. Она сидела рядом со мной и напевала какую-то песенку. Меня так сильно раздражало её бормотание, что я со всей силы ударила её рукой по щеке.
- Мамочка, чего ты? - еле сдержала слёзы дочка.
- Мама спит, а теперь вон отсюда! - я показала девочке на дверь и ударила второй раз, только сильнее. Крошка заплакала и убежала в другую комнату, а я как ни в чём не бывало продолжила спать.

Ноги уже не хотят нести меня, а плечи болят от тяжелого рюкзака. Я уже шестой час иду, поэтому чертовому лесу, а ребят нигде нет. Команду я потерял часа с два назад и до сих пор не вижу их следов. Как сквозь землю провалились. Кричать нельзя - первое правило опытного туриста. Дикие звери вполне могут сбежаться на твой голос.
- Чаво тут делаешь, сынок?
Ко мне из-за дерева выходит дедок лет шестидесяти. Седина, покрывающая голову, винтовка на плече и добродушные синие глаза. "Лесник" - тут же всплывает в голове.
- Да группу потерял свою...
Я начинаю мять себе руки. Кисти замерзли, перчатки порвались о дерево в самый неподходящий момент... Дедок, видно, увидел мои движения и улыбнувшись предложил:
- Ну дык пошли домой. Накормлю, дорогу подскажу. А ребята твои найдутся, никуда не денутся. Лес хоть и большой, но я тут каждую тропинку знаю.
Я пожал плечами и последовал за стариком. А что делать-то? Оставаться не вариант, а идти дальше - безумство... Шагов через пятьдесят показался домик. Старый, из бревен, забора нет, ступенек - тоже.
- Проходи, коль не прочь.