Страшилка

Пожалуй, самая важная новость на сегодня – конца ада не настало. Это было двести пятое предсказание конца ада, которое в очередной раз не подтвердилось. Очередного пророка велено было возвысить в должности, так как ему удалось запугать миллионы чертей и неуспокоенных душ.

Но заострять ваше мнение на этом нет смысла, так как в следующем году непременно будет еще один конец ада.

А вот действительно интересная новость произошла сегодня в восемнадцатом кругу. Напоминаю в этом кругу содержатся серийные убийцы. Они начали спорить кто из них самый жестокий убийца и у кого больше всего жертв. Все закончилось поножовщиной. Все были расстроены, так как никому не удалось никого убить.

— Настало твое время! Раскрой себя, и пойми кто ты! — тихий, но исполненный уверенности, голос как и прежде возник из ниоткуда. И на этот раз, как и прежде, она ответила ему:
— Я не избранница. Ты ошибся!
Раньше, неизвестный умолкал, но теперь что-то изменилось. Голос его стал встревоженным, и слова... Слова прозвучали словно угрожающее предвестие.
— Они уже знают о тебе, и неимоверно близки. Если не раскроешь себя, они победят, и никто более не поможет.
После этих слов, вокруг девушки возникла тьма... Она пробиралась повсюду, окутывая пространство, сужая его... И затем, из темноты раздался ужасный смех... Неживой, неестественный. На миг, ей показалось, что из темноты тянется рука. Не представляя, что происходит, она закричала...

— Аня, вставай! — мать встревоженно тормошила спящую дочь. Та подпрыгнула на кровати, тяжело дыша. Осмотревшись вокруг, Анна лишь выдохнула:
— Это сон... Опять.
— Снова голос? — покачала головой ее мать, и отправилась на кухню. Женщина и сама уже тревожилась тем, что делалось с ее дочерью, 17-летней Анной. Почти месяц ее постоянно мучили некие кошмары, в которых ее преследовал жуткий голос, говорящий непонятно что, и каждый раз, дочь с ужасом вскакивала с кровати от этих снов. Иногда мать всерьез задумывалась, не отвести ли ей дочку к психологу, ведь такая цикличность этих снов была уж слишком подозрительной и пугающей.

Летним утром в маленький городок прибыл убитый горем человек по имени Джек. Всё, что у него было - небольшая фотография своей недавно умершей в автокатастрофе семьи и груда стройматериалов, которая покупалась на выигранные в суде деньги. У Джека была одна цель: построить дом. Дом, где больше его не побеспокоят тревоги и жестокость этого мира. Так каждый день он начал выстраивать его по кирпичикам. Это было единственное хобби и единственное времяпровождение.

Он так отчаянно старался заглушить свою боль, что по прошествии месяца Джек понял, что не сделал отверстие для двери. Как можно было только допустить такую ошибку? Однако больному разуму Джека было все равно: ему нравилась эта идея - закрыться от внешнего мира в тесной кирпичной коробке. Он только успел достроить крышу, когда запас его ресурсов истощился. Он почувствовал голод.

Джек сидел в полной темноте, когда он увидел существо, которое напоминало нечто среднее между очень худым человеком и собакой.
Существо буквально вылезло из ниоткуда напугав его. Однако, к его удивлению, оно несло в руках мясо. Сырое, тухлое мясо неизвестного происхождения было брошено прямо к ногам Джека.

"Я сам - все ситхи!"
"А я... Я - все джедаи!"

...Когда Трон ситхов разрушился, рассеялись наваждения, сотворенные Императором, и он сам, наконец, перестал существовать, Рей умерла. Она выполнила свой долг, но ее история не окончилась. Бен Соло отдал ей свою жизнь, и теперь, путь наследницы джедаев увел ее на Татуин, где она надеялась прожить свою жизнь в тишине и покое... Точнее, она всей душой хотела верить в это, ибо знала: что-то изменилось внутри Рей после той битвы. Что-то словно не могло ее отпустить после боя с Императором. Каждая ночь теперь была не часом отдыха, но сплошным кошмаром. Она постоянно видела планеты, охваченные огнем, стояла перед ее глазами ситхская армада неведомой силы... Казалось, словно бы и не истребили этот флот в последней битве, а вместо того - он ныне истребляли всех, кто бросил вызов Тьме...

Кто-то изгоняет демонов, чертей, а я изгоняю ложь. Я ненавижу людей, которые лгут.
Мои методы весьма жестоки, но зато они действительны.
Я знакомлюсь с лжецом. Под различными предлогами заставляю сесть его ко мне в машину. Даю выпить воды или кофе со снотворным.

Отвожу к себе домой. Привязываю его к стулу. Когда он приходит в себя, я начинаю ему читать морали о том, как плохо лгать. Я могу отчитывать своего пациента часами напролет, не обращая внимания на крики и матерщину. Пришлось дома сделать шумоизоляцию. Если подопечный не начинает меня слушать, я начинаю бить его по губам. Обычно это помогает. Но бывает, этого мало. Тогда я угрожаю, отрезать язык. Пока что это всегда срабатывало. А если когда-нибудь не сработает, мне придется исполнить свое обещание. Если я этого не сделаю, то сам стану лжецом.

Мне приходится одевать маску. Чтобы меня не смогли опознать. У меня их несколько. Они детские, в виде морды волка и зайчика. Когда человек покается в своей лжи, я его снова усыпляю и отвожу в малолюдное место и там оставляю. Приходится очень четко просчитывать действие снотворного, чтобы излечившийся очнулся, буквально через несколько минут как я покину место высадки.

Любители пощекотать себе нервы авторскими историями из интернета знают, что действие большинства рассказов начинающих авторов происходит именно в деревне.

Каждый уважающий себя автор должен написать хотя бы один рассказ о деревне, будь то проходной очерк о бабке-колдунье, заглядывающей в окна по ночам или целая история о простых правилах выживания в богом забытом местечке.

Писать о деревне нетрудно, ведь у тебя есть целый полигон для экспериментов. Село может быть огромным и прекрасным или, что встречается чаще, увядающим и мрачным. Населяющие его жители тоже своего рода ассорти идей: добрые, злые, обычные люди или затаившиеся нелюди, члены одной большой секты или вообще мертвецы, пришедшие в свои старые дома с разорённого кладбища.

- Скажи мне, убийство - это плохо? Это грех?
- Убийство - это очень плохо, это, несомненно, большой грех, - ответила старушка в черном одеянии, скрывающем лицо и тело.
- Не понимаю...
- Что ты не понимаешь?
- Ты же смерть, а говоришь, что убийство это плохо...
- Я принимаю к себе только тех, кто уходит из жизни, когда истечет его срок пребывания на земле, - монотонно проговорила смерть.
- Срок? Ты хочешь сказать, что каждому человеку отведено определенное время жизни?
- Конечно. Иначе быть и не может. Так было, есть и будет.
- А сколько мне определенно времени?
- Я не могу этого сказать.
- Понимаю.. – Получается, если совершить суицид, то к тебе не попасть?
- Я уже сказала, ко мне попадают только те, кто ушел из жизни после истечения отведенного срока.
- А что насчет убийц? Маньяков? Куда они попадают после смерти?

Михаил лежал и, не смотря на поздний час, а именно 00:30 он не мог уснуть, впрочем, как и каждый божий, а для него, будет уместно сказать, дьявольский день.

Мыслительный процесс не давал парню покоя, его мозг работал так активно как работает мозг, например, у ученого, когда тот находиться на завершающей стадии нового ошеломляющего миллиарды умов открытия. Он напрягал свои извилины, так как тужиться женщина при родах. Это немного не уместный пример, но он ярко показывает, насколько сильно, словно чайник, кипел мозг Михаила. Он был настолько возбужден, как возбужден мужчина, которому по той или иной причине отказывает жена в совокуплении.

Я надеюсь, благодаря моим описаниям, вы смогли представить состояние героя. А вдруг вам не хватило, я добавлю то, что он был взвинчен до такой степени, как человек, решивший покончить с жизнью самоубийством.

Если бы меня когда-нибудь спросили, что лучше «Нож в сердце» или «Нож в душу», я бы не задумываясь, выбрал сердце. Один удар в сердце и ты труп, один удар в душу и ты до скончания своих отведенных лет будешь чувствовать боль, не физическую, а намного более страшную боль, душевную боль. От нее невозможно избавиться, как я только не пробовал это сделать. Я менял себя, я менял свое окружение, менял все, что можно только поменять, но ничего не помогло. Эта боль со мной уже на протяжении двадцати лет. Двадцать лет я ее чувствую и беспрерывно страдаю.

Меня неоднократно посещали мысли и продолжают посещать о том, чтобы все это прекратить. Дело то всего нескольких минут, а то и вовсе всего лишь нескольких секунд. Но это грех. Грех не перед Богом, грех перед своими родителями. Прежде всего, грех перед самим собой.
Я просыпаюсь среди ночи от кошмаров, то, что случилась двадцать лет назад, преследует меня даже во сне. Но я все равно рад, что я просыпаюсь, потому что это значит, что я уснул. А это очень сложно, потому что эти воспоминания постоянно в моей голове, особенно перед сном.

«В тихом омуте никто не водится, именно потому там и тихо. Я общительный человек, очень даже общительный, но, несмотря на это, предпочитаю большую часть времени молчать. Мой язык - мой враг. Я ненавижу ложь, я предпочитаю правду, какая бы она горькою ни была. Мне лучше знать, что обо мне думают на самом деле, чем жить во лжи, думая, что я всем нравлюсь. Мне лучше знать про измену и принять сей факт, нежели быть в неведении и потом самому узнать об этом.
Мне не надо врать, не надо мне мило улыбаться, а в душе меня боятся. Я ни чёрт, ни демон, я не враг, я просто человек такой. Я не мечтаю попасть в рай, но и не стремлюсь в ад. Я просто в это все не верю, я живу, пока дышу. А дышу, пока хочу.
Люди часто говорят – не лезь мне в душу, но сами-то они этого действительно хотят. Им просто тяжело признать, что им нужна поддержка».