Страшилка

– Всем привет, меня зовут Ромка, а это, – темноволосый парень поворачивает камеру на своего друга. – Славка. И мы едем на летние каникулы в деревню.
Важно подытожив, он хочет сказать что-то еще, но в этот момент старая электричка начинает резко тормозить и ребята едва не падают на пол.
– Блин, что у них там случилось? – проворчав, Славка цепляется за соседнее сиденье и выглядывает в окно, пытаясь там что-то рассмотреть.
– Ну, че там? – Ромка тоже выглядывает, но из-за спины друга толком ничего не видит.
– Ничего не вижу, – пожав плечами, Славик почесал светлый затылок и сел обратно на сиденье. – Может, животное какое выскочило, в лесу же.
– Блин, вот бы на камеру снять, – вздохнув, Ромка убирает камеру в рюкзак, откуда следом вытаскивает бутерброды и переводит взгляд на друга, как бы спрашивая, будет ли он. Получив утвердительный кивок, темноволосый вытаскивает из пакета два бутерброда, передав один Славику, а от второго уже откусывая кусок.

Дождь стихал. Вдалеке запели жаворонки. Лучи солнца огромным напором хлынули в окно, освещая собой все пространство. Егор открыл глаза и удивлённо вскочил. Вновь был тот же подвал, вновь тоже окно.
- Видимо, продолжение того ужасного сна - подумал Егор.
Он медленно начал осматривать местность. На удивление, теперь он чётко видел весь подвал и обомлел. Парень находился в отцовской мастерской.
Слеза счастья прокатилась по его щеке. Он не мог поверить, что когда-то еще здесь окажется, хоть и во сне. Эмоции нахлынули и не отпускали его. Он судорожно рассматривал станки, инструменты, на которых помогал отцу. Его счастью не было предела. Выше на полочках стояли деревянные фигурки животных, которые они вместе выстругивали. Он без раздумий взял медведицу, его любимую фигурку. Он случайно, еще в детстве отколол ножку фигурки и думал, что безнадёжно уничтожил такую красоту. Вспомнил, как отец заклеивал эту ножку. Вспомнил его слова в тот момент "не верь тому, что видишь, верь только сердцем".
Егор увидел свои детские рисунки, весящие на стене. Свой старый футбольный мяч, который, как прежде, сторожил угол мастерской.
Поглощенный ностальгией, он не сразу понял, что находится тут не один.
Олег Степанович появился неожиданно и словно из пустоты.
- Я вижу, тебе тут нравится, но не верь этому. Ты же знаешь правду. Знаешь, что случилось... - сторож с горечью и печалью уставился на один из рисунков Егора, где была нарисована его семья.

В 1976 году конфликт между Китаем и остальным миром достиг высшей точки. Именно поэтому было отложено празднование двухсотлетнего юбилея американской независимости. Спутались, смешались и были отсрочены по той же причине многие другие планы народов Земного шара. Мир словно вдруг очнулся, осознав возникшую опасность: а между тем в течение свыше семидесяти лет события незаметно вели именно в этом направлении.

Логическим началом процесса, который спустя семьдесят лет потряс весь мир, был 1904 год. В этом году произошла русско-японская война, глубокомысленно названная историками того времени началом вступления Японии на международную арену. В действительности же это событие стало началом пробуждения Китая, которое давно и тщетно ожидалось. Западные народы пробовали разбудить Китай, но им это не удавалось. Несмотря на весь свой оптимизм и расовое самолюбие, они вынуждены были признать, что задача невыполнима, что Китай никогда не проснется.

А между тем они упустили из виду то обстоятельство, что между ними и Китаем нет общего психологического языка! Мыслительные процессы обеих рас коренным образом различались между собой. Не существовало между ними словаря доверия. Западный ум, проникнув в китайскую душу на небольшую глубину, оказался в запутанном лабиринте. Китайский ум проник в западную душу на столь же короткое расстояние и уперся в глухую, непонятную стену. Решающим оказался вопрос языка. Не нашлось способа внедрить западные понятия в китайскую душу. Китай продолжал спать. Материальные достижения и прогресс Запада были для него книгой за семью печатями; и Запад не мог раскрыть этой книги.

Хелен Отис было 14 лет от роду. Из-за темных кругов под глазами казалось, что он не мог выспаться в течении долгого времени. Его волосы были черными и выглядели грязными, он не любил уделять им много внимания; это было не нужно. Его место в классе было на самом последнем ряду, рядом с окном. Там он любил сидеть один и спокойно рисовать свои рисунки. Он не любит общаться с людьми, что сделало его одиноким.

Одного паренька толкнули на пол после занятий. Это был Том, который всегда был жертвой издевательств, не потому что он сделал что-то плохого раньше, а просто потому что людям он не нравился. Такие вещи случаются часто. Хелен не испытывает неприязни к Тому, но он не вмешивается, потому что это, по его мнению, было бессмысленным.

Михаил неспешно ступал по шпалам, бормоча себе под нос, как это неудобно делать. Казалось бы, прожита лишь половина жизни, а уже жить не хочется. Больше всего сейчас он хотел, чтобы как можно быстрее появился поезд и закончил его жизненный путь. Конечно, были сомнения в правильности своего поступка и выбора смерти. В какой-то мере даже было жалко машиниста и его помощника. Но если уж запланировал свою смерть, то иди до конца.

Парень уже на протяжении не менее часа все шел и шел, а состав так и не появлялся. Начал накапливать дождь, но он абсолютно не мешал, наверное, даже придавал какой-то романтики. Хотя можно ли назвать романтичным разрезанный труп на шпалах.

Сейчас Михаилу не хотелось думать о прошлом, а размышлять о будущем уже и вовсе не было смысла. Так как сегодня все закончиться.

- Е-е-е, ты чего на мою жену вылупился? Баб что ли тебе мало? – корча злобную гримасу, беря девушку за руку, обращаясь к незнакомцу, возмутился Валентин.
- Я-я-я? Да я... Я не пялюсь... - ответил чужак и поспешил уйти, решив, что прения с таким верзилой до добра не доведут.
Валентин, не выпускаю из своей массивной руки руку супруги, потащил ее дальше по рядам супермаркета.

- Да где же тут отдел с чаями? - спросила у воздуха девушка. – Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, где у вас тут отдел с чаями? – на этот раз спросила у консультанта Марина.
- Два отдела прямо и налево, - ответил и улыбнулся молодой человек, рассматривая девушку.
- Чё ты лыбу тянешь? Иди, работай! – все с той же миной на лице буркнул Валентин.

Взяв чай, несмотря на то, что жена еще купила не все необходимое, Валентин потащил ее на кассу. Но и там не обошлось без скандала.

Николай Васильевич Альбатросов, организатор благотворительного фонда «Даруем детям жизнь», тихо застонал, открыл глаза и понял, что он находится в кромешной тьме. Стеная, медленно поднялся на ноги, схватился за резко разболевшуюся голову, нащупал огромную шишку, аккуратно погладил ее и выругался: «Дерьмо». В этот же момент в крючковатый нос ударил едкий запах упомянутого им испражнения. Зажав нос одной рукой, дабы хоть как-то избавить себя от смрада, другой рукой он полез в карман за телефоном, но тот оказался пуст. Внезапно его обе руки потянулись к шее, он схватился за ошейник, попытался его сорвать, но смог причинить себе лишь боль. Эта резь словно дала импульс мозгу, и Николай вспомнил, как зашел в подземный паркинг, подошел к своей дорогущей машине, вставил ключ в дверь... А потом почувствовал удар по голове, дальше была лишь темнота.

- Здесь есть кто-нибудь? Где я? Что происходит? – перепугано спросил у темноты мужчина и сделал неуверенный шаг.
- А-а-а, - вскричал Николай, что-то коснулось его правой ноги, он отшатнулся, упал на пятую точку.
Сзади него раздалось хрюканье.
От неожиданности мужчина отполз на насколько метров и уперся в стену.
- Помогите-е-е! - истошно завопил он, пытаясь вскочить на ноги, падая назад, поскользнувшись на фекалиях.
В это же время лязгнул металлический засов, открылась дверь, в помещение вошел широкоплечий полноватый коротко стриженый мужчина и включил освещение.
Свет ударил в глаза Альбатросова, заставив того зажмуриться.

- Митрич, Митрич-ч-ч, - ворвавшись в избу старосты деревни, прокричал Тимофеевич.
- Что? Что случилось, Тимофеевич? – протирая облепленное мухами лицо жены, спросил мужчина.
- Геша! Геша! С ума сошел наш Геша... Знаешь, что он хочет? Он хочет жениться на живой!!! – чуть ли не падая, присаживаясь на стул, проговорил Тимофеевич.
- Как на живой? – убирая тряпку от лица покойницы, которая в тот же миг склонила голову и поклонилась вперед, вскрикнул Митрич. – Он что, с ума сошел?
- Да, а я тебе о чем и говорю?! Побежали, пока еще не поздно!

Двое мужчин выбежали из избы и побежали к месту венчания. Покойница поклонилась вперед и упала со стула на пол. Мухи вновь облепили ее тело и весело зажужжали.

Эту историю я посвящаю своему деду, которого нет уже как 19 лет. Сегодня ему исполнился бы 71 год.

Лёха в новеньком мерче с надписью «Я плюю на общество», гордой походкой шел по переулку в сторону своего дома. Жизнь была прекрасна, так как лозунг на его футболке полностью оправдывал его жизненную позицию. Правда эту позицию совсем не одобряли его родители и просили не носить эту футболку. Но Лёхе, конечно же, на это было плевать, как с высокой колокольни, так и с балкона пятого этажа на котором он и проживал.

Люди иногда бросали косой взгляд на парня и качали головой. Правда находились и те, кто спрашивал: «Где можно найти такую футболку». Но Лёха, отвечал: «Это была последняя. Больше их в продаже не найти». Хотя это была неправда. Правда была в том, что тот, кто захочет такую футболку, сам может найти в интернете, где ее заказать или именно заказать на заказ, а не спрашивать это у Лёхи, которому плевать на этот вопрос.

Вероятнее всего, что в один прекрасный день кто-то мог бы надавать Лёхе по улыбальнику за такую надпись, но этого не случилось.
Случилось то, что к парню в гости приехал его дед и, увидев такую безобразную надпись на футболке внука, начал читать ему морали.

Иван сидел. Не на стуле, он сидел в тюрьме. Солнце на него не светило, шума листьев он не слышал. Голубого неба и только что появившуюся радугу после дождя он не видел. В его камере не было окна, не было других заключенных. Все, что было - это скрипучая койка со старым матрасом и грязный толчок, в который он справлял нужду.
В этом бетонном помещении он находился уже пять лет и будет находиться еще десять.

Изо дня в день он рассуждает о том, был он или нет. Жил ли он вообще когда-то на воле? Или он был зачат и рожден прямо в этой камере. В этой камере одиночества, страха и терзания души.
Иван попросту этого не помнил. Он действительно был уверен, что в этой сырой, затхлой камере ему даровали жизнь и по не понятной причине оставили его здесь на веки вечные.

Он не был сумасшедшим. Просто эти пять лет одиночества лишили его рассудка.
Хотя как можно забыть то, что ты жестоко расправился с тремя людьми? Хладнокровно зарубил их топором.
Но оказывается можно забыть даже такое.