Страшилка

"Когда творишь лишь для сегодня, то вечных почестей не жди"
Дарий (философ)

Лезвиями клинков, яркие лучи света разрезают белые пушистые облака. Прорываясь сквозь густую листву деревьев, они падают на землю будто солнечный дождь. Отражаясь от зеркальных поверхностей, скачут и продолжают путешествовать по улицам одного маленького городка. Они заглядывают в окна, просачиваются сквозь маленькие ладошки играющих детей. Эта яркость настолько ослепительна, что начинают болеть глаза, но несмотря на это, лица прохожих по-прежнему сияют счастьем и радостью.

Забытый всеми, тридцатилетний художник находится в тёмной комнате. Свеча на тумбочке - единственный источник света. Кажется, что тьма помещения пытается поглотить этот маленький беззащитный огонёк. Он борется с ней, шатаясь, но не падая, будто крича: "Я буду жить! Я обязательно буду жить!" Эта битва окрашивает комнату в золотисто-медный цвет, напоминает о старости. Давид сидит в обитом мягкой тканью кресле, держит бокал густого красного вина. Перед его лицом находится пустой кусок холста, а по правую сторону - палитра.
- Сегодня наступит день, когда изобразительное искусство выйдет на новый уровень! Раньше, я не спал ночами. Часто не доедал. Писал картины, ограничивая себя практически во всем! - мужчина сделал паузу. - Когда я закончил и выставил свои творения... - говорил он сжимая подлокотник кресла. - Меня просто не приняли!
Давид сидел кусая свои засохшие губы, сжимая стакан к, которому он так и не прильнул.
- Этого не может быть! - крикнул мужчина разбив бокал в своей руке. Кровь сочилась из порезов, смешиваясь с остатками вина, капала на еловый пол. Художник слизывал эту смесь со своих пальцев, немного вздрагивая когда осколки царапали язык.
- Сегодня наступит день, когда люди не только увидят мои картины, но и почувствуют их! Всего на один день, но я стану знаменитым! Один день - мой собственный день!.. и последний для человечества...

Я Мария, но все называют меня Май, я уже и не помню за "какие" мне дали это прозвище, кажется, меня всегда так называли. Я учусь на художественном факультете, как и моя прабабушка. Меня всегда влекла в необъятный и бездонный океан своими тайнами и красой живопись. Когда я была совсем маленькой моя семья каждое лето посещала дом моей прабабушки. Я всё ещё помню прекрасные картины, которые величественно весели на стенах заполняя дом волшебными ощущениями и атмосферой похожей на магическую чащу полную немыслимых и мифических существ. Самое интересное никто не знал как моей прабабушке удавалось рисовать людей в таких на первый как казалось взгляд невозможных позах, казалось, даже самые искусные гимнасты не могли повторить. Люди выглядели настолько реальными что казалось что они вот-вот сойдут с холста и станут показывать не превзойдённые до сих пор никем гимнастические номера. Критики называли её картины нелогичными и абсолютно неправильными относительно физических возможностей человека, по их мнению человек должен быть лишён костей вовсе чтобы проделать эти трюки. И загадочность так же навеевало то, что людей, позирующих для картин никто не видел, а люди жившие недалеко побаивались художницу и обходили её стороной...
Я помню как однажды я маленькая поднялась по скрипучей и почти уже до основания прогнившей лестнице в знакомую мне комнату, где я часто видела свою прабабушку. И то что я увидела там я не могу забыть до сих пор...

Начиная приходить в себя, я расслышал, как кто-то с кем-то разговаривает недалеко от меня.
- Нужно срочно что-то делать - сказал первый голос
- Что ты предлагаешь? - спросил второй голос
- Я не знаю, но парнишке нужна помощь. Он один не справится.
- Когда же ты наконец поймёшь, что мы не сможем ему помочь! Они сюда скоро придут! Мы ничего не сможем сделать.
- Ты хочешь бросить его здесь?
- Я не вижу другого варианта.
- Ты серьёзно? Хочешь оставить его умирать?
- Он же победил Софита. Значит дальше он и сам справится.
- Я от тебя такого не ожидал.

Полностью придя в себя и дослушав диалог, я поднялся на ноги и увидел, что нахожусь в подвале дома Серафима, куда меня возил дядя Миша. За столом сидели дух Серафима и Джоша.

День 4: Жатва.

И смерть и жизнь - родные бездны:
Они подобны и равны,
Друг другу чужды и любезны,
Одна в другой отражены.
(Дмитрий Мережковский)

Руки опускались, лёгкие уже не хотели дышать. Сегодня - его день, сегодня всё закончится. Что-то дрожало внутри, разгоняя по телу холод, заставляя бояться. Думать и бояться. Зачем всё это сейчас? Не лучше ли хоть на секунду забыться в ожидании того неминуемого ужаса? Но нет, разум отказывался сдаваться. Он тяжко поднялся и едва сумел устоять на ногах, голова кружилась, перед глазами серая дымка, окрашивающая мрак в тусклый цвет безразличия. Зачем он это делает? Смерть всё равно его настигнет. В душе всё ещё теплится надежда, всё ещё звучит безумная мысль о свободе. Как маленький зверёк, уже видящий вдалеке пламя пожирающего округу пожара, но продолжающий дышать воздухом, хоть через секунду уже превратится в пыль. Зачем напрягать и без того обессиленное тело? Что движет им, что заставляет подойти к трупу своего лучшего друга и упасть пред ним на колени?

"Ты умрёшь" - кричат, как неугомонная толпа, оглушительно, дерзко, его собственный мысли. А рука продолжает шарить по полу, ощупывать в поисках чего-то мизерного, но такого нужного именно сейчас. Именно тогда, когда надежда уже почти угасла, а позвоночник рассыпается на песчинки, лезвие рывком выходит из окаменевшей шеи Саши, неумолимо приближаясь к собственной. Он сделает это сам и не будет боли. Нет, конечно, она будет, но это боль не причинит много страданий. Наступит темнота, бурлящая река унесёт его отсюда туда, где не надо бояться и переживать. Там будет тихо или наоборот - галдящий тысячью голосов лес ужасных птиц или стонущий от невыносимых мучений дуб, на котором будут висеть головы грешников, а среди них и его невинная голова. И в любом случае - это будет лучше, чем сейчас.
Лезвие уже гладит кожу шеи, дыша на неё своим морозным холодом, будоражащим мурашки на спине и одновременно успокаивающим. Рука дрожит, словно напуганный цыплёнок в коробке.

- Капитан, повторите пожалуйста! Какой курс?! - проговорил удивленный рулевой.
- Курс - Острова "Гелиоды" - поправляя капитанскую фуражку, ответил мужчина лет сорока. Он стоял у бортов своего корабля и смотрел на слабые светло-синие волны. Над головой, нарезая круги, летали чайки. Величественное солнце находилось на самой вершине неба.
- Он серьёзно? Мы плывем на этот проклятый архипелаг островов? - перешептывались члены команды.
- Капитан! Насколько известно, эти острова называют "плавающие". Почему? - задал вопрос самый юный из них.
Капитан прислушивался к звукам открытого океана. Он замер.
- Эти острова, неизвестно каким образом движутся по течению атлантического океана. Умники говорят, что это якобы движение каких-то литосферных плит, но мне кажется другое, - мужчина сделал паузу. - Эти острова с детства манили меня, не только по причине того, что на них пропал мой отец - опытный моряк. Они будто зовут меня. Мне кажется, что эти места жаждят встречи со мной.
- Сэр, но этого не может быть. С ваших слов следует, что здесь присутствует мистика, - запнувшись сказал парень.
- Именно. Это необычные острова... Они таят в себе нечто не поддающееся нашим догадкам, - ответил капитан. - Парень, твоё имя?
- Скотт, - чётко сказал парень.
- Замечательно, Скотт, жажда знаний - это хорошо. - проговорил Мужчина.
Из каюты вышла женщина лет тридцати. Одета она была в легкое белое платье.
Темные волосы струились по её плечам, а разноцветные ленты по одежде.
- Роберт, как ты? - обратилась она к капитану.
- Эльза? Дорогая сестра, со мной всё в порядке, - повернувшись лицом ответил он. - Почему ты не в каюте?
- Захотелось подышать воздухом, - вздохнув ответила женщина.

04:00. Я и детектив Эриксон вышли на поверхность. На улице было темно, шёл сильный снег и было очень холодно.

- Где детектив Адамс? - спрашиваю я у Эриксона сквозь громкий звук метели.
- Не знаю. Пошли быстрей в машину, а то замёрзнем. Может и Адамс там же.
Мы направились к машине стоящей около входа на кладбище. Открыв дверь, Эриксон сел за руль, а я сел на заднее сиденье.

- Ну наконец - сказал Адамс, сидящий в машине на переднем кресле около руля.
- Я говорил, что он здесь - сказал мне Эриксон.
- Вы что-то долговато - говорил Адамс - Надеюсь всё что нужно выполнили?
- Да - ответил я - Может расскажете, что с вами случилось? Почему вы решили помочь нам?
- Я просто сидел в полицейском участке, в своём кабинете и разбирал документы. И вдруг в специально закрытую мной дверью я услышал стук. Я хотел его проигнорировать, но стук не прекращался. Он становился всё громче и сильнее. Я достал пистолет из тумбочки и открыв дверь, готов был стрелять. И для меня было неважно, кто был за дверью. Но - сделав паузу сказал Адамс - я увидел дух Серафима. Он вошёл в кабинет и
сказал, что вам нужна моя помощь. Причём срочно. Он объяснил мне что и как делать. Ну и, следуя его указаниям, я приехал на кладбище, нашёл могилу Софита, где похоронили его тело и сжёг его. Потом позвонил вам.

Ты никогда не думал о том, что так пугает людей? Да, прежде всего - реальность. Войны, страхи, события.
Но иногда у человека возникает нехватка этого и тогда он начинает задумываться. И это приводит к ужасному.

Не старайтесь увидеть монстров вокруг Вас, просто подытожьте все свои знания. В мире полно людей, животных, птиц - всего что угодно, что блестяще владеет своими умениями. Есть профессионалы в беге, полете, но им это нужно для выживания. А что если были рождены те, кто идеально прячутся. Что делали бы они? Для нас не существовали. Нет, как материальный предмет они, конечно же, были бы, но для человека крайне сложны, для того, чтобы заметить. Они в уголке глаза, там, куда не хочется поворачивать взор, там, где вы чувствуете чье-то присутствие, но ни позади, ни по бокам никого не обнаруживается. Итак, чем бы они жили? Что делали бы?

В Безопасности, защищенные своими доведенными до идеала навыками? Верно, слушали. Каждое твое слово, наблюдали за действиями и конспектировали, выведывали страхи всего человечества, составляя из этого четкое виденье мира с этой его стороны. Потому что это их работа, обязанность. Они намного старше, чем люди, планета, а может и вселенная. Они ведут хронологию событий, историю жизни, мира, начинающуюся ещё до его появления.

Как-то раз компания школьников из 9 класса заметила, что на календаре уже "Пятница, 13", а они его и никак не отпраздновали, да и вообще, как полные дураки просидели на уроках, вместо того, чтобы попугать себя.
- Так что давайте-ка, ребятки, все дружно сегодня нагрянем в клуб, где тусуются эти, как их... Готы! И устроим там вечеринку кошмаров, страшилки там потравим, - громко вещал на перемене, усевшись на парту, Сашка - веселый хулиган, главный классный заводила.
- Можно, - спокойно сказала Лера, восприняв идею с одобрением.
Тут послышался нестройный хор голосов, но в целом, все были согласны с такой хорошей идеей.
- А я вот против. Мало ли что может на вечеринке случиться? А если что-то нехорошее? - тихо сказала Наташа, но эта тихоня всегда всего боялась, поэтому на ее несогласие никто не обратил никакого внимания.

Дискотека прошла довольно весело и даже Наташа к концу уже заулыбалась и все-таки сказала, что была неправа. Только вот страшилки ей не понравились, она все равно очень боялась, а когда Сашка рассказывал про компьютер, на которого установили одну игру, не мог ее удалить обратно, а потом эта игра взяла и всех съела, Лера ущипнула Наташу за руку, отчего тихоня слабенько взвизгнула, но Сашке этого было достаточно:
- Что, испугалась?
Новые знакомые - готы презрительно заржали.
- А вот и нет, - упрямо сказала Наташа, хотя на глаза навернулись злые слезы. История была глупой и нелогичной, но все равно - довольно неприятной.
- Ну проверим. Давай я дам тебе ссылку на эту игру, а ты станешь в нее играть! - Сашка самодовольно ухмылялся, уже предвкушая победу.
- Зачем? Это же все просто страшилка, - слабенько прошептала девочка.
- Вот именно! Просто страшилка!
- Ладно...

Ночью один молодой человек стоял на холодном, темном кладбище. Он поджидал, когда трупы наконец воскреснут и расскажут ему секрет. Ждать приходилось месяцами, годами, веками. Он совсем уже стал стар, но все равно приходил на грязное кладбище и ожидал...

Однажды, он увидел темного человека, который глядел на него своими невидимыми глазами. Старик бешено испугался, но не отступил. Он сразу понял, что пришло время для секрета. В эти страшные секунды он вспомнил молодость, которая прошла тут, на этом же кладбище. Молодость? Спросил себя старик. И тут же лицо его окрасила улыбка, он понял секрет, который ходил рядом, который говорила ему его мать, отец, друзья, кладбище в конце концов.

Он окинул взглядом того черного мужчину и понял, что он тоже улыбается.
Кровь пошла с его носа после удара незнакомца. В ошеломленных криках умирал старик, который, однажды, уже видел его, вернее, говорил с ним. Он умирал и помнил, что он разгадал секрет.

Жизнь - лишь сон, но никогда не буди меня. Никогда не убивай. Но все мы просыпаемся и все мы умираем.
Кровь старика переполнила его рот, но он смеялся!
Злой человек спит один... старик умер.

Опустившись в лесу, недалеко от города, Марко спрыгнул со своего летающего друга.
- Ну, пока тогда. Здесь мы с тобой прощаемся, - пошлепав по деревянной морде дракона, сказал юноша. Древесный ящер жалобно заскулил. Виляя своим хвостом, он лег на землю.
Сложив крылья и опустив голову на передние лапы, существо закрыло свои глаза и затихло.

Уже наступил вечер. Юноша шёл по лесу, ориентируясь на огни города. Светлячками, эти огни манили к себе своей тусклостью и неподвижностью. На небе не было звёзд. Словно смола, этот чёрный потолок затягивал и уничтожал весь свет на нём. Трава под ногами шелестела, общалась между собой. Пропитанная дождевыми каплями, мокрая земля заставляла утопать в её мягкости. Закрытые бутоны цветов спали сладким сном, каким спят наивные дети, а лепестки их, будто уставшие руки, легли вдоль стебля. Не спали насекомые. Ночным оркестром, они издавали мелодичные звуки. Слабый ветер, пытаясь найти место чтобы уснуть и затихнуть, скитался по лесу вместе с юношей. Не выдержав такой божественно-сонной атмосферы, Марко улегся на вялую траву и погрузился в сон.

Наступило ранее утро. Солнце, бледное и ослабленное, пыталось пробиться сквозь пушистые массивные облака. Чувствовался свежий петрикор, напоминая когда-то прошедшие ливни. Марко попытался открыть глаза. "Блин... Какое ленивое утро. Совсем вставать не хочется", - спросонья подумал юноша. Зажмурив и потерев глаза, он увидел фосфены. Взрываясь салютом, они образовывали формы интересных существ. Когда пятна света перестали мегать, Марко попытался подняться. Из-за приступа дисании, юноша только снова упал на кровать и устроился поудобнее.