Страшилка

1703 год. Карибское море. Пиратский бриг "Левиафан" шел своим курсом. Капитан Джон Маккевой, по прозвищу "Гарпия", подозвал к себе старпома.
- Джим! Подойди ко мне, - произнес он.
- Слушаюсь, сэр! - старпом подошел к капитану.
- Что у нас там, за бортом? - спросил Гарпия. - Кораблей никаких нет?
- Ничего нет, капитан! - ответил Джим. - И на горизонте тихо.
- Хорошо, - Джон посмотрел на помощника. - Слава богу, мы накануне захватили торговый корабль из Греции и разжились богатством.
- Да, это отлично! Только мне покоя не дал один греческий жрец. Мы же бросили его на корм акулам. И он нас проклял! Что мы не дойдем до берега...
- Глупости все это, Джим! - ответил капитан. - Сказки.
Внезапно, небо начало темнеть, откуда-то наплыли черные тучи. Сверкнула молния, раскат грома потряс морские окрестности. Капитан почувствовал, что кто-то ударил по днищу брига, причем сильно. "Левиафан" немного накренился в сторону, после чего, его качнуло сильнее. К капитану подбежали боцман и несколько матросов.

Следуя за проводником по заснеженным склонам, диверсанты добрались до города. КПП уже был в пределах прямой видимости, но Шайнинг свернул вправо, напролом, сминая снежную перину, впрочем, уже тронутую следами зайцев и причудливыми разлапистыми отпечатками от пике полярных сов, которые охотились за этими зайцами и другой мелкой живностью. Спотыкающиеся Электро Полицаи устремились за проводником, уже догадываясь, что предстоит делать.
Периметр города был далеко не таким солидным, как большинство даже сравнительно мелких городов и посёлков Восточной Зоны. Однако и здесь чернели вышки с пулемётами, имелись многорежимные камеры, чувствительные датчики, прыгающие мины и, как предупредил Шайнинг, капканы-костоломы, после, которых конечность не подлежала восстановлению, а только замене на биопротез, но сам факт выживания на морозе и дальнейшего получения медицинской помощи - это "очень доброе чудо".
Однако, брутальность евразийской системы смягчается крайней небрежностью её исполнения и ненадёжностью. В таких местах, как Певек, всё делается при содействии определённой матери, и Богородица тут ни при чём.

Придя домой, я расслабленно прилёг на диван. Теперь можно навсегда забыть об этом файле. Полежав ещё немного, я отправился в свою комнату. Зайдя в комнату я сел за компьютер чтобы переписываться с друзьями. Я зашёл в "Одноклассники" - Хм. Странно, из ста девяти друзей никого нет в сети. Захожу во "Вконтакте" та же ерунда. "Facebook" вообще пишет, что моей страницы не существует. На телефон пришла смс: You thought that won?
Всё живое во мне было убито после того как я прочёл это. Я отправил ответное смс: What you need?! В ответ тишина... Я быстро начал искать на компьютере этот файл. "Пусто, пусто, нету, пусто, ничего, нету... Что за?! Вот он! Но как? Я же его удалил! Так, надо срочно его кому-то отправить! Чёрт! Никого нет в сети! Мозг начал лихорадочно думать. Как мне отправить его человеку чтоб тот у меня его принял? Точно! Взломать его страницу! Только как?"
После нескольких минут размышления я решил позвонить Анатолию.

Да, она надоела мне до такой степени, что я не удержался.
Я закричал "Заткнись, сука!!!" и схватил молоток со стола, и наотмашь ударил ее по голове.
Джейн упала с грохотом на пол. В голове торчал молоток, пробивший череп. Ее рот, скривившийся от ужаса, застыл и от боли.
- Что, тварь, нравится? Больше не называй меня идиотом! Тебе ясно? Ясно тварь? - я подошел к ней и ударил по лицу ногой. С одного удара я сломал ее нос. Брызнула кровь.
- Ты теперь понимаешь? Я могу сам подчинить свой велосипед без твоих пьяных советов.
- Майк! - послышался голос отца, - Майк ты где, дьяволенок? Ты в своем гараже?
Дверь гаража открылась. Пьяный отец вошел внутрь и будто сразу протрезвел.
- Джейн, - прошептал он про себя, - какого хрена?
Я смотрел и улыбался.
- Ты, ублюдок, ты это сделал? Ты убил свою мать? Сука, тебя же посадят.

Знаете, что бывает с человеком, у которого отняли семью: жену, детей? И самое главное - жизнь? Да-да, именно это и случилось с человеком по имени Майкл Треверс, который служил честным полицейским в полиции. Но однажды его подставили. Нет, не дельцы наркомафии, на даче взятки или всякие там группировки. Его подставил Джек Груберс. Его начальник, потому что он хотел, чтобы он брал взятки и садил невиновных, отправляя их в ад через скамью подсудимых.

Но Майкл Треверс, несмотря на свой молодой возраст, а для полиции двадцать три года в полиции считают тебя совершенно сопляком, сказал свое твердое "нет", за что и поплатился. Но знаете, расплата всегда грядет. Говорят, чистого полицейского невозможно убить. Правда ли?

- Последний раз тебе, говорю, Майкл, ты должен пойти к Тону Макмеллу и забрать десять тысяч долларов. Его притон выводит мэра нашего прогнившего городка из себя. Но думаю, небольшая взятка не помешает, не так ли, мой мальчик? - хлопнул по плечу начальник полиции молодого юнца, который совершенно недавно одел форму полицейского.
- Я даже не знаю. Это же не законно... Мы слуги закона и должны...
- Послушай мальчик, мы никому не должны, тебе ясно? А теперь заткнись, и прекрати распускать нюни. Давай вали, и делай, что тебе говорит Джек Грубберс!

- Попался! - Услышал я сзади и внезапно мне на голову накинули мешок и в миг сбили с ног
Я пытался вырваться барахтаясь руками делая нелепые движения, которые могли бы спасти меня от угрозы
- Ты пойдешь со мной, - прошипел неизвестный над ухом.
- Спасите! - завопел я
- Ха-ха-ха, - раздался насмешливый мне знакомый смех.
Ну конечно, как же я сразу не мог догадаться?
Я сделал еще одно усилия и я оказался на свободе от накинутой ткани.
передо мной стояла насмешливо Даяна, моя старшая сестра. Хотя ей четырнадцать лет, но она продолжает дурачиться и издеваться надо мной как будто старше меня на десять лет. Нет! Всего на два года. И что она себе возомнила?
- Да, я не ожидала что ты всем своим грузным телом плюхнешься о землю. Не ушибся? - заботливо с насмешкой продолжала смеяться Даяна
- Ты просто трус! И к тому же суеверный трус, не правда ли?

Запись первая.
Дата: 12 апреля 1998
День: 16

Сегодня была наша первая с подопытным запись. Признаться, я очень волновался - проф. Херриган предупреждал меня, что Ло бывает агрессивным, - однако практически ни одно из моих опасений не подтвердилось. Мы отлично беседовали всю первую кассету, если не учитывать момент, когда он внезапно начал "сдавать позиции". Про его гиперпамять я узнал непосредственно из документов, которые мне вручили по приезду в Зону 51, но тут он вдруг стал говорить, что ничего не помнит. Я могу его понять: он боится наказания. Однако очень странным был тот факт, что ему не объяснили всей тонкости сложившейся ситуации: Ло не будет осуждён за все те преступления, что он совершил, так как его нарядили в сумасшедшего. Во время сегодняшнего разговора он проявлял интерес к нашей беседе, был вежлив, обращался ко мне исключительно на "вы" и, в целом, особо не переживал. Хотя я заметил, что его отчасти терзают муки совести за то, что он совершил.
Ло - очень приятный молодой человек, вот, что я могу о нём сказать.
Но он большая проблема для всех нас.

Джош проснулся от стука и поскрипывания, разносившегося по всему дому.
Он сел на кровать и прислушался. Ему показалось?
Гулкий стук повторился. Это был стук от шагов, раздавшихся за дверью.
Бум-бум.
Кто это?
Может Эмми, его сестра, которая любит всегда его напугать?
Бум-бум - шум за дверью повторился.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошел огромный исполин в черном капюшоне.
Его тяжелое дыхание заставило все тело Джоша съежиться от ужаса.
Он не мог проговорить и слова. Ему перехватило дыхание.
В руках неизвестный держал огромный топор и размахнулся, рассекая пустой воздух.
Джошу хотелось кричать, звать на помощь, но он оцепенел от страха.
Джош продолжал недвижимо сидеть на кровати и просто всматриваться в темноту.
Вдруг, лицо неизвестного осветилось сиянием луны, и Джош вздрогнул от ужаса!
Под капюшоном он узнал лицо! В нем он узнал себя! Вернее за кого себя выдавал в интернете!

И вот уже была снята четвёртая печать. Люди в панике бегали по городу и искали убежище, чтобы спрятаться. Это были и дома, и подвалы, и магазины, и пещеры. Сидя в своих убежищах они молились Богу, чтобы тот остановил это безумие и помешал открыть врата ада. Одни кончали жизнь самоубийством, думая что лучше умереть, чем остаться живыми и видеть как откроются врата. Другие надеялись на чудо, что спасутся и останутся живы.
Учёных осталось очень мало, они разрабатывали препарат, чтобы спасти людей. Каждая минута была важной для них. Они ни на минуту не отходили от разработки. Эти люди могли днями не есть и не отдыхать.
Люди заполняли судна в надежде, что в море они будут в безопасности. Они думали, что спасутся... Людей были сотни, кораблей на всех не хватало. Все были обезумлены и готовы были убить, ради места в трюме. Обезумевшие люди не слышали мольбы о помощи и шли буквально по упавшим, распихивая остальных. Когда корабли были заполнены они отправлялись в путь, но и там спасения им не было. Оказавшись в открытом океане начинался шторм. Сильные волны накрывали корабли, а открывшиеся воронки затягивали их на дно, обрекая их на смерть...

Эрк приоткрыл жалюзи и посмотрел в окно. Обычное городское утро набирало обороты. Обычное?
Стараясь не поддаваться нахлынувшей тревоге, мексиканец вышел на балкон.
- Что такое? - насторожился Эдгар.
- Что-то не так. Иди сюда.
Окна квартиры выходили на довольно атмосферный пейзаж - за трассой располагался рынок с небольшой полосой разных складов и золоотвалом электростанции, а следом начинался частный сектор, далее неширокий канал и лесопосадка, довольно быстро перетекающая в настоящий лес.
С высоты 16 этажа открывался прекрасный обзор на это индустриальное великолепие. И было удобно наблюдать, что среди него происходит.
Первое ощущение - надвигается гроза. Но это наивное предположение улетучилось с первым же порывом ветра, в котором не было и намека на свежесть воды и озона, а лишь дремучий первобытный ужас, сочащийся из незаживающих ран мироздания.
Ветер дул каким-то причудливым образом, словно сбивая в пену обычный городской смог. Всё окуталось никуда не исчезающим стойким туманом с нездоровым синеватым оттенком. Он стремительно, словно кто-то включил мощнейшую дым - машину, заполонил своей вязкой массой улицы, проникая дворы, закоулки, трещины, накатывая на двери подъездов и окна первого этажа.