Страшилка

Уже совсем стемнело. В окно проникал лунный свет и растелался на кровати, словно укутывая спящих ребят. Но Андрей всё никак не мог уснуть. Тут он вспомнил про навар, который, по словам Ольги, поможет уснуть. Он подошёл к чану и только, было, хотел сделать глоток, как за окном послышалось странное шуршание. Он примкнул к окну и увидел непонятное громадное существо, стоящее возле двери. Оно сгорбатилось, и что-то протяжно всхлипывало. Его тело было покрыто тиной, и в слабом очертании лунного света, были едва заметны ярко-фиолетовые пятна. Вдруг, дверь открылась, и из дома, в прозрачной ночнушке, вышла Ольга. Андрея пронзила тревога.
- Уходи! - сказала Ольга, - Придёшь завтра! Кому сказала, Болум! Слышишь?!
И она бросила в существо щепкой. Тварь попятилась что-то жалобно и враждебно взвывая. Затем, из дома вышел Хома, он будто б и не ложился спать, на нём была потрёпанная куртка, на ногах у него было что-то на подобии сапог. Он спросил Ольгу:
- Болум опять наглеет?
- Да. Пришёл раньше срока! - ответила та, поправляя растрёпанные волосы.
- Эх, и достанется же ему когда-нибудь от меня! Доведёт! А ты оставила навар у наших гостей?
- Конечно, - тихо прошептала она.
- Отлично! Значит, к утру, они будут готовы! Давно же я не ел человеченки! А теперь пошли спать, а завтра займёмся гостями! - Они усмехнулись и вошли в дом.

Было уже совсем темно. Ребята стояли в замешательстве, они искали глазами что-то, что могло быть похоже на дом или хотя бы хижину, но кроме, как небольшого холма, ничего не было.
- Вот моя скромная хижина, - сказал Хома и засмеялся.
- Должно быть, она очень скромная, - сказал Вовка, - раз я её даже не вижу.
- Дверь и окна с другой стороны, - произнёс Хома, - пойдём!
Путники обошли холм и увидели, что этот холм не что иное, как хижина. Через округлое окно пробивался свет, к двери дома вела аккуратно выложенная торфяником и заросшая белым мхом, дорожка, а из дома пахло чем-то вкусным. Дом был стар, брёвна не потемнели, а прямо-таки почернели от долгих непогод, неровно затёсанные концы толстых брёвен, конопаченные мхом и ничем поверху не обмазанные, растрескались, но не гнили, ни трухлявости заметно в них не было. Вместо привычного зеленеющего дёрна на крыше внахлёст лежали широкие полосы бересты. Возле застрёх, откуда должен выходить дым, когда хозяева разжигают огонь, берёста закоптились до неузнаваемости, на ней густыми лохмотьями висела сажа. Зимой в таком доме должно быть нежарко, сильно топить тоже небезопасно. Одно слово - чудной домишко. Ребята зашли следом за Хомой в дом. Может, им и показалось, что запах, исходящий из хижины, был очень приятным, но их животы им подсказывали, что это именно так и есть.

Настя печально брела по осеннему парку, пиная опавшие рыжие листья. У Насти опять все было плохо. Она в который раз (окончательно и бесповоротно) рассорилась со своим парнем. С работой тоже не клеилось, денег было очень мало (почти все уходило на аренду старой "однушки" далеко за МКАДом). Перспектив роста никаких. Мама ее не понимала, с отцом она не общалась. Ее отец ушел из семьи много лет назад, не объяснив причину. Мама говорила, что он уехал за рубеж и там у него другая семья. С мамой Насти он так же не поддерживал отношения.
Была в ее жизни одна отрада - ее "Тетянина". На самом деле Нина не была родной тетей Насти, но она вроде как была из ее родного города Ярославля, землячка то бишь. Ее старшая подруга, наставница и бесплатный психотерапевт, которой всегда можно поплакаться в жилетку и пожалиться на свою нелегкую жизнь. Нина снимала квартиру на одной улице с Настей и "приглядывала" за ней. Правда было у Нины странное хобби - очень уж она оккультными науками всякими увлекалась, но у каждого свои слабости. Тем не менее, это ее единственная близкая подруга в целом мире.

За окном стояла ночь, звёзды словно миллионы светлячков покрывали небосвод. Маленький мальчик одиноко брёл по пустынной тропинке. Он часто убегал из дома... Жил он в глухой деревеньке вместе с родителями. Его семью нельзя было назвать благополучной, отец часто выпивал и избивал их с матерью... Обычно во время таких попоек мальчик забивался в угол своей комнаты, крепко прижимая к себе старого плюшевого медвежонка, его единственного друга и тихо плакал под звуки ругани... Но когда все заходило слишком далеко, мальчику ничего не оставалось как убегать из дома и бродить до рассвета по лесу в надежде, что к утру всё наладится.
И вот он, в который раз шёл среди деревьев в неизвестном направлении... Ему было очень страшно, это место всегда казалось мальчику каким-то чужим и очень печальным...
- И все равно здесь лучше чем дома... - тихо почти шёпотом произнёс он
Больше всего на свете ему хотелось найти такое место где не будет больше слёз и боли, где он перестанет чувствовать себя таким одиноким и никому не нужным. Мальчик хорошо знал лес, но на этот раз он похоже забрёл слишком далеко и заблудился.
Дикий страх завладел его разумом... Мальчику повсюду мерещились монстры с острыми клыками и красными словно кровь глазами... Ему была совершенно незнакома это часть леса, поэтому он даже не знал в правильном ли направлении идёт.

- Чтоб ему неладно было! - говорил Слава, - всё из-за него!
- Ну, ладно, хватит тебе! Только не начинай! - говорил Андрей.
- Нет уж, я всё скажу! И угораздило меня с вами связаться! Вы же не можете по-другому! У вас ни одно, так другое! Вспомните, какой уговор был в начале? Взглянуть на камень. Так? Но теперь, по чьей воле мы здесь? По вашей. Да, именно так, по вашей! Это из-за вашего любопытства мы оказались здесь. Вам же всё мало! Вам надо ещё тайн, ещё мистики! И вот где мы по вашей вине. Я ведь говорил, поехали домой, так нет же, как это так, вам надо ещё, ещё, ещё!!!
- Ну, хватит! - прервал его Андрей.
- Что? Правда глаза режет?
- Прекрати! И без тебя тошно! А ты тут ещё, вместо того, чтоб сказать что-нибудь бодрое всё омрачаешь! Постарайся об этом не думать.
- Но я не могу так! Я привык говорить то, что думаю.
- Значит, не думай.
- Но я... - но не успел Слава договорить, как снова послышался этот жуткий смех.

Я... я даже не знаю, что это было. Кажется, что это было всего лишь страшным сном, в котором стоит искать хоть какой-то выход, чтоб проснуться. Но увы. Ведь сейчас так холодно, что на улице стоят ночь и зима, когда ты без куртки и без другой тёплой одежды. Смогу ли добраться до сестры или до родителей? Это уже не имеет никакого значения. Не уверен, что я теперь точно знаю: "Что такое реальность, а что нет?" Пожалуй, я попробую по пути вспоминать детали...

Всё началось три дня назад. А разве можно так сказать? Тогда ведь было только начало осени, в четвертого сентября, когда я переехал в эту квартиру, а сейчас уже зима, то есть мне уже должен быть двадцать три года. Купил я по дешевой цене, однокомнатная в новом четырехэтажном доме, недалеко от моего места работы, и сразу же переехал, потому что сильно хотелось жить подальше от своих родителей, но по их просьбе взял с собой кота, который сильно мешался им под ноги. Однако, это было как-то глупо, но здесь я сильно ошибся.

Чудовища, порожденные разумом, куда страшнее тех, что существуют на самом деле. Страх, сомнение и ненависть искалечили куда больше людей, чем дикие звери. (Кристофер Паолини)

Когда-то давно, в те времена когда родители и старший брат были еще живы, а я шестилетним бесёнком бегал по двору за цыплятами миссис Мартин, отец пришел с работы в радостном возбуждении, и бросил на стол перед матерью большой распечатанный конверт.

Мать радостно вскрикнула, опрокинула чашку с недопитым чаем, вскочила и повисла у отца на шее.
- Меня утвердили! Черт возьми, меня утвердили! - Счастливо бормотал он матери на ухо, а затем подхватив ее за тонкую талию, закружил по гостиной в сумасшедшем танце.

Это был день, который повлиял на всю мою дальнейшую жизнь.

- Она не спит уже 7 дней. Они вызывали врача для неё, но он тоже ничего не понимает. Она не ест, не ходит, просто стоит на одном месте и смотрит в зеркало.
- Видимо, с катушек слетела.
- Видимо. Вы в городе недолго? Если вы дадите положительный ответ, то с разрешения управителя я поселю вас бесплатно.
- Дорогой...
- Меня зовут Кристиан.
- Дорогой, Кристиан... - мужчина прервал обращение, оглянулся. На лице начала показываться улыбка, - Я путешественник и этот город мне нравится. Планирую остаться здесь на недельку.
- Это замечательно. Я пожалуй пойду. Приготовлю для вас комнату наверху.
- Ну а я тогда к баронессе: просить разрушение.

Я посмотрела на Мэтта, его глаза были полны боли, хотя я не умею читать эмоции по лицам, но я точно знала, что ему очень больно. Лилит - лучший друг Мэтта. У меня с Лили не очень хорошие отношения, во-первых, она увела у меня парня в седьмом классе, во-вторых, ее сила была могущественней моей. Но какие бы ни были у нас плохие отношения, с Мэттом надо поговорить, не дай бог у него случится очередная ломка, очень уж он эмоциональный тип.
- Пап, как их убили, - спросила я.
- А? Их нашли адские псы, - очнулся Эрик.
- Откуда такие сведения?
- Ну, Викки была разорвана, а Лилит не было на месте... спроси у Мэтта, - Эрик явно был не в духе, он покосился на Мэтта выжидающе.
- В своем дневнике Лилит писала, что за последнее время часто слышала собачий лай, а позавчера она убила одну псину из ада. Вчера ночью этих тварей было штук пять не меньше... - сказал Мэтт, смотря в одну точку, и нервно сглотнул, говорить ему было трудно.
- Она с ними не справилась, - закончила я.
- Если Лилит не справилась, то у нас нет никаких шансов, - Изабелла встала и начала ходить по комнате.
- Нет, мы должны бороться за свою жизнь, я уверенна мы справимся, - Дора пыталась говорить убедительно, но голос дрожал.
- Как? Как мы будем бороться? Как нам справится с высшими силами и силами преисподни? Только конченный тупица будет нам помогать, кто захочет идти против всех, против всего мира? - Люк топнул ногой, его глаза зажглись синим пламенем.
- Спокойствие, Люк, только спокойствие, успокойся, прошу тебя, - Изабелла подошла к брату и обняла его за плечи, глаза Люка потухли и он, покачав головой, плюхнулся на пол, закрыв лицо руками, Изабелл гладила его по спине.

- Томас мёртв - прозвучал голос Кевина с ноткой страха.
- Хреново дело - охрипшим голом сказал Тимофей, выплевывая зуб.
Я после нескольких секунд шока подбежал к Тимофею. Его лицо было всё в крови и мы не знали, что нам делать. Командир погиб, один из товарищей ранен. Кевин забрал оружие Томаса и все вещи, которые были при нём, себе. Тимофей еле двигался. Он был не в состоянии подняться и продолжить путь с нами. Он также отдал всё своё оружие и вещи, но только мне. А сам оставил себе пистолет.
- Зачем он тебе? - спросил Кевин
- Для обороны - ответил Тимофей, вставляя обойму - На всякий случай.
Без лишних слов, Кевин подсадил меня, чтобы я смог залезть в вентиляционную шахту. Потом я подал ему руку, чтобы он тоже смог залезть в шахту. Она была не очень узкой, поэтому по ней можно было продвигаться немного присев. После потери двух друзей, мы вдвоём поняли, что к этому заданию нужно отнестись серьёзно. Мы поняли, что нам необходимо выполнить эту миссию любой ценой. А если мы потеряли двоих членов команды даже не начав, то что нас ждёт дальше?