Страшилка

Она меня бросила... Разорвала все отношения. Моим мечтам о будущем, в которых она занимает важную роль, не суждено сбыться. Этот Дэйв, с которым она щас, просто куча мышц и денег. Не понимаю... Почему я был влюблён в неё?! Она же обычная путана, работающая за деньги. Нет. Она не такая. Мне стыдно оскорблять женщин этой профессии. Ведь у них не было выбора, а у моей, теперь уже бывшей, был. Эх... Что же лить слёзы в хороший виски. Пойду домой. Буду там дожидаться рассвета и нового дня... И ещё эта чертова фраза, которую она выронила "Завтра будет другой день и ты найдёшь себе девушку". Да любая лучше её. Заведу себе крысу и назову в честь неё. Эх... Что-т грустно слегка.

Как потемнело на улице. Мне определенно надо домой. Надо проспаться. Надо начать жизнь без мысли об этой стерве. Надо не забыть оставить чаевые бармену. Бедняга, каждый день сидит за барной стойкой и выслушивает весь этот пьяный бред о разбитых сердцах. Ведь я, наверняка, не первый, кто изливает свою душу ему и уж точно не последний. Он бы мог уже написать роман "Разбитые сердца", но каждый раз он приходит уставшим домой, падает на кровать и засыпает. Просыпается и уже на работу. Жаль мне его. Как может так и зарабатывает себе на жизнь. Ну ладно. На этот раз точно смогу уйти из этого заведения.

Этой ночью я проснулась от шума в соседней комнате. Мне показалось, будто в комнате моей троюродной сестры Вики стрекотал кузнечик. Я не удивилась, было лето, к тому же мы спали с открытыми окнами, может быть, запрыгнул через окошко, и стрекочет там. Засунув голову под подушку, я закрыла глаза и попыталась уснуть, но у меня не получалось.

Вот уже 10 минут я лежала на кровати. Лицо вспотело, я вытащила голову из-под подушки и посмотрела в дверной проём. Моя комната была прямо напротив комнаты Вики. Я пригляделась и увидела, что сестра сидит на краю кровати и смотрит на меня. Я испугалась, нащупала выключатель в своей комнате, который находился рядом с кроватью и крикнула:
- Вик, ты чё не спишь?
- Я не могу уснуть. - Крикнула в ответ Вика, - В моей комнате кто-то стрекочет.
- Ну так накрой голову подушкой и спи!
- Окей, спокойной ночи!
- Ага!

"Случилось это в те времена, когда мир ещё не погрузился в кромешной хаос. Я тогда, как и большинство демонов, был на службе у Дьявола и должен был выполнять его злобные указания. Моя работа заключалась в уничтожении неугодных моему хозяину людишек и в шпионаже. Сам подумай, я ведь демон пустыни - тот кто скрывается в песках. И потому работка была мне как раз по душе - ищешь врагов тьмы и ликвидируеш их. Короче, жалоб на жизнь у меня не было.
Но всё изменилось после одного поручения. Меня тогда отправили уничтожить одного очень неугодного человека - священника, который руководил каким-то там культом. Меня в подробности не посвятили и просто приказали убить данного индивидуума". - Азазель тяжело вздохнул, что указывало на то что ему очень сложно давались воспоминания прошлого, но сразу же продолжил рассказ - "Приказ - есть приказ и делать было нечего. Я сразу под покровом ночи отправился его выполнять. Логово культа найти было не сложно. Наши лазутчики уже давно следили за их деяниями и имели точную информацию про расположение предводителя культа в логове - катакомбах. Все подземные туннели вели в одно место - просторную подземную залу. Не очень удачное место для незаметного убийства, не так ли? Но мне надо было это сделать и у меня был план.

- А хочешь, человеком будешь?
- Человеком?.. - оно задумалось, - сначала я был камнем, человек пришёл и распилил меня, чтобы построить себе жилище, затем я был деревом, он пришёл и убил меня острым оружием, а затем сжег в огне, потом я был рыбой, он обманом поймал меня и съел. В следующий раз... Не помню уже... А! После этого я был носорогом и он убил меня ради забавы, даже когда я стал озером, он пришёл и отравил меня. Что потом было?.. Я был жуком и он проткнул меня острой иглой. Я умирал очень долго. Затем я стал цветком и жил в его доме, но он забыл обо мне и я умер без воды. Даже когда я был котом, маленький человек задушил меня веревкой. Когда я стал муравьем, он заживо сжег меня круглой стекляшкой... Отец! Ты же говорил нам, что мы должны любить Человека? Почему он такой жестокий? За что он так издевается над нами?
- Дитя моё, это твое последнее воплощение в этом мире. После ты пойдешь дальше. Если ты хочешь узнать ответы на свои вопросы, ты знаешь, что нужно сделать.
- Но я ведь ничего не вспомню там, на Земле? Ничего из моих прошлых жизней?
- Нет.
- И возможно, я стану таким же, как и те, кто убивал меня?
- Возможно.
- Хм... Хорошо. Тогда я стану...

Предупреждение! Эта история идет от лица не совсем нормального ребенка.

Когда я была маленькой, мою маму распилили бензопилой - на две части, это произошло на моих глазах, и после этого у меня нарушилась психика. Меня водили к разным психологам и врачам, помню их довольные лица, когда они смотрели на меня. Искали что-то новое, некоторых даже трясло от возбуждения. Они расспрашивали меня, пытались разговорить, но мне было все равно, я их не слушала. Я всегда уходила в себя и вспоминала разрезанное пополам тело матери. Как бы странно это не звучало, я не плакала, не плакала ни в тот вечер, ни на похоронах. Я не помню когда плакала в последний раз.

Где-то через года два папа начал пить и его лишили прав, бабушка и дедушка не захотели меня удочерять и поэтому меня отправили в детдом. Меня все боялись, обходили стороной, обзывали чокнутой, больной, психованной. Мальчики постоянно били меня, и никто не стал меня защищать, даже воспитатели меня недолюбливали и ничего не делали. Только ругались на них. В столовой забирали еду или подсыпали в чай соль. Но это стало мне привычным, мне уже было все равно, я возненавидела их проклинала за одно их существование.

Том сидел у окна и смотрел как крупные капли дождя, разбиваясь о стекло, медленно сползали вниз. Иногда-то тут, то там на чёрном небе вспыхивала уродливая молния. Яркими вспышками лишь на миг, разрезая небо пополам, она снова исчезала, погружая весь мир в непроглядную тьму. Откинувшись на высокую спинку кресла, он медленно закрыл глаза и погрузился в тревожную дремоту. Сейчас ему уже ни о чём не хотелось думать, в данный момент это было лишним. Он просто сидел и слушал размеренный шум октябрьского дождя, который, как и он сам, был бесконечно одинок.

Там наверху, в спальне, ещё полчаса назад всё уже закончилось. Включая и его жизнь.

Приехав с работы на два часа раньше обычного, Том увидел возле своего дома незнакомый ему автомобиль. Войдя в дом, он увидел чужие мужские ботинки, стоящие на обувной полке. Что-то внутри Тома медленно зашевелилось и похолодело, лоб покрылся испариной. В доме стояла мёртвая тишина. Хотя нет, наверху кто-то был, но еле различимые звуки заглушала дубовая дверь, ведущая на второй этаж.

Третий час подряд дождь лил как из ведра. Горная дорога превратилась в огромную лужу. Дворники как сумасшедшие метались из стороны в сторону, пытаясь справиться с нескончаемым потоком воды. Резкие порывы ветра несли пожелтевшую листву. До сумерек оставалось около часа. Несмотря на погоду, я старался ехать как можно быстрей. В этот раз я не мог позволить себе опоздать! Этого я себе не прощу! Коварная дорога, словно подслушав мои мысли, всеми силами старалась мне помешать. За каждым новым поворотом меня ждал следующий, ещё более крутой и пологий. Песок, сошедший с горы, образовывал скользкую грязевую плёнку. Иногда автомобиль заносило, но всякий раз мне удавалось держаться дороги. Еле вписавшись в очередной поворот, я услышал резкий хлопок. В тот же миг автомобиль сильно занесло и повело вправо. Меня охватила паника. Пытаясь справиться с управлением, я начал судорожно крутить руль влево. Непослушный автомобиль бросало по мокрому асфальту, как букашку. Я изо всех сил надавил на тормоз. Колёса пронзительно засвистели, корпус машины заскрипел от напряжения. В конце концов, машина со страшной силой ударилась о заграждение и, проломив его, со скрежетом повалилась вниз. Почувствовав сильный удар в грудь, я потерял сознание...

В полдень красное солнце взошло высоко над песчаными холмами и осветило своим тусклым алым светом пустыню так что даже самые тёмные тени исчезли. В эту пору стояла просто невыносимая жара и горе тем кто к этому времени не нашёл надёжное укрытие. Ведь именно этим несчастным сама судьба велела на своей шкуре испытать всю прелесть стоградусной жары. Нет, их не ждала быстрая смерть, а по правде очень мучительная и длинная. Солнце высушило б волосы и медленно запекло кожу этих бедолаг. Глазные яблоки тоже со временем стали б высыхать и в один прекрасный момент лопнули лишив тем самым своего владельца зрения. И ему б нечего не оставалось как медленно умирать среди пустыни или быть растерзанным местными более термоустойчивыми хищниками. Но все звери были уже давно ознакомленными с местными погодными условиями и потому на бескрайней пустыне на окраине небольшого городка виднелся одинокий силуэт. Укрывшись светлым плащом в охлаждающем защитном костюме Джон почти не чувствовал дискомфорта от жары. Эго серьёзный и спокойный взгляд был устремлён в бинокль, который был направлен в сторону пустынного городка. То что он там увидел нисколько не удивило его, ведь он не впервые за последние десять лет видел такие картины. Там на красных от крови улицах лежали несколько десятков тел. Некоторые с них ещё еле двигались, но большинство с них было изуродовано до такой степени что вряд ли их родная мать их узнала. Но Джона это нисколько не беспокоило, ведь тот кто сделал это ужасное преступление уже покинул эту местность.

Мы шли по темным коридорам лаборатории. Владимир Константинович рассказывал мне что-то о технике безопасности... Но я его не слушал, потому что был полностью погружен в свои... Сейчас мы находимся на секретной исследовательской базе. На данный момент здесь ведутся разработки какого-то нового биологического оружия, которое по словам здешних ученых должно перевернуть мир... Всех тонкостей работы я не знаю, так как мои более "опытные" коллеги считают меня "сопливым бездарем", направленным сюда лишь по настоянию отца (который кстати был не последним человеком в этой организации). Поэтому к секретным разработкам меня не подпускают, а сваливают на мои плечи лишь "черную" работу. Вот и сейчас я должен был вместе с Владимиром Константиновичем проверить чем вызваны небольшие отклонения от нормы в 17 отсеке. Вот почему я молодой и подающий надежды ученый должен выполнять роль мальчика на побегушках у этих зазнавшихся людишек? Ведь это несправедливо...
Наконец-то мы добрались до этого отсека, который как назло располагался на самом нижнем этаже базы. Из освещения здесь были только старые лампочки, которые испускали неприятный красноватый свет, располагались они на довольно приличном расстоянии друг от друга. Находиться в этом месте было неприятно. Все здесь было словно насквозь пропитано сыростью... А бурые разводы на стенах давали понять что это место за всю свою историю видело побольше меня...

Я стояла и смотрела на происходящее. Я была в ступоре, не в силах двинуться. С каждой секундой силы покидали меня, шок охватывал все сильнее, каждая клеточка тела цепенела в страхе и ужасе. Что ж, вполне предсказуемая реакция на происходящее, думаю, теперь целую неделю, не, месяц, будут сниться кошмары. И всё-таки, это теперь моя работа, и я должна как-то помочь остальным, должна сражаться, но я не могу. Одно дело, тренировки, и совсем другое - оказаться тут, на месте сражения, где твоим противником выступает не манекен и даже не напарник, а самое настоящее чудовище.
Вокруг веяло запахом смерти. Всё вокруг казалось таким нереальным, таким размытым, хотелось закрыть глаза, а лучше, проснуться. Но это был не сон. Одна из тварей со злобным рыком понеслась на меня. И тут тело среагировало. Разум был пуст, ни единой мысли, но вот рефлексы, они мне помогли. Я пронзила тварь мечом, и она, брызнув отвратительной жижей мне в лицо, со стоном рухнула на пол. Кстати, жижа была похожа на смесь крови и протухшего желе, так себе субстанция.
И потом понеслось. Твари, заметив меня, побежали с невероятной скоростью, а я уже отбивалась, как только могла. Они пытались укусить меня, пару раз поцарапали, но и я не сдавалась. Осталась последняя, и, порядком подустав, я совершила ошибку.