Страшилка

А вы не пробовали увидеть мир как, он есть? Люди ходят по маршрутам, у них все рассчитано заранее. И лишь некоторые происшествия занимают нас чем-то, развлекают. А некоторые происшествия занимают целый мир. И этот рассказ как раз об этом.

- Да! - воскликнул Николай - Я это сделал! Я создал жизнь!
Дарья сердито взглянула на него. Кто-кто, а она совершенно не могла назвать это жизнью. Она с недоверием поглядывала на коричневато-серый комочек, который еле-еле шевелился в спирте. Николай постепенно терял свою улыбку. Неужели она не понимает, что ждет их впереди? А... Может переключить гены? Это может лишить это существо жизни. Но это может и превратить Это в эмбрион человека. Николай вздохнул и подошел к компьютеру. Нажав несколько кнопок, он подключил ноутбук к банке. Трясясь от нетерпения, он ждал. 70 процентов, 75, 90, 99...

Китти в одиночестве сидела на белой резной скамейке в саду старинного особняка и волчонком смотрела на играющих неподалёку ровесников. Ей было страшно и непривычно в новом месте, в голову лезли страшные мысли и воспоминания о недавней смерти родителей, а дальнейшая жизнь казалась одним сплошным кошмаром. Китти из последних сил старалась не плакать, но любое упоминание о родителях вызывало в ней такую бурю эмоций, что сдерживать слёзы было практически невозможно. И она молча плакала, сидя на скамейке недалеко от резвящихся и, кажется, вполне счастливых детей, теребя в руках подол юбки.
Что делать дальше, она не знала. Пройдёт девять лет, и она покинет это место, а впереди будет ужасная, полная страха жизнь, напичканная одиночеством и приправленная болью. Вот какое будущее будет ждать её, как ждёт любую сироту, оказавшуюся на улице после приюта. И она, скорее всего, покончит жизнь самоубийством: перережет себе вены или повесится под каким-нибудь мостом, чтобы её никто не нашёл и никто не успел спасти... да, так она и сделает. Чтобы вновь обрести покой, вместе с ушедшими на небеса родителями. А, возможно, не нужно будет даже ждать девять лет! Она сделает это сегодня же... когда все уснут... ведь какая радость в том, чтобы жить без радости? А радостью для неё была семья.

Была у меня соседка баба Дуся. Одинокая полноватая бабенка 40-летнего возраста, оставшаяся одна после смерти своего мужа и привыкшая заходить ко мне на чашечку горячего чая. Все вокруг считали ее сумасшедшей со своими рассказами, которыми она делилась с продавщицами из продуктового или с бабульками на дворах. В сердцах, я тоже часто отзывалась о ней, как о странной полоумной бабе со своими причудами. Но я всегда была человеком открытым, принимала ее как родную, слушала ее сверхъестественные байки и разделяла, исходящее от души Дуси одиночество. Муж ее Степка умер, как около года назад. Никто его в селе не любил, часто шептались, что в нем сила страшная завелась, ночами по улицам бродит да людей пугает. Была у него своя компания из анархистов-алкоголиков. Постоянно орали под окнами свои протесты по поводу государства, да только их словам грош - цена была. В этой глуши не то что правительство свергнешь, тут и самому как бы выжить. Особенно в лютые морозы. Деревенька старенькая, продовольствия мало, работы практически нет, скот то дело и подыхает. А они еще больше масла в огонь подливали да какие-то митинги устраивали в центре селения. Только продолжалось это недолго. Спился муж ее да и пропал без вести. Нашли его через три дня под старым дубом всего замерзшего, да и похоронили без выяснений что и как случилось. А Дуся-то, как она горевала, хоть муж и пьяницей был, хоть и махался кулаками перед ее лицом, как-никак любила его, жалела. Через год все забылось, люди начали жить как жили, а вот сама баба все никак не успокаивалась, ночами ко мне приходила, плакалась, иногда к бутылке пренебрегала. А соседи все спрашивали, чего это я с ней вожусь и бредни ее выслушиваю, а я мол, жалко ее, как женщину и как человека, пусть уж выговорится, может и забудет в скором времени все. Только вот что-то никак не забывалось...

Переписка двух подруг, 14 января; 19:00.

Сьюзен: Привет, я иду с учебы. На улице темно, мне скучно, ответь мне.
Хелен: Сьюз, я немного занята, но, думаю, смогу уделить тебе время. Почему ты так поздно идешь?
Сьюзен: Не знаю, как так вышло. Я сильно устала после учебы и присела на скамейку, а потом заснула. Наверное, я выглядела жалко. Хелен, мне так стыдно!
Хелен: Не переживай. Помнишь, как Лавиния уснула на свидании с Франком? Это было реально стыдно, а Франк еще разболтал об этом всем.
Сьюзен: Да, бедная Лавиния...
Хелен: А что тебе снилось?
Сьюзен: Бред какой-то. Снилось, что я иду домой, тут из кустов кто-то выпрыгивает, а потом везет меня в какое-то помещение. Во сне я будто вижу себя со стороны - у меня глаза завязаны и во рту кляп. А еще в кармане джинс отсвечивает телефон. Это было так стремно, что я не хотела идти домой, но мать сказала, что убьет меня сама.

- Саймон, ты поешь с нами? - крикнула мать.
Из комнаты выбежал подросток. Ловко прыгнув на перила лестницы, он ловко соскользил вниз. Мать укоризненно покачала головой.
- Не, ма. Я на тренировку. Потом поем! - откликнулся сын, на ходу застегивая толстовку.
- Ну хорошо, удачи там!
Саймон кивнул и скрылся за дверью. На улице начал накрапывать дождь. Подросток сильнее запутался в толстовку и пустился бегом. Он уже опаздывал.
- Сегодня мы научился с вами определять, насколько... - услышал Саймон, пробегая мимо окон его класса. Поняв, что он прогулял начало урока, парень пулей влетел в школу.
- Можно? - просунул голову в кабинет парень, постучавшись.
- О-о, Саймон Эйвир! Вы соизволили прийти. Что ж, заходите! - по приветствовал его учитель Человековедения. - Клади свой портфель и выходи к доске, расскажешь домашний материал.

Эрни осмотрел девушку. На вид ей можно было дать около 18-19 лет, но явно, что она будет постарше.
- Э... И откуда ты меня знаешь? - Лицо Дена выглядело больше любопытным, чем удивленным. Эрни же в это время находился в небольшом ступоре.
- Сейчас это не так важно. В общем, вы мне интересны. И не всмысле любви, романов и подобного. А в том смысле, что интересны. Но для подробностей вы еще слабы. Так вот, что я хотела сказать. Я следила за вами, за вашими поисками, читала вместе с вами дневники. И очень часто ктстати помогала. - Говорила девушка без всякой тяжести.
- Не понял, ты шпион? - Спросил старший брат недопонимающе.
- Можно сказать и так, но не это важно. Важно то, что я готова вам помогать, но взамен вы сделаете одно дело для меня.
- И какое же?
- Пока сказать не могу. И вообще, хватит вопросов. Просто слушайте меня. Для начала нужно вас многому обучить. Вы должны многое узнать, увидеть. Я помогу вам с этим. Но есть одно правило: Меньше вопросов. Ясно?

Семнадцатилетняя Кассандра вздохнула и поправила черные волосы. С опаской она взглянула на родимое пятно, которое, до этого не показывая никаких признаков ухудшения, принялось расти и расти на всю руку. Родимое пятно было в виде обычного круга, но Касс смущало то, что у родимых пятен обычно границы неровные, а у этого - абсолютно ровны, словно его чертили циркулем. Кассандра отвернулась от пятна, которое уже разрасталось во всю ладонь и тоскливо поглядела на кровавый закат. Касс всегда ассоциировала все багровое и алое с кровавым - ей нравилось представлять, что в это место вылили кровь ее самого заклятого врага. Кассандра была красива - темные карие глаза практически черного цвета, немного пухлые розовые губы и прямые, идеально ровные черные волосы под прическу каре.

Её сестра Роуз тоже была не самой обычной девушкой. Ей было восемнадцать - она на год старше сестры. У нее было родимое пятно, но не в форме круга - квадрата. Роуз была милой девушкой с огненно-рыжими волосами и голубыми глазами. У Роуз пятно тоже разрасталось.

Ден и Эрни шли по улице, их путь освещало пару фонарей. Путь их был направлен к гостинице. С собой они несли пакеты с чем-то непонятным. Подойдя к гостинице, они что-то из пакетов переложили в карманы и пошли в свой номер.
- Так что мы собрались делать? - Спросил Эрни
- Пусть это звучит странно, но мы собираемся истреблять нечисть.
- И... С чего это вдруг?
- Ну... Нам надо будет искать дневники, но повсюду нечисть... Лучше уже быть вооруженными, чем ходить жертвой. Да и тот случай с козлом, явно это был намек, ну или типо того.
- Ты прав, как всегда, прав...
Они водрузили пакеты на стол и стали вынимать содержимое: два пистолета, пару пачек патрон для них, бинты, лекарства и книга под названием "Мифология мира".

Седой моряк сидит на пристани. Курит табак в своей трубке и смотрит в манящую синеву моря. Раньше из этого порта он выходил на корабле со своей доблестной командой. А щас... Он представляет собой груду костей, нежели бесстрашного капитана. И сидя на этой пристани, старик вспоминает, как экипаж был напуган той ночью, когда они шли в Норвегию из Англии. Он и расскажет вам свою историю.

В то утро мы вышли из гавани города Кингстон-апон-Халла и должны были доставить груз в Ларвик. Погода была солнечной. Ничего не предвещала бурю. Каждый матрос знал своего коллегу. Команда была дружна. Путь казался легкой прогулкой. Хорошее настроение было нашим спутником на протяжении всего дня. Но это не могло продолжаться вечно.

На полпути мы попали в густой туман. Он налетел на нас неожиданно. Ночь и туман - два спутника плохой видимости. С помощью прожекторов мы осветили палубу. Туман был такой сильный, что нос корабля пропадал в нём без вести. Но мы шли. Наша задача была: доставить груз вовремя. Я всмотрелся в радар. Он не показывал никого рядом с нами. Мы оказались одни.

Иван Семёнович ещё некоторое время постоял на улице, и немного подумав, направился в сторону клуба. "Изменив своё прошлое, получишь настоящее", вспыхивая ярко-фиолетовым цветом, гласила вывеска на фасаде небольшого здания.
- Добро пожаловать, что желаете? - обратилась к Ивану Семёновичу девушка, стоявшая на входе клуба, на вид ей было лет 20. Она была хороша, даже идеальна, даже для андроида!
- Хочу вернуться в прошлое, - Иван Семёнович протянул девушке пачку денег.
- Вы знаете все условия? - голос андроида слегка дрожал.
- Конечно, - ответил девушке Иван Семёнович, - я общался со многими фирмами, но лишь ваша гарантирует 100% попадание в прошлое.
- Меня зовут Анна, - представилась девушка, - и наша фирма обещает 100% попадание! Но! Мы не гарантируем попадание по семейным обстоятельствам, мировым и...
- Можете не перечислять, - голос Ивана Семёновича звучал слегка раздраженно, - я осведомлён обо всём!