Страшилка

Меня стошнило еще раз. Больше никогда не буду пить. «Ага, зарекалась свинья в грязи не валяться», — не поверил я сам себе. Встал с дивана, отодвинул тазик, пошел на кухню. Что-то должно быть в аптечке от головной боли. «Пароцитамол». Твою ж мать, китайский, что ли? Надеюсь, не умру. Впрочем, чтобы избавиться от такого похмелья, я готов к самым радикальным мерам. Закидываю таблетку в рот, запиваю водой из стакана. Меня снова тошнит, вода холодная, но это не спасает. Я подаюсь в сторону раковины и блюю. Вместе с влажной таблеткой на решетку стока падает еще что-то. Продолговатое, сантиметра четыре длиной, покрытое слизью желудочного сока.

Это человеческий палец.

Я беру его в руки. Обычный палец. Мужской, судя по желтому с грязной каймой ногтю. Две фаланги. Из места отрыва… или отреза?.. или откуса?.. неважно, торчат кусочки сустава. В голове нет мыслей, кроме фразы из анекдота про пьяницу и менструальную проститутку: «Ну точно, убил и съел!». Как ни смешно, я иду к зеркалу и разглядываю свое лицо. Ничего интересного, я после пьянки, сотню раз видел, зачем-то скалюсь. Человеческой крови на зубах, конечно, нет.

Роуз всегда отличалась от своих сверстниц. В то время, когда одноклассницы бегали по свиданиям и вечеринкам, Роуз сидела дома и читала книги. Читала со страстью, взахлёб, проглатывая одну за другой, как будто боялась упустить хоть что-то из мира литературы. Митчелл, Шекспир, Мильтон, Диккенс, Гальдос… Разные эпохи, жанры — всё было неважно. Главное, погрузиться в атмосферу книги, прожить жизнь героя, почувствовать его страдания, плакать с ним вместе от счастья.

Роуз была некрасивой. Она никогда не следила за собой. Просто не было времени, поскольку сразу после школы и выполнения домашнего задания сразу бралась за новую книгу. Сверстники в открытую смеялись над ней, называли сумасшедшей, иногда даже били. Но Роуз не унывала, ведь героям её любимых романов доставалось по жизни гораздо больше.

Родители юного «книжного червя» не били тревогу, им было вообще всё равно. Всё их свободное от временных подработок время занимали пьянки и скандалы друг с другом. Билась посуда, летали ножи и вилки, крики не стихали до ночи. А ночью были новые крики — шумное «примирение». Роуз ненавидела их за это. Пьянство, нескрываемая похоть и разврат, а им абсолютно не было стыдно. Соседи шушукались и сплетничали об этой семье больше, чем о ком бы то ни было. Роуз нарекли неким «антихристом» — дитя разврата, тихое, спокойное, пугающее.

Вечерело. Дэвид активно пробирался сквозь густые заросли деревьев и кустарников. Его не смущала и не останавливала трудность, с которой ему приходилось двигаться. В голове стучала только одна мысль: не заблудиться и как можно скорее добраться до места назначения.
Прошло время и Дэйв наконец добрался до того места. Он услышал голос Ольги, которая велела немедленно отпустить ее. Меч был наготове. Сердце воина стало биться сильнее...
- Нет, девка! Мы тебя не отпустим! Больно уж ты красивая! - сказал один из гоблинов и, взяв нежную руку Ольги, резко стиснул ее.
Дэвид увидел из-за бугора, как у бедной девушки из глаз потекли слезы боли... Он больше не выдержал..... Взбежав на бугор, он злобно зарычал... Все гоблины обернулись, и у Ольги сверкнули глаза... Она не ожидала увидеть здесь своего учителя...
- Ах, Дэвид Маркович?! Вы... живы?!... Я... - не успела она договорить, как главарь отряда гоблинов закрыл ей рот...
- Молчи, красавица! - оборвал слова девушки гоблин, - а ты кто, позволь спросить? - затем обратился он к Дэвиду.
- Я? Я ее жених! А ты-то кто? Ты ей никто, чтобы закрывать ей рот! Немедленно отпусти ее! - крикнул Дэйв, замахиваясь изумрудным мечом.
- Ой, как страшно!... - насмехался над ним гоблин.

Лес. Вокруг одни ели, сосны... Они создавали мрачную атмосферу... По прежнему стояла пасмурная погода... Дэйву было очень грустно... Он сидел на пеньке, понурив голову вниз, и подперев щеку кулаком. Он не слышал ничего вокруг, не видел... У него все мысли были об одной Ольге, о любимой, единственной Ольге, которую он так любил!... Где она сейчас, как себя чувствует и что у нее на душе?... Начал накрапывать дождь. Но он не обратил на это внимание. В его сердце были сплошной ливень, ураган, и боль... Его слезы кончились... Вдруг подул сильный ветер. И вместе с ветром Дэвид услышал чей-то женский смех... По голосу, этой женщине было лет 50. Такой тоненький, звонкий смех... Дэвид огляделся - никого.... Позади послышался хруст, как будто сломалось дерево. Он резко обернулся. Но там все деревья были целыми и просто качались от ветра. "Может, показалось?..." - подумал Дэйв. Вдруг кто-то грубым на ощупь пальцем, дотронулся до его плеча. На лбу мужчины выступил холодный пот... У него все похолодело. Дэйв медленно повернулся и... вздрогнул!... Перед ним стояла смуглая полноватая женщина, которая смеялась заливным смехом. Дэвид спросил: "Кто вы?!"... Женщина, весело покружившись перед ним, бодро заявила: "Я? Я - лесная гадалка! Аида меня зовут!" - и рукой поправила свои пышные черные волосы.

От автора: «Людям, играющим с 2012 до 2014 года».

Мужчина бежал по слабоосвещенным коридорам замка, спеша как можно скорее попасть в тронный зал к королю. Его черные туфли с квадратными золотыми пряжками несколько раз спотыкались о складки на длинном красном ковре, из-за чего он три раза чуть не проехал высоким и горбатым носом по полу. От бега сине-фиолетовый халат торчал за спиной, как плащ, показывая такого же цвета штаны и высокие белые носки. Тишина в коридорах стояла оглушительная, и только тяжелое дыхание и биение напуганного сердца худощавого мужчины нарушала ее.
Наконец показались высокие и широкие двери.
— Ваше Величество! — крикнул мужчина сразу же, как вбежал и, опомнившись, упал в поклон. — Милорд, беда!
На троне сидел другой молодой мужчина, даже моложе первого. Его длинные коричневые волосы были зачесаны назад, а классическая золотая корона с редкими камнями держала их в форме. Одет он был в классический королевский наряд: платье из толстой ткани, плавно уходящий в цветовой гамме в обувь и плащ, который был застегнут чуть выше груди.
— Джеймс Дадли, — сказал король, — разрешаю встать и говорить.

Сегодня умерла часть моей души, самое дорогое, что было в моей жизни. Умерла моя красавица жена Лиза. Последнюю неделю жизни, ее будто подменили. Моя милая и всегда радостная Лиза, стала очень нервной, когда оставалась одна билась в истерике, только среди людей вела себя более как спокойно.

Уснуть могла только когда принимала сильное снотворное, и то не всегда. Я думал, что она заболела, но все врачи говорили как один, что она здорова, даже к психологу водил, но все было четно. Последние три дня она просто лежала в кровати и смотрела в потолок, я не отходил от нее не на шаг. Есть перестала и пить тоже, она гасла у меня на глазах. Последний вечер перед смертью, у нее был страшный жар, я не мог смотреть как она мучается, но помочь не мог. Ночью мне снился сон...

«Я стою среди прекрасного сада, рядом стоит моя Лиза. Она была неестественно бледна, на ее лице читался ужас. Я хотел ее обнять, но она стала отдаляться от меня, чем ближе я подбегал, тем дальше она была. Ее губы шевелились, она пыталась мне что-то сказать, но что я услышать не мог. Я продолжал бежать, красивые сады превращались в жуткое кладбище, но я бежал. Лизу я больше не видел, я упал обессиленный на землю. Упал я возле какой-то могилы, подняв глаза, я ужаснулся...

Тяжёлое утро встретило Тиграна головной болью и пронзительным телефонным звонком. Едва разлепив опухшие от давешних возлияний веки, Тигран потянулся за трубкой.
- Ты вообще в курсе, почему я так рано звоню? - ласковый голос шефа на другом конце не предвещал ничего хорошего.
- Нэт!
- Так поднимай свою задницу и приезжай на берег.
- Зачем?
- Приезжай и погляди, чего там не хватает. После перезвонишь.
- Шутите. Нэ хватает. Булыжников? Пэсочка? Ну да, турысты на сувениры растащили. Вах, какая ценность. А павильоны мои люди круглосуточно охраняют.
- А ты всё равно приезжай, юморист.
Грузный Тигран поворочался и нехотя сполз с кровати, угодив ненароком в липкую, наполовину высохшую винную лужу. Запутавшись ногами в женских колготках, валявшихся на грязном полу, он едва удержался. Тигран выругался. Ехать, а потом ещё и тащиться пешком по вязкому песчаному пляжу с утра пораньше, с противной головной болью, никак не хотелось. Хотелось в прохладный бассейн, холодного пива с омарами, пару девчонок – кровь разогнать. Однако, деваться некуда. Что-то случилось. Просто так Кириллович не станет названивать. Старый козёл любил говорить загадками, и это Тиграна бесило.

1. Не пытайтесь подружиться с монстрами/маньяками.
2. Никогда не скачивайте файлы со странными названиями, особенно если они в формате EXE или AVI.
3. Если вы ослушались прошлого правила, скорее разбейте компьютер/ноутбук молотком, пока из него не начали лезть красные руки.
4. Не вызывайте духов. Они и без этого придут.
5. Не читайте чужие дневники, если хозяин дневника узнает об этом - это последняя книжка, которую вы читали.
6. Никогда не говорите "Кто здесь?".
7. Не смотрите в зеркала, особенно если вы одни дома, особенно ночью.
8. Учтите, что монстр или маньяк ориентируется в вашем доме лучше вас и слышит все ваши шаги, даже если вы тише мыши.
9. Не читайте страшилки, если вы находитесь в страшилке.

Я сидел у себя в комнате и пил чай, а мой друг что то увлеченно искал в интернете.
- Я нашел, ура! - вскрикнул он.
От его громкого крика я уронил на себя горячий чай и зашипел от боли.
- Ой.. прости.. - МинХёк встал со стула и виновато посмотрел на меня.
Я кинул на него недовольный взгляд, подошёл к шкафу и взяв оттуда другие вещи ушел в другую комнату переодеваться.
- Что ты нашел, Мин? - заходя в комнату, спросил я.
- Тэ, я нашел другой вызов Джеффа. Не тот с этажами, а намного легче. - МинХёк взял планшет и сел на диван, я сел рядом с ним. Он протянул мне гаджет и я начал читать ритуал.
Прочитав текст, я посмотрел на друга.
- Хм.. неплохо, я не уверен что получится, но попробовать можно. - я улыбнулся.

Дэвид сидел у кровати отца, о чем-то оживлённо разговаривая. Они смеялись, делились воспоминаниями, говорили о болезни. Вскоре вспомнили мать. Её уход для Дэвида был тяжёлым испытанием.
- Не вини её, Дэвид, - добро начал отец. - Каждый человек ищет своё счастье, она не исключение. Я надеюсь, она нашла то, чего так долго искала.
Дэвид был не согласен, но промолчал.
- Помню твой первый день в школе, - он улыбнулся. - Ох и натворили мы тогда с тобой дел!
Дэвид рассмеялся, понимая, о чем идёт речь. Он был рад, что пошёл со Стражем на сделку, что достал лекарство, что отец теперь рядом. Он был самым близким человеком, будто исключением из правила "отцов и детей", и понимал своего сына с полуслова. Дэвид мог делиться с ним проблемами, обсуждать насущные темы. Про Стража он не сказал, понимая, что отец может отказаться от помощи. В конце концов, это было сопряжено с риском, а отец никогда бы не стал рисковать сыном ради собственного здоровья. Думая об этом, Дэвид вспомнил, что нужна порция нового лекарства. Просидев ещё с час, он отправился домой. Страж не выходил на связь уже несколько дней - шкатулка, из которой исходил загадочный голос, молчала. "Быть может, все кончено?" он вспомнил предыдущее задание: деревню, труп, секту. В памяти всплыл сектант, который наблюдал за Дэвидом. "Кем бы он мог быть? Парень это или женщина?". Он прошёл на кухню и поджарил тост. Размышления занимали голову, он хрустел и запивал поджаристый хлеб яблочным соком. "Какие задания его ждут?". С этим вопросом он отправился в постель и быстро заснул.