Страшилка

Она произносит: лес - и он превращается в лес
С травою по колено, с деревьями до небес,
И входит она в свеченье зелёных крон,
И лес обступает её с четырёх сторон,
Она произносит свет, - и он превращается в свет,
И нет никого на свете, и слова нет,
И облако белой глиной сворачивается в клубок
Пока еле слышно она произносит: Бог.

На улице морозно, декабрь преподнёс сюрприз, если можно конечно назвать сюрпризом температуру в двадцать градусов ниже нуля и обилие снега, выпавшего всего за три дня. Я расчищал во дворе сугробы и так увлёкся, что стемнело. Наступил вечер, я не прекращал работать и, включив во дворе освещение, продолжал ковырять снежные барханы. На некоторых участках, где снега не было, был гололёд. Вооружившись ломом, стал долбить обледенелую землю. Ночь наступила неожиданно, и усилился ветер, который днём не досаждал, а теперь он стелился по земле и разносил снег, заметая всё вокруг. Вдалеке по улице кто-то шёл. Когда я поменял лом на лопату и стал исправлять деяния злобного ветра, который успел сделать несколько заносов на том месте, где я только что расчистил, голоса идущих стали совсем близко. В воздухе появился аромат сигарет и ещё, какой-то странный запах.

Описание:
Слендер и представить себе не мог, чем для него может обернуться бутылочка шампанского в новогоднюю ночь...

Глава 1

Слендер никогда не любил как Новый год, так и все прочие праздники. Да и с чего страшному монстру, собственно, любить их? В это время все люди, в основном, сидят по домам, мало кому взбредёт в голову переться в лес. Разве что, по-пьяни. И то, не нормальные люди приходят, а алкаши какие-то. В общем, убивать - расчленять особо некого. А алкашей и самих по себе убивать неинтересно. Даже противно - от них ну очень плохо пахнет. Скучно...

В ту злополучную для него новогоднюю ночь Слендер, как и всегда, пошёл развешивать на деревьях своё ужасающее творчество - записки для игры "догони - меня - злобный - Слендер". Не сорванные, да и сорванные тоже, записки периодически нужно было менять на новые, причём всегда в разных местах, на разных деревьях, в хаотическом порядке. Мало ли, из-за дождя или снега бумага может размокнуть, маркер потечь. Нет, конечно, можно и сразу убить несчастную жертву, когда она только-только войдёт в лес. Но ведь бегать за ней, когда она в отчаянии ищет все 8 записок, веря, что именно это спасёт её, намного интереснее.

Солнечный луч крался, пробираясь сквозь окно, продвигаясь все выше и выше пока не достиг закрытых глаз Андрея. Андрей зажмурился, сдавливая веки еще сильнее, но глаз не открыл. Все воспоминания о проведенной ночи с новой силой нахлынули на него. Он боялся. Боялся увидеть то, что могло сейчас находиться рядом с ним в этом маленьком домике.

Все же, набравшись храбрости, он медленно начал открывать глаза.
Точным выстрелом яркий солнечного луч попал в лицо Андрея, заставив его зажмуриться и сдвинуть голову в сторону. Следующая попытка уже не была болезненной. Андрей открыл глаза.

В двадцати сантиметрах от лица он снова увидел спинку впереди стоящего пассажирского кресла. В этот миг гул мотора старенького «Икаруса» снова ударил в уши Андрея.

Это был его единственный шанс, его единственное убежище. Андрей не раздумывая, периодически оглядываясь назад, прибавил шагу и подойдя к дому, открыл дверь. Запах плесени и чего-то сладковато ударили в нос, отчего голова немного закружилась.

Дом был небольшим и состоял из одной комнаты. Старая печка-буржуйка стояла сразу у входа, в некоторых местах давно прогнила и была покрыта ржавчиной. Вдоль стены стояла лежанка, сколоченная кем-то много лет назад, от сырости покрытая плесенью и мхом. У противоположенной стены комнаты стоял стол и табурет. Чуть выше стола было небольшое окно, через которое в дом проникал лунный свет. Единственным украшением в этом доме была небольшая висящая над лежанкой картина, на которой в полумраке просматривались очертания лица мужчины.

Андрей, не обнаружив крючка на двери, подошел к столу и с усилием надавил на него. Стол с хрустом поддался. Одна сломанная ножка стола мягко ударилась о трухлявый деревянный пол. Андрей надавил еще раз и через минуту дверь была забаррикадирована. Теперь он мог выдохнуть и обдумать все, что с ним произошло сегодня.

Отстегнув ремень безопасности, он встал и прошел в сторону водителя. Его кресло, как и другие были пусты. Лишь только оставленные пассажирами вещи напоминал о недавнем их присутствии в автобусе. Через лобовое стекло был виден желтый мерцающий свет аварийной сигнализации автобуса.

Пройдя обратно к своему месту, Андрей, нагнувшись пошарил рукой под сиденьем и достав свой рюкзак, закинул его за спину. Оглянулся еще раз. И убедившись, что в салоне автобуса никого нет, вышел на улицу. На улице тоже никого не оказалось. Андрей обошел автобус и никого не найдя сел на обочину обдумывая, что делать дальше.

В обе стороны вдоль дороги рос лес, отчего трасса больше походила на длинный черный тоннель, уходящий куда-то далеко в небо. Звезд было больше, чем в городе. Гораздо больше. Он всегда скучал по этому небу. Звездное небо напоминало ему о детстве.

Лето выдалось поистине жарким. Городские дороги, покрытые толстым слоем асфальта, плавились, оставляя лужи гудрона. Люди, животные, деревьях, трава - все с нетерпением ждали дождя. Но его, как назло, не было.

Сидя в жарком душном офисе, Андрей уже мысленно представлял, как он приедет в деревню, увидит своих родных и друзей, которых не видел больше года. Как он снова, на какие-то минуты, сможет вернуться в детство, где нет этих каждодневных проблем, забот и так ненавистной им городской суеты. Он уже видел, как ранним утром он выходит из дому с удочкой, садится на край озера вдали от деревни на старое, давно кем-то поваленное, бревно, с наслаждением разматывая леску, насаживает червя на крючок. А потом лес, по которому можно неторопливым шагом гулять и дышать чистым, не смешанным с гарью и выхлопными газами воздухом. Собирать грибы и наслаждаться красотой природы. Питаться ею, восполняя утраченные в городе силы.

Отдых. Ему срочно нужен был отдых. От злого начальника, который вечно чем-то недоволен. От этих надоедливых коллег, от которых можно было сойти с ума. Слушать их постоянную болтовню было просто невыносимо. От шума этого города, который так и не дал ему то, на что он рассчитывал, приехав сюда. Ему нужен был отдых. От всего.

Сильная тряска и дрожь прошла по всему моему телу, странно, что Психея решила остаться в том мире. Я решил оставить свою куртку ей, чтобы не замёрзла по пути домой. Я стоял посреди комнаты, стены все побитые, мраморная плитка была вся потресканная, во многих местах и вовсе отсутствовала... Ладно... надо идти.

Выйдя из здания и встав возле ступеней, надел маску с капюшоном, воткнул в уши наушники и, врубив музыку пошёл туда, где, скорей всего, спокойно.

Спокойно шагая по тротуару в такт музыки, я замечал дурацкие и глупые взгляды в свою сторону, чувство презрения... да как мне это знакомо. Я знаю на улице уже холодно и я это чувствую, но какая разница... я иду домой. Ветер дует холодный, местами замёрзшие лужи, тупые мысли, которые вечно гоняют по моему разуму, да к чёрту всё, мне и так нормально, не думал, что бионика и кибернизация останутся, забавно даже. Ну всё-таки, мой мир ни капли не изменился за эти 8 месяцев, пока я был... там. Дойдя до своего двора, я заметил, что быдланов стало больше, дьявол, как я их терпеть не могу, порвал бы их, но стоит ли вообще это делать и осталось ли у меня ещё пламя. Вижу, что они мне что-то там кричат, но я в наушниках и мне насрать на них.

Да, пора идти, выходить из этой больницы. Выйдя из кабинета главного врача я решил сперва зайти в палату, чтобы забрать вещи да попрощаться с однопалатниками да пожелать им скорого выздоровления. Собрав вещи в рюкзак и выйдя из палаты, я пошёл по коридору на выход... по дли-и-инному коридору.

Ясное дело, мои металлические части тела я прикрыл, даже пришлось перчатку на левую руку надеть. Я иду по коридору, кругом другие пациенты, кто-то сидит в своих раздумьях, двое у окна стоят разговаривают, многие сидят в инвалидных креслах, посмотрев, на которых сразу вспоминается то, что я сам в подобной катался. - "Да весело было" - сказал я в пол-голоса самому себе. Спокойным и медленным шагом идя по коридору, мои шаги стали гораздо тяжелей, нежели что были раньше.

Подойдя к двери, что ведёт на лестницу, уже взявшись за ручку, я хотел уже хотел повернуть ручку вниз, я посмотрел назад, на длиннющий коридор надел наушники и включив музыку. Медленно начал спускаться по ступенькам вниз с седьмого этажа. Одеться я решил по сезону, так как холодает, но всё так же с огнём в крови и ледяным сердцем.

Оффендер увидел, бегущую к нему на встречу Ронду, и заорал в голосину:
~ Ааааа!!! Слендер, убери ее от меня!!
А Слендера и след простыл...
Ронда душила своими объятиями Оффендера и ему пришлось смириться с этим.
~ Ты еще поплатишься за это, Слендер!!!

Вечером Оффендер зашёл к Слендеру в кабинет.
~ Откуда ты взял, что она моя дочь?!
~ Ну, можешь проверить, если это тебе чем-то поможет.

Тут постучалась Медсестра Энн.
~ Вы меня звали?
~ Да. Позови Ронду и Оффендера и забери у обоих слюну, объясню всё позже.
~ Хорошо.

Дверь ей открыл высокий, в классическом костюме человек без лица.
Салли побежала обнимать этого Тонкого Человека.
~ Дядя Слендермен, а можно Ронда будет жить у нас?
В этот момент он посмотрел на мои щупальца, я засмущалась и убрала их. И тут начался дождь.
~ Да конечно, пусть Джек её проводит в свободную комнату.

Я зашла в дом и очень удивилась. Там было настолько много разных монстров и существ, что можно было потеряться. Когда я зашла, все посмотрели в мою сторону.
~ Ребята, это Ронда, она будет жить с нами.
Я помахала своими щупальцами и сказала:
~ Привет.
~ Привет. Это было сказано хором, после все вернулись к своим делам.
Тут подошёл парень в маске и сказал:
~ Я - Джек, пошли покажу твою комнату.
Мы поднялись на 3 этаж.
~ Это твоя комната, располагайся.