Комната за обоями

— Так и есть, — ответила я. С мамой я каждый день разговаривала по телефону. В последнее время она часто жаловалась на суставы и боялась, что перестанет ходить, а мне придется ухаживать за ней. Что ж, жизнь поступила иначе, она умерла намного раньше чем это бы случилось. — Просто она к нам приезжала, а не я к ней. Мне почему-то не хотелось, но оно и к лучшему. Уверена, если бы завалились к ней в гости, она бы приготовила нам шведский стол, как самая настоящая тёща, так что я жалела её силы! Хм, если так подумать, я тут не была лет двадцать.
— Ну ничего себе! И как, изменилось тут что-то?

Я осмотрела обшарпанные временем обои, но с таким родным узором в цветочек. Старое кресло перед телевизором, на котором я спала после уроков в школе. Стол рядом, на котором я часто оставляла крошки после того, как поем, глядя любимый сериал, а мама потом ругалась за то, какая я свинья. Размытые воспоминания проносились передо мной сплошным и несвязным потоком.

— Нет, — вздохнула я. – Как будто в музей попала.
— Ну да, вот только музей поддерживает в хорошем состоянии свои артефакты. Ничего, сделаем ремонт, тут прямо всё преобразится, вот увидишь!
— И ты так думаешь? – я не была настроена так оптимистично, как Лиза.

Подруга, вероятно, уже ярко представляла у себя в голове свои самые необычные дизайнерские идеи... ну или просто мечтала поскорее сбагрить меня с детьми куда-то, ведь мы временно поселились в её доме на время переезда. Можно подумать, что я могла бы пожить у своих родственников, но папу своего я никогда не видела, а родственники с маминой стороны вроде как и существуют, но я не знаю где они. У меня не было сил выяснять, от вежливости ли моя подруга мне помогает или потому, что реально хочет.

Своих детей же у неё нет, ей, наверное, было очень непривычно слушать мои с ними пререкания. Да и мне самой тоже не хотелось становиться обузой, поэтому я говорила, несмотря на её возражения, что сначала переезд, потом ремонт.

— Ну, это, конечно, не дело, – обиженно сказала она. – Я же тебя не гоню из своего дома, да и родителям моим нравится с твоими нянчиться. Нет, обои тебе в ближайшее время точно помогу переклеить.
Её взгляд задумчиво скользил по стене, прикидывая, какой цвет тут будет лучше всего смотреться, и вдруг внезапно остановился с неким удивлением.
— Это что, дверь тут?

Я устремила взгляд в ту же сторону, куда смотрела она. И действительно, за обоями виделся силуэт двери. Её просто обклеили ими, будто это ещё одна стена. Такая незначительная деталь для меня, что я даже не придала этому значения, в отличие от восторженного взгляда Лизы.

— Ну да, дверь. Она тут всегда была.
— А что там? Кладовка? Нет... – Лиза возбуждённо мерила комнату шагами, выглядывала в окно, что-то оценивала. – Знаешь, судя по строению дома, там целая комната должна быть! Надо нам её как-то открыть, – сказала она, уже закатывая рукава. Какой-то непонятный холод прошёлся по моему позвоночнику.
— Думаешь, это действительно стоит делать?
— Ну да, а почему нет? Сама подумай, у тебя двое растёт. Туда старшего уместишь. Каждому достанется по комнате – и им же лучше, и тебе – не слышать, как они ругаются за своё личное пространство. А так столько места просто зря теряется! Почему же вы её так забаррикадировали?
— Не знаю, – пожала я плечами. – Или не помню. На самом деле я ничего чётко не помню из детства, а дверь, кажется, всегда была тут. Я никогда не заходила внутрь. В конце концов, я никогда не думала об этой двери как о входе в другую комнату – для меня это всегда была часть стены, и я не слишком сильно об этом задумывалась.
— Ну ты и нелюбопытная конечно.
— Там, наверное, просто нет ничего интересного, – успокаивала я себя. Почему-то мысль о том, чтобы открыть дверь, отзывалась неприятным ощущением по всему телу. – Может, она настолько разрушена, что мама решила просто заклеить её обоями и не заходить больше.
— Даже если она полностью сгнила и развалилась, то всегда можно её починить. Ещё одна причина зайти в комнату! Надо сразу оценить ущерб. К слову, ты уверена, что это мама заклеила её?
— Да, она, – чётко ответила я. – Я вроде совсем маленькой тогда была, но помню, что именно она это сделала.

Я нахмурилась. Воспоминания, связанные с этой дверью, будто не хотели проявляться. Я словно ногтями по кусочкам вырывала их из своего мозга. Теперь мне самой стало интересно, что же может быть в той комнате. Была ли там когда-то мама? Я не помню. Была ли я там? Точно нет. Тогда почему мне страшно от неё? Смотря на дверь, я в раздумьях сползла по стене и, о, чудо! Отчётливо вспомнила, как часто сидела здесь с мамой ночью. Я помню, как говорила ей, что слышала стуки или шаги за дверью, а она сидела рядом и успокаивала меня. Теперь вспомнила. Эта дверь чертовски пугала меня в детстве. Моих детей пугали шкаф и старый телевизор, а меня вот эта дверь! Ну вот, теперь всё стало ясно.

Только одно мне было непонятно: своих детей я быстро успокаивала тем, что страшных монстров не существует и что оттуда никто не вылезет. А моя мать... Мы могли так всю ночь просидеть. Иногда она даже спрашивала, как именно ходили там, сколько раз стучали. Разговаривал ли кто-то? И взгляд у неё был такой... Не знаю какой. Помню только, что в доме очень воняло, и мама постоянно пользовалась освежителем воздуха. Когда я пошла в школу, всё это вроде прекратилось, и я стала забывать. Наверное, там завелись крысы, потому что я помню постоянный скрежет по ночам.

— Не знаю, хорошая ли это идея, открывать эту комнату, – просто сказала я, игнорируя весь свой поток воспоминаний.
— Мы же это уже обсудили!
— Но я не знаю, что там. Может, крысы?
— Фу, – лицо подруги скривилось от отвращения. – Ну, будем работать с тем, что имеем.

Мы отодрали обои, взяли лом и пропихнули его между дверью и стеной.
— Готова? – сказала Лиза. – Раз, два...
На счёт три дверь треснула, и через щель пронеслась просто ужасающая вонь. Подруга нашла выключатель и нажала его. Свет, на удивление, включился. Я замерла. Это действительно была комната! Причём в очень хорошем состоянии. Можно подумать, что в этой уютной спальне реально кто-то живёт, если бы не толстенный слой пыли.

Мой восторг сразу же исчез, как только я бросила взгляд на кровать. Кажется, я закричала, потому что подруга прибежала на мой крик, но сама же начала ругаться:
— О, боже!!! Это что?! Господи!!!
На кровати кто-то лежал.

От увиденного я как будто была не здесь. Ноги меня не слушались, а голова, как бы я ни старалась, не поворачивалась в сторону, чтобы перестать смотреть на Это. На грязных пожелтевших простынях лежало тело, а впалые глазницы будто смотрели прямо на меня.

— Я звоню в полицию!
Подруга крепко схватила меня за плечо. По ощущениям, спустя несколько шагов мы оказались на улице. На самом деле я не понимала, что уже снаружи. Я тяжело дышала, а перед глазами всё ещё стояла картинка того, как это нечто смотрит на меня. Лиза зажала во рту сигарету и разговаривала с кем-то по телефону, громко чертыхаясь. Я впервые в жизни пожалела, что не курю.

Остаток дня прошёл как в тумане. Полицейские после разбирательства сказали, что это мумифицированное тело моей бабушки, которая очень сильно болела. Видимо, когда она умерла, мать поехала умом и не стала её хоронить. Или же специально не оглашала её смерть, чтобы получать за неё пенсию – с этим, они сказали, ещё будут разбираться. Но мне уже не было интересно. Я просто хотела, чтобы тело вывезли из моего дома, что, впрочем, они и сделали.

В общем, всё в жизни бывает, даже такая жесть, как сказала моя подруга. Мы наняли клининговую компанию и подрядчиков, которые сделали ремонт за нас, и уже спустя несколько месяцев мы заехали с детьми в дом без следа от того ужаса, который я увидела.

Честно, я бы и не вспоминала про это, если бы мой сын вдруг не сказал, что его по ночам душит какая-то женщина...