1000 Причин стать убийцей - Мужчина - это должность
Он услышал своё имя так, будто кто-то произнёс его прямо в его голове.
— И-ва-а-ан! — протянуто, с надрывом, слишком живо для пустой ночи.
Иван вздрогнул. Старые стены дома давно привыкли к чужим голосам: кто-то смеётся, кто-то ругается, кто-то орёт на телевизор. Но это было другое. Личное. Его имя в чужом рту всегда казалось ему опасным.
На следующий вечер — то же самое.
— Иван! — отчётливо, громко, с правильной постановкой дыхания.
Он понял, что это Светлана из квартиры ниже. Тридцать пять лет, одинокая, без мужа, без детей, аккуратная до скрипа. Работает в «Центре вербальной безопасности» — странное название, но он никогда не спрашивал.
На третий вечер он спустился. Постучал.
— И-ва-а-ан! — протянуто, с надрывом, слишком живо для пустой ночи.
Иван вздрогнул. Старые стены дома давно привыкли к чужим голосам: кто-то смеётся, кто-то ругается, кто-то орёт на телевизор. Но это было другое. Личное. Его имя в чужом рту всегда казалось ему опасным.
На следующий вечер — то же самое.
— Иван! — отчётливо, громко, с правильной постановкой дыхания.
Он понял, что это Светлана из квартиры ниже. Тридцать пять лет, одинокая, без мужа, без детей, аккуратная до скрипа. Работает в «Центре вербальной безопасности» — странное название, но он никогда не спрашивал.
На третий вечер он спустился. Постучал.
— Да? — Светлана открыла в идеально выглаженной блузке.
— Ты звала меня? — спросил он.
— О, это... — она улыбнулась легко, почти нежно. — Курс самообороны. Модуль «Вокализация при нападении». Нужно тренироваться кричать имя того, кто может прийти на помощь. Вы же... близко. И... мужчина.
Она произнесла «мужчина» так, как будто это должность.
Иван вернулся к себе, но в голове крутилась мысль: «А если она действительно позовёт? Если в какой-то вечер это будет не тренировка?».
Через неделю крик стал частью его быта.
Он ждал его. Иногда Светлана кричала испуганно, иногда властно, иногда тихо, почти интимно. Каждая интонация жгла мозг. Он ловил себя на том, что слушает, как актёр, которому репетируют реплики.
Он стал просыпаться среди ночи. Ему казалось, что он слышит крик даже в паузах.
В один из вечеров он пошёл снова.
— Ты можешь перестать? — голос у него дрожал.
— Это только до конца модуля. — Светлана смотрела на него, как учитель на ученика, который ноет из-за домашнего задания. — Вы же хотите, чтобы я была в безопасности?
Он хотел сказать «нет», но почему-то промолчал.
Теперь он ждал не только крика, но и его отсутствия. Когда крик не звучал — внутри росла тяжёлая тревога.
И вот однажды — тишина.
Он ждал пять минут. Десять. Час.
Потом спустился. Постучал.
Дверь приоткрыта. Свет горит.
Светланы нет.
В гостиной на полу — подушка. На ней маркером написано: «ИВАН». На столе список: «Фразы для отработки». Его имя повторяется десятки раз: паника, просьба, гнев, усталость. Последняя строка: «Иван, спаси меня... от тебя».
В кухне — аккуратная чашка с недопитым чаем. В спальне — идеально застеленная кровать. Как будто человек ушёл и знал, что не вернётся.
Он постоял так минут десять. Потом закрыл дверь.
На следующий день он позвонил в полицию. Сказал: «Соседка пропала».
Пришли двое, посмотрели, пожали плечами. «Вещей нет, документов нет, может, уехала». Иван кивнул.
Прошла неделя.
Однажды ночью он услышал крик.
— Иван! — отчётливо, прямо под окном.
Но это был не её голос. Мужской. Глухой. Неизвестный.
Он сел на кровати и почувствовал, как в комнате становится тесно.
Теперь, когда он слышал своё имя, он уже не думал «идти спасать».
Он думал: «Кто следующий узнает, что я могу спасти... только от себя?».
— Ты звала меня? — спросил он.
— О, это... — она улыбнулась легко, почти нежно. — Курс самообороны. Модуль «Вокализация при нападении». Нужно тренироваться кричать имя того, кто может прийти на помощь. Вы же... близко. И... мужчина.
Она произнесла «мужчина» так, как будто это должность.
Иван вернулся к себе, но в голове крутилась мысль: «А если она действительно позовёт? Если в какой-то вечер это будет не тренировка?».
Через неделю крик стал частью его быта.
Он ждал его. Иногда Светлана кричала испуганно, иногда властно, иногда тихо, почти интимно. Каждая интонация жгла мозг. Он ловил себя на том, что слушает, как актёр, которому репетируют реплики.
Он стал просыпаться среди ночи. Ему казалось, что он слышит крик даже в паузах.
В один из вечеров он пошёл снова.
— Ты можешь перестать? — голос у него дрожал.
— Это только до конца модуля. — Светлана смотрела на него, как учитель на ученика, который ноет из-за домашнего задания. — Вы же хотите, чтобы я была в безопасности?
Он хотел сказать «нет», но почему-то промолчал.
Теперь он ждал не только крика, но и его отсутствия. Когда крик не звучал — внутри росла тяжёлая тревога.
И вот однажды — тишина.
Он ждал пять минут. Десять. Час.
Потом спустился. Постучал.
Дверь приоткрыта. Свет горит.
Светланы нет.
В гостиной на полу — подушка. На ней маркером написано: «ИВАН». На столе список: «Фразы для отработки». Его имя повторяется десятки раз: паника, просьба, гнев, усталость. Последняя строка: «Иван, спаси меня... от тебя».
В кухне — аккуратная чашка с недопитым чаем. В спальне — идеально застеленная кровать. Как будто человек ушёл и знал, что не вернётся.
Он постоял так минут десять. Потом закрыл дверь.
На следующий день он позвонил в полицию. Сказал: «Соседка пропала».
Пришли двое, посмотрели, пожали плечами. «Вещей нет, документов нет, может, уехала». Иван кивнул.
Прошла неделя.
Однажды ночью он услышал крик.
— Иван! — отчётливо, прямо под окном.
Но это был не её голос. Мужской. Глухой. Неизвестный.
Он сел на кровати и почувствовал, как в комнате становится тесно.
Теперь, когда он слышал своё имя, он уже не думал «идти спасать».
Он думал: «Кто следующий узнает, что я могу спасти... только от себя?».
(голосов: 2)
Категория: Страшные рассказы
