Я - свидетель, Я - жертва
"Ріper Alpha". Брун Ворр.
Мне было тогда 45 лет. Седые волосы появлялись своевременно: пускай я не был полностью белёсым, но всё таки они иногда прослеживались. Кто знал, что через нескольких дней, я полностью стану седым.
Я работал тогда на нефтяной платформе "Ріper Alpha". Ну, как и все остальные, я пошёл на обеденный перерыв. Огромная толпа быстрым шагом повалила прочь, а я же остался здесь самым последним. Взял какой-то старый сэндвич, да и впился в него, как вампир в шею жертвы. Надо же мне было оставаться здесь.
Я вышел на площадку для курение. Здесь оказалось немного человек: Крис Колди, Майк Шортен, да и его подруга Лиз. Майк и Лиз долго беседовали на счёт чего-то, а я присел и стал с удовлетворением чавкать бутербродом, на соседней лавочке от Криса. Небо было сегодня было заполонено большими тучами, но не грозовыми. Дождь утром был крышесносным, но теперь, от него осталась лишь дымка плавающих в небе серых облаков. Крис сидел и разглядывал облака.
Мне было тогда 45 лет. Седые волосы появлялись своевременно: пускай я не был полностью белёсым, но всё таки они иногда прослеживались. Кто знал, что через нескольких дней, я полностью стану седым.
Я работал тогда на нефтяной платформе "Ріper Alpha". Ну, как и все остальные, я пошёл на обеденный перерыв. Огромная толпа быстрым шагом повалила прочь, а я же остался здесь самым последним. Взял какой-то старый сэндвич, да и впился в него, как вампир в шею жертвы. Надо же мне было оставаться здесь.
Я вышел на площадку для курение. Здесь оказалось немного человек: Крис Колди, Майк Шортен, да и его подруга Лиз. Майк и Лиз долго беседовали на счёт чего-то, а я присел и стал с удовлетворением чавкать бутербродом, на соседней лавочке от Криса. Небо было сегодня было заполонено большими тучами, но не грозовыми. Дождь утром был крышесносным, но теперь, от него осталась лишь дымка плавающих в небе серых облаков. Крис сидел и разглядывал облака.
Из этого дня, я запомнил лишь разговор с ним. Остальные - как из головы вылетели.
- Ты веришь в Бога?
Крис меня ошарашил. Некогда спокойный работяга чаще спрашивал о ценах в барах, а тут внезапно началась тема о религии. Я положил бутер и посмотрел на него, ожидая, что он прочтёт мои мысли и ответит на вопрос, что же с ним стало.
- Ты веришь в Бога, Брун? - он посмотрел на меня исподлобья.
- Верю.
- Я тоже, но я не хочу, чтобы это было правдой.
Сердце внезапно сжалось, я почувствовал странное ощущение холода на своих запястьях. Его глаза смотрели в небо, накапливаясь слезами.
- Недавно мне гадала цыганка, Брун. Как я посмотрел, довольно опытная, да и гадает хорошо. Угадала про моих детей, имя жены, даже кота. Усомнится в ответе было невозможно. Но вот в чём загвоздка: ты же знаешь, что у меня временные неполадки с деньгами? Она сказала, что моя семья купит автомобиль, дорогой, как никак Мерседес-Бенз, а он чуть ли не два миллиона стоит! Купят себе большую собаку, а жена заведёт собственный бизнес. Я долго думал над этим, спросил "Как?!", но цыганка долго не отвечала. Сказала, что будущего чисто моего она не видит, так как скоро мне конец. Я не хочу с этим смириться, Брун, я просто не хочу в это верить! Но она говорит правду - я это знаю, Брун! ЗнаюЮ!
На него напала истерика. Парочка напротив ушла, оставив нас в одиночестве. Я не знал, что сказать ему чтобы успокоить. Конечно, цыганкам я всегда не доверял, но раз уж имена отгадывает, то что-то мистическое в этом есть. Вскоре перерыв обеденный прошёл, и мы приступили к работе.
Крис выглядел подавленным всё это время. Он нехотя слонялся по помещению, иногда что-то нашёптывая себе под нос. В конце концов, шёпот я разобрал: он несколько раз нашёптывал сегодняшнюю дату и своё имя. "Кристофер Колди, 48 лет, 6 июня 1988". И так много раз.
Внезапно я учуял противный запах. Знаете, противнейший запах резины, когда она ещё свежая? Точно такой же, запах резины и газа. Ну, думаю, почудилось, а нет! Колди учуял запах тоже. Посмотрел на меня, а на щеках блестят слёзы. Он спросил про запах. Встав с рабочего места, я направился к другим, на тут вышку сильно тряхнуло! Я пошатнулся и грохнулся возле порога.
Как только услышал вой сирены, я понял, что дело плохо. Кристофер побежал за дверь, я побежал за ним. Оказавшись в главном зале, тряхнуло ещё раз. Началась невероятная давка, меня чуть не раздавили, когда я упал на пол. Весь персонал, все 226 человек толпились в одном небольшом кружочке и бурно что-то объясняли.
Вся комната залилась мигающим красным цветом сирены, это крик сигнализации рвал уши. Кристофер - он единственный не паниковал, но не выглядел спокойно. Он просто пусто смотрел на мигающую лампу. Позже, прозвучал громкий голос диктора, который говорил не паниковать и оставаться на своих местах.
Запах дыма стал невыносим. Потом ещё и электричество отрубили. Нервный шёпот разошёлся по всем окрестностям, я слышал напряжение в их голосах. А потом, я увидел то, что заставило меня усомнится в решении диктора успокоится. Кровавые языки пламени жрали комнату напротив. Через дверной проём я видел, как огонь поглощал абсолютно всё. Видимо, заметил не только я, ведь крики и шёпот вновь зазвучали по периметру.
Теперь мы ждали дальнейших инструкций. Крис поправил свою сумку с инструментами, ожидая со мной. Но времени нет, я чувствую запах дыма. Всё, настала паника. Мы разбегаемся все в разные стороны, Кристофер несётся со мной. Вот мы и в курилке, но зря мы сюда пришли. Огонь нещадно жрал её.
Вновь тряска. Все здание рушится, я чувствую, как оно находится под сильнейшим наклоном. Скрип, стоны, крики - я слышу это. И последний взрыв прозвучал вновь. Обломился потолок.
Послышался хруст костей, благо, не моих. Крики, вновь эти крики! Все повалили к курилке! Мы прыгаем в воду, пробираясь сквозь огонь. Сзади нас - огонь, падают обломки. Но Кристоферу сегодня не повезло. Привязанная к нему сумка тянет Криса на дно.
Я не помню как оказался в больнице. Но мне рассказали о том, что загорелась платформа, поэтому прогремело четыре взрыва. Четвёртый потянул платформу на дно. Не выжило и половины.
Всем умершим и раненым дали компенсацию пять миллионов долларов. Семья Кристофера на эти деньги купила Мерседес-Бенз, щенка ротвейлера, а жена завела кафе.
Взрыв Чернобыльской АЭС.
Ксения Стрижко.
Недавно только я отпраздновала свой День рождения, ложилась спать. Моя тётя, как и множество других жителей Чернобыля, работала на ЧАЭС - практически единственная высокооплачиваемая работа Чернобыля. В пол второго ночи ей поступил странный звонок, который разбудил и меня.
Тётя соскочила с постели и стала одеваться. Спешила она так, будто торопится на свадьбу, которая будет через пять минут. Быстро оделась и ушла. Поведение тётушки не давало мне покоя, поэтому до самых четырёх часов утра я не спала, ожидая её возвращение. Вернулась она в пять утра, более чем спокойная.
В шесть утра она стала готовится к работе, а я просто с ними за компанию. Мы сидели вместе с дядей на завтраке, а потом я уж думала вновь спать ложится, так как выходной, но поведение тёти Марфы меня насторожило.
Как только я ушла, они стали что-то обсуждать с дядей:
- Ох, и надо же им было меня поднимать в час ночи, тушить чёртов пожар! - жаловалась тётка.
- Ты в пожарной работаешь, или как? Я не понимаю, смысл тебе звонить?
- Третий энергоблок загорелся. Пожар-то - уси-пуси! Ведро выльешь на него, да и потушиться! Пожарных даже не вызывали, а я им отчёты составляй...
- На атомной станции пожары вообще нельзя допускать! Мало ли что там произойдёт!...
- Кто-то бросил окурок, вот и всё. А ведь могла случится беда...
А потом прогремел страшной силы взрыв. Огромная вспышка пронзила небо, будто светящийся рукой схватив облака. Тётя встала с места, побежала к окну и раскрыла рот...
Чернобыль, по сравнению с Припятью - город небольшой. Всех соседей знаешь, всё вокруг знаешь и видишь... Буквально перед самым окном (мы жили рядом с ЧАЭС) мы видели как горят стены... ЧАЭС! Чёрный, невероятно густой дым сочился из дыр в стенах. Прогремел второй взрыв - повылетали окна. Земля пошатнулась, звон стекла, бьющегося у соседей напротив оглушил меня.
Посыпалась штукатурка с потолка, попадали картины и полки. Казалось, будто на нас напало землетрясение, но нет! Электростанция вновь окуталась тёмным как уголь дымом, запахло чем-то противным и неприятным для носа. Я, прямо в ночной пижаме побежала ко входной двери, за мной - дядя. Тётушка стояла и не могла даже пальцем пошевельнуть. Просто смотрела в окно и раскрыла рот.
- Тётя Марфа-а-а-а! - я закричала ей, мне было страшно. Она пошла за нами, а потом, увидев меня испуганной, она побежала, а потом мы чуть ли не скатились по лестничной площадке. Завели старую "Копейку", да и уехали.
Вернулись через день. На лицах респираторы. Забрать вещи хотели, а живём в самом центре катастрофы. Забрали всё самое нужное. Когда мы дома посидели чуток, губы, горло начало сушить. Напал сушняк. Пьёшь каждые пять минут и ничего! В общем, говорили что-то про водку с йодом, даже меня пить заставляли, но решили, что просто уедем. Вещи погрузили, и с неимоверным головным болями поехали прочь.
Пока не уехали от Чернобыля за двадцать километров, в машине, да и везде стоял противный запах сероводорода...
- Ты веришь в Бога?
Крис меня ошарашил. Некогда спокойный работяга чаще спрашивал о ценах в барах, а тут внезапно началась тема о религии. Я положил бутер и посмотрел на него, ожидая, что он прочтёт мои мысли и ответит на вопрос, что же с ним стало.
- Ты веришь в Бога, Брун? - он посмотрел на меня исподлобья.
- Верю.
- Я тоже, но я не хочу, чтобы это было правдой.
Сердце внезапно сжалось, я почувствовал странное ощущение холода на своих запястьях. Его глаза смотрели в небо, накапливаясь слезами.
- Недавно мне гадала цыганка, Брун. Как я посмотрел, довольно опытная, да и гадает хорошо. Угадала про моих детей, имя жены, даже кота. Усомнится в ответе было невозможно. Но вот в чём загвоздка: ты же знаешь, что у меня временные неполадки с деньгами? Она сказала, что моя семья купит автомобиль, дорогой, как никак Мерседес-Бенз, а он чуть ли не два миллиона стоит! Купят себе большую собаку, а жена заведёт собственный бизнес. Я долго думал над этим, спросил "Как?!", но цыганка долго не отвечала. Сказала, что будущего чисто моего она не видит, так как скоро мне конец. Я не хочу с этим смириться, Брун, я просто не хочу в это верить! Но она говорит правду - я это знаю, Брун! ЗнаюЮ!
На него напала истерика. Парочка напротив ушла, оставив нас в одиночестве. Я не знал, что сказать ему чтобы успокоить. Конечно, цыганкам я всегда не доверял, но раз уж имена отгадывает, то что-то мистическое в этом есть. Вскоре перерыв обеденный прошёл, и мы приступили к работе.
Крис выглядел подавленным всё это время. Он нехотя слонялся по помещению, иногда что-то нашёптывая себе под нос. В конце концов, шёпот я разобрал: он несколько раз нашёптывал сегодняшнюю дату и своё имя. "Кристофер Колди, 48 лет, 6 июня 1988". И так много раз.
Внезапно я учуял противный запах. Знаете, противнейший запах резины, когда она ещё свежая? Точно такой же, запах резины и газа. Ну, думаю, почудилось, а нет! Колди учуял запах тоже. Посмотрел на меня, а на щеках блестят слёзы. Он спросил про запах. Встав с рабочего места, я направился к другим, на тут вышку сильно тряхнуло! Я пошатнулся и грохнулся возле порога.
Как только услышал вой сирены, я понял, что дело плохо. Кристофер побежал за дверь, я побежал за ним. Оказавшись в главном зале, тряхнуло ещё раз. Началась невероятная давка, меня чуть не раздавили, когда я упал на пол. Весь персонал, все 226 человек толпились в одном небольшом кружочке и бурно что-то объясняли.
Вся комната залилась мигающим красным цветом сирены, это крик сигнализации рвал уши. Кристофер - он единственный не паниковал, но не выглядел спокойно. Он просто пусто смотрел на мигающую лампу. Позже, прозвучал громкий голос диктора, который говорил не паниковать и оставаться на своих местах.
Запах дыма стал невыносим. Потом ещё и электричество отрубили. Нервный шёпот разошёлся по всем окрестностям, я слышал напряжение в их голосах. А потом, я увидел то, что заставило меня усомнится в решении диктора успокоится. Кровавые языки пламени жрали комнату напротив. Через дверной проём я видел, как огонь поглощал абсолютно всё. Видимо, заметил не только я, ведь крики и шёпот вновь зазвучали по периметру.
Теперь мы ждали дальнейших инструкций. Крис поправил свою сумку с инструментами, ожидая со мной. Но времени нет, я чувствую запах дыма. Всё, настала паника. Мы разбегаемся все в разные стороны, Кристофер несётся со мной. Вот мы и в курилке, но зря мы сюда пришли. Огонь нещадно жрал её.
Вновь тряска. Все здание рушится, я чувствую, как оно находится под сильнейшим наклоном. Скрип, стоны, крики - я слышу это. И последний взрыв прозвучал вновь. Обломился потолок.
Послышался хруст костей, благо, не моих. Крики, вновь эти крики! Все повалили к курилке! Мы прыгаем в воду, пробираясь сквозь огонь. Сзади нас - огонь, падают обломки. Но Кристоферу сегодня не повезло. Привязанная к нему сумка тянет Криса на дно.
Я не помню как оказался в больнице. Но мне рассказали о том, что загорелась платформа, поэтому прогремело четыре взрыва. Четвёртый потянул платформу на дно. Не выжило и половины.
Всем умершим и раненым дали компенсацию пять миллионов долларов. Семья Кристофера на эти деньги купила Мерседес-Бенз, щенка ротвейлера, а жена завела кафе.
Взрыв Чернобыльской АЭС.
Ксения Стрижко.
Недавно только я отпраздновала свой День рождения, ложилась спать. Моя тётя, как и множество других жителей Чернобыля, работала на ЧАЭС - практически единственная высокооплачиваемая работа Чернобыля. В пол второго ночи ей поступил странный звонок, который разбудил и меня.
Тётя соскочила с постели и стала одеваться. Спешила она так, будто торопится на свадьбу, которая будет через пять минут. Быстро оделась и ушла. Поведение тётушки не давало мне покоя, поэтому до самых четырёх часов утра я не спала, ожидая её возвращение. Вернулась она в пять утра, более чем спокойная.
В шесть утра она стала готовится к работе, а я просто с ними за компанию. Мы сидели вместе с дядей на завтраке, а потом я уж думала вновь спать ложится, так как выходной, но поведение тёти Марфы меня насторожило.
Как только я ушла, они стали что-то обсуждать с дядей:
- Ох, и надо же им было меня поднимать в час ночи, тушить чёртов пожар! - жаловалась тётка.
- Ты в пожарной работаешь, или как? Я не понимаю, смысл тебе звонить?
- Третий энергоблок загорелся. Пожар-то - уси-пуси! Ведро выльешь на него, да и потушиться! Пожарных даже не вызывали, а я им отчёты составляй...
- На атомной станции пожары вообще нельзя допускать! Мало ли что там произойдёт!...
- Кто-то бросил окурок, вот и всё. А ведь могла случится беда...
А потом прогремел страшной силы взрыв. Огромная вспышка пронзила небо, будто светящийся рукой схватив облака. Тётя встала с места, побежала к окну и раскрыла рот...
Чернобыль, по сравнению с Припятью - город небольшой. Всех соседей знаешь, всё вокруг знаешь и видишь... Буквально перед самым окном (мы жили рядом с ЧАЭС) мы видели как горят стены... ЧАЭС! Чёрный, невероятно густой дым сочился из дыр в стенах. Прогремел второй взрыв - повылетали окна. Земля пошатнулась, звон стекла, бьющегося у соседей напротив оглушил меня.
Посыпалась штукатурка с потолка, попадали картины и полки. Казалось, будто на нас напало землетрясение, но нет! Электростанция вновь окуталась тёмным как уголь дымом, запахло чем-то противным и неприятным для носа. Я, прямо в ночной пижаме побежала ко входной двери, за мной - дядя. Тётушка стояла и не могла даже пальцем пошевельнуть. Просто смотрела в окно и раскрыла рот.
- Тётя Марфа-а-а-а! - я закричала ей, мне было страшно. Она пошла за нами, а потом, увидев меня испуганной, она побежала, а потом мы чуть ли не скатились по лестничной площадке. Завели старую "Копейку", да и уехали.
Вернулись через день. На лицах респираторы. Забрать вещи хотели, а живём в самом центре катастрофы. Забрали всё самое нужное. Когда мы дома посидели чуток, губы, горло начало сушить. Напал сушняк. Пьёшь каждые пять минут и ничего! В общем, говорили что-то про водку с йодом, даже меня пить заставляли, но решили, что просто уедем. Вещи погрузили, и с неимоверным головным болями поехали прочь.
Пока не уехали от Чернобыля за двадцать километров, в машине, да и везде стоял противный запах сероводорода...
(голосов: 6)
Категория: Страшные рассказы
Про платформу понравилось. А про Чернобыль как-то вяло было и быстро. Бум и мы уехали.