Маски-шоу или как избавить мужа от алкоголизма. Часть 2. Лечение началось
Закончив рассказ, Анна Матвеевна с надеждой посмотрела на мужчину, внимательно слушавшего её.
- Вы правда можете избавить моего мужа от пагубной привычки?
- Несомненно! Сюда приходят только с одной целью, когда у близких не осталось ни сил, ни надежды.
- А как проходит лечение?
- Для каждого нашего пациента мы подбираем индивидуальное лечение: медикаментозное, психотерапевтическое, а так же используем нетрадиционные методы. Жалоб от клиентов пока не поступало, а мы работаем уже несколько лет! Анна Матвеевна, лечение естественно платное. Вы сможете оплатить такую сумму? - Доктор Смоляков протянул ей листок, на котором были написаны цифры.
Взглянув на него, Анна быстро прикинула в уме. Плата за лечение составляла пять её зарплат. Но если учесть, что результат будет положительным, с такой суммой расстаться не жалко. Правда, может совсем немного не хватить.
- Вы правда можете избавить моего мужа от пагубной привычки?
- Несомненно! Сюда приходят только с одной целью, когда у близких не осталось ни сил, ни надежды.
- А как проходит лечение?
- Для каждого нашего пациента мы подбираем индивидуальное лечение: медикаментозное, психотерапевтическое, а так же используем нетрадиционные методы. Жалоб от клиентов пока не поступало, а мы работаем уже несколько лет! Анна Матвеевна, лечение естественно платное. Вы сможете оплатить такую сумму? - Доктор Смоляков протянул ей листок, на котором были написаны цифры.
Взглянув на него, Анна быстро прикинула в уме. Плата за лечение составляла пять её зарплат. Но если учесть, что результат будет положительным, с такой суммой расстаться не жалко. Правда, может совсем немного не хватить.
Видя замешательство женщины, доктор ободряюще сказал:
- Половину этой суммы вы должны внести в ближайшее время, а половину через два месяца после лечения. Мы работаем честно и идём на уступки нашим клиентам.
- Я согласна, - выдохнула Анна.
- Ну что ж, сейчас мой секретарь даст вам анкету, которую вам необходимо заполнить дома как можно подробнее. Завтра, после оплаты, вы ознакомитесь с некоторыми документами и мы начнём лечение. Одно из условий: никто, ни муж, ни дети, ни знакомые не должны знать о предстоящем лечении. Мы всё сделаем сами, а пока - получайте и заполняйте анкету. Жду вас завтра.
На заполнение анкеты Анна потратила часа три. Некоторые вопросы её смешили, например: "Любит ли... смотреть фильмы ужасов?"
- Да он к телевизору то присаживается редко, - думала Анна.
Некоторые вопросы ставили её в тупик.
"Способен ли... на убийство, находясь в адекватном состоянии?"
- Я о таком даже думать не могу, - нервничала женщина, долго думая, как правильно ответить.
На следующее утро, Анна поехала в город, везя в сумочке анкету и деньги.
Пожилой мужчина долго читал анкету, заполненную Анной, делая заметки всё в том же блокноте, не задавая никаких вопросов. Потом женщина подписала какие-то бумаги, содержание, которых поняла смутно. Всё сводилось к одному: неразглашение факта о лечении Степана от алкогольной зависимости.
- Ну что ж, Анна Матвеевна, можете ехать домой. Не переживайте, мы начнём лечение в самое ближайшее время. Мужа своего не теряйте, не ищите, дела на его работе мы уладим сами, сами привезём его в наш центр. Я ещё раз вас уверяю, мы избавим вашего мужа от алкогольной зависимости быстро и наверняка.
Домой Анна ехала с лёгким сердцем. Слишком уж большое доверие внушил ей твёрдый спокойный голос доктора и его уверенность. Оставалось только ждать.
В это утро Степан шёл на работу в приподнятом настроении. Жена уже давно не пилила, не читала нотаций, даже когда он ушёл в недельный запой. Сыновья, правда, до сих пор не разговаривали, но ничего, отойдут, не первый раз.
Недалеко от вокзала около Степана остановилась старенькая Мазда, за рулём, которой сидел мужик в рабочей одежде.
- Слышь, браток, ты в город, на работу? Садись, подвезу, я туда же, садись, можешь не платить, когда-нибудь и ты меня подкинешь.
- Вот повезло, а что, подвези, - с радостью откликнулся Степан и сел на заднее сиденье.
Через квартал Мазда остановилась около голосующих мужчин.
- Возьмём пассажиров, тоже небось в город едут.
Степан промолчал, ему в общем было всё равно, лишь бы на халяу доехать до города, он решил вздремнуть и закрыл глаза. А потом, потом наступила темнота, полный провал в памяти.
Очнулся Степан от звуков падающих капель. В ушах стоял звон, а голова была тяжёлая, как с похмелья. Сколько он был в отключке, где находится и как попал сюда, он совершенно не помнил. Оглядевшись, он увидел, что находится в небольшой комнатушке с небольшим окном под самым потолком, затянутым решёткой. В одном углу железная кровать, на которой он и лежал, а в другом - небольшой столик, на котором стояла пластиковая бутылка, вероятно, с водой. Одну стену комнаты заменяла толстая решётка, выходящая в узкий освещённый коридор. А напротив - такая же решётка. В воздухе стоял стойкий запах хлорки и лекарств. Кругом стояла тишина, которую нарушал мерный стук где-то падающих капель.
- А-а-а, мужики, что за шутки? - закричал Степан.
- А это не шутки, - раздался голос с противоположной стороны коридора из-за решётки.
Сколько Степан ни вглядывался в темноту за решёткой, так никого и не увидел.
- Я что, в тюрьме?
- Нет, мужик, считай, что ты на том свете, - ответил голос.
- Каком свете, что за чертовщина, эй, кто-нибудь!
На той стороне коридора у решётки появилась низенькая фигура человека в старенькой одежде. Степан соскочил с места, подбежал к решётке и начал вглядываться в фигуру напротив. Морщинистое лицо, давно не бритое, одутловатые губы и огромный синяк под глазом внушали и жалость и отвращение одновременно.
- Ты кто? - спросил Степан.
- Я в этой жизни никто и ты никто, придёт время - тебе всё расскажут, - промямлила фигура и скрылась в темноте своей клетушки.
Степана охватила паника, он покрылся холодным потом, внутри всё дрожало от панического ужаса. Кое-как он добрался до кровати и прилёг. Голова раскалывалась от жуткого предчувствия беды и ещё стал пугать и раздражать откуда-то появившийся запах: запах крови и смерти.
- Половину этой суммы вы должны внести в ближайшее время, а половину через два месяца после лечения. Мы работаем честно и идём на уступки нашим клиентам.
- Я согласна, - выдохнула Анна.
- Ну что ж, сейчас мой секретарь даст вам анкету, которую вам необходимо заполнить дома как можно подробнее. Завтра, после оплаты, вы ознакомитесь с некоторыми документами и мы начнём лечение. Одно из условий: никто, ни муж, ни дети, ни знакомые не должны знать о предстоящем лечении. Мы всё сделаем сами, а пока - получайте и заполняйте анкету. Жду вас завтра.
На заполнение анкеты Анна потратила часа три. Некоторые вопросы её смешили, например: "Любит ли... смотреть фильмы ужасов?"
- Да он к телевизору то присаживается редко, - думала Анна.
Некоторые вопросы ставили её в тупик.
"Способен ли... на убийство, находясь в адекватном состоянии?"
- Я о таком даже думать не могу, - нервничала женщина, долго думая, как правильно ответить.
На следующее утро, Анна поехала в город, везя в сумочке анкету и деньги.
Пожилой мужчина долго читал анкету, заполненную Анной, делая заметки всё в том же блокноте, не задавая никаких вопросов. Потом женщина подписала какие-то бумаги, содержание, которых поняла смутно. Всё сводилось к одному: неразглашение факта о лечении Степана от алкогольной зависимости.
- Ну что ж, Анна Матвеевна, можете ехать домой. Не переживайте, мы начнём лечение в самое ближайшее время. Мужа своего не теряйте, не ищите, дела на его работе мы уладим сами, сами привезём его в наш центр. Я ещё раз вас уверяю, мы избавим вашего мужа от алкогольной зависимости быстро и наверняка.
Домой Анна ехала с лёгким сердцем. Слишком уж большое доверие внушил ей твёрдый спокойный голос доктора и его уверенность. Оставалось только ждать.
В это утро Степан шёл на работу в приподнятом настроении. Жена уже давно не пилила, не читала нотаций, даже когда он ушёл в недельный запой. Сыновья, правда, до сих пор не разговаривали, но ничего, отойдут, не первый раз.
Недалеко от вокзала около Степана остановилась старенькая Мазда, за рулём, которой сидел мужик в рабочей одежде.
- Слышь, браток, ты в город, на работу? Садись, подвезу, я туда же, садись, можешь не платить, когда-нибудь и ты меня подкинешь.
- Вот повезло, а что, подвези, - с радостью откликнулся Степан и сел на заднее сиденье.
Через квартал Мазда остановилась около голосующих мужчин.
- Возьмём пассажиров, тоже небось в город едут.
Степан промолчал, ему в общем было всё равно, лишь бы на халяу доехать до города, он решил вздремнуть и закрыл глаза. А потом, потом наступила темнота, полный провал в памяти.
Очнулся Степан от звуков падающих капель. В ушах стоял звон, а голова была тяжёлая, как с похмелья. Сколько он был в отключке, где находится и как попал сюда, он совершенно не помнил. Оглядевшись, он увидел, что находится в небольшой комнатушке с небольшим окном под самым потолком, затянутым решёткой. В одном углу железная кровать, на которой он и лежал, а в другом - небольшой столик, на котором стояла пластиковая бутылка, вероятно, с водой. Одну стену комнаты заменяла толстая решётка, выходящая в узкий освещённый коридор. А напротив - такая же решётка. В воздухе стоял стойкий запах хлорки и лекарств. Кругом стояла тишина, которую нарушал мерный стук где-то падающих капель.
- А-а-а, мужики, что за шутки? - закричал Степан.
- А это не шутки, - раздался голос с противоположной стороны коридора из-за решётки.
Сколько Степан ни вглядывался в темноту за решёткой, так никого и не увидел.
- Я что, в тюрьме?
- Нет, мужик, считай, что ты на том свете, - ответил голос.
- Каком свете, что за чертовщина, эй, кто-нибудь!
На той стороне коридора у решётки появилась низенькая фигура человека в старенькой одежде. Степан соскочил с места, подбежал к решётке и начал вглядываться в фигуру напротив. Морщинистое лицо, давно не бритое, одутловатые губы и огромный синяк под глазом внушали и жалость и отвращение одновременно.
- Ты кто? - спросил Степан.
- Я в этой жизни никто и ты никто, придёт время - тебе всё расскажут, - промямлила фигура и скрылась в темноте своей клетушки.
Степана охватила паника, он покрылся холодным потом, внутри всё дрожало от панического ужаса. Кое-как он добрался до кровати и прилёг. Голова раскалывалась от жуткого предчувствия беды и ещё стал пугать и раздражать откуда-то появившийся запах: запах крови и смерти.
(голосов: 9)
Категория: Страшные рассказы
