Вечерний ужин

- Давай раздевайся там и проходи. Стол уже накрыт, - раздался голос Ани.
Степан снял обувь, повесил пальто на крючок в прихожей и прошел в комнату. В комнате было уютно и просторно. Чувствовалась хозяйственная женская рука. Посередине стоял небольшой стол, за которым сидела Аня и мило улыбалась гостю. На столе стояли две тарелки с кусочками поджаренного мяса, небольшим количеством белого риса и капелькой красного соуса. В квартире стелился возбуждающе аппетитный аромат.

- Присаживайся, я сама всё готовила, - улыбнулась гостю Аня.
Степан присел за стол и посмотрел в тарелку перед собой.
- Надеюсь, ты не вегетарианец, - хихикнула Аня.
- Вроде нет, - Степан улыбнулся в ответ, взял вилку, подцепил кусочек мяса и кинул его себе в рот. Мягкое и сочное мясо почти без усилий само распадалось под зубами.
- Вкусно, - проглотил Степан.
- Тебе нравится? Я старалась, - сверкнула улыбкой Аня.
- Да, очень. А где муж с ребенком? – поинтересовался Степан, вытирая рот салфеткой.
- Муж скоро к нам присоединится, а пока, я хочу тебя порадовать, подожди минутку, - Аня отодвинула от себя тарелку, встала и потопала на кухню.

Степан сидел и с интересом осматривал комнату. Его внимание привлекла семейная фотография в рамочке. На ней была изображена Аня, её муж и дочка. Лицо мужа и дочки были неосторожно вырезаны. Под фотографией имелась потертая надпись: "Судьба".

- Вот и муж! - торжественно вскрикнула Аня, подходя к столу и держа в руках большое блюдце. На блюде лежала человеческая голова. Кожа её была покрыта золотистой корочкой. От макушки шел небольшой теплый дымок. Из открытого рта торчал кусок лимона.

Степан, вскочил из-за стола, опрокинув свой стул. Он замер и пристально смотрел сначала на Аню, которая всё так же мило улыбалась, а потом на запеченную голову, умиротворенно лежавшую на блюде. Перед взором Степана всё стало размытым. Руки онемели. Ноги перестали слушаться, и казалось, уже живут своей жизнью.

- Что случилось? - забеспокоилась Аня глядя на побледневшего гостя и продолжила. - Ты не будешь мужа? Он у меня как-то удачнее получился, чем доченька.
Степана вырвало. Темно-желтая желчь вперемешку с полупереваренным мясом покрыла половину стола и медленно стекала на пол. По воздуху распространялся кислый запах рвоты.
- Тебе не нравится... - заслезилась Аня и выронила блюдо из рук. Голова упала на пол и прокатилась по полу. Один её глаз смотрел куда-то в потолок, а другой косился на гостя.

Степан оторопел и уставился на голову. Ему на секунду показалось, что она вот-вот заговорит и скажет что-то очень важное и волнующее за весь сегодняшний вечер, но опомнившись, он рванулся в прихожую.
- Постой, пожалуйста... Прости меня! Я люблю... - плакала Аня в след гостя.

Степан трясущимися руками надел свои ботинки, взял под руку пальто и потянулся к двери. Дверь будто издеваясь над гостем, никак не хотела его выпускать. Он дергал ручку, крутил в разные стороны три защелки и уже подумывал о том, как удобнее будет выбить дверь.

- Скотина, - сдавленно раздался голос за спиной Степана и он моментально обернулся. Рядом стояла Аня и смотрела своими голубыми глазами на гостя. На её лице размазался макияж, последние капельки слез стекали по щекам, в руке блестело что-то острое.

Степан хотел поговорить с ней, попросить прекратить всё это, пока не заметил сверкнувший шлейф на уровне своей головы. Находясь в замешательстве, он опустил голову и лицезрел большой поток густой и тёмной крови. Она струилась с его шеи на грудь и переливалась на пол.

"Моя кровь?" - задался вопросом Степан, но так и не успев на него ответить, судорожно вздрогнул, захрипел и с грохотом повалился на пол.

Аня безразлично посмотрела на гостя, бившегося в смертельных конвульсиях, и устремилась на кухню. Она кинула запачканный нож в мойку, достала из шкафчика небольшую ручную пилу и включила духовку прогреваться.
- Любимый, - шепнула Аня и ступила обратно в прихожую.