Кровавая свадьба

- Сова, ты что тут сидишь? - обратилась ко мне Женя, - а ну давай на танцпол, это мой самый счастливый день в жизни, а ты единственная сидишь за этим унылым столом.
Я смеюсь.
- Унылым? Да я такого стола в жизни не видела. А сколько здесь разных блюд! Ведь если я их сейчас не поем, то никогда больше их не попробую.
- На свадьбе веселиться нужно, а ты что, поесть сюда пришла? Издеваешься?!
- Ладно, ладно, - я делаю глоток шампанского и встаю, - пошли танцевать, а потом все за стол и сядем!
В центре зала ужасно много людей, все они движутся в такт музыки. Я тоже начинаю танцевать, как в глазах начинает всё расплываться, сознание затуманивается и я чувствую, что вот-вот потеряю сознание. В конце-концов силы меня покидают, а дальше - темнота.
Открываю глаза в другом конце зала. Моё синее платье запачкано пуншем. В голове полно всяких мыслей, от этого я чувствую невыносимую головную боль. Медленно встаю с пола и начинаю видеть боковым зрением кучу лежащих на полу трупов с распоротыми частями тела. Я молча, ошарашенная зрелищем, осматриваю каждого и узнаю в них гостей, родственников и друзей жениха и невесты. Меня охватывает приступ страха, я начинаю громко орать.
- Заткнись! - слышу я чей-то голос и поворачиваюсь вправо на звук, - какого чёрта ты не сдохла?
Рома отходит с ножом от только что распоротого живота какой-то женщины и направляется ко мне.
- Ты что творишь? - ору я в истерике.
- Заткнись! - всё повторяет он.
Я пытаюсь от него убежать, перепрыгивая через трупы своих знакомых, мои слёзы льются ручьем, смешиваясь с кровью убитых. В глазах всё начинает расплываться, я спотыкаюсь и падаю.
- Как ты вообще можешь ходить?!
Он подходит ко мне и трогает пятно от пунша на платье. Затем подносит его к себе и нюхает, затем облизывает. Меня выворачивает от этого и еще от парочки убитых тел, лежащих повсюду.
- Психопат! - продолжаю орать я, - отпусти меня, сволочь!!!
Я с размаху ударяю его ногой в глаз, на минуту он падает, а я за это время успеваю убежать только на пару метров. Подбегаю к столу и хватаю нож, но он набрасывается на меня сзади и я задеваю ножом его правую руку.
- О, чёрт!
Я ловлю момент и пытаюсь убежать дальше, как опять спотыкаюсь и падаю на что-то мягкое.
- Неет!
На уровне моих глаз чьи-то кишки, а под ними - белое платье. Я поворачиваю голову влево и понимаю, что это - Женя. Меня начинает выворачивать, и всё, что я съела, начинает выходить наружу. В этот момент он опять на меня набрасывается, переворачивает и кричит, что ненавидит меня, что я увела у него Женю, а затем берёт мою голову и размазывает ей внутренности подруги.
- Зачем? За что? - ору я.
- Заткнись! Вы все, вы жалкие, жалкие! Мне тошно от вас!
- Тебя же посадят! Это массовое убийство!
Он останавливается и отпускает мою голову. Я смотрю в его безумные глаза и по телу бежит холодок. Чувствую, что час моей смерти пробил.
- Ты хочешь жить? - говорит он дрожащими губами.
- Да! - кричу я.
Рома улыбается, а затем берёт с пола нож. Я начинаю истошно орать, понимая, что спастись мне уже невозможно. Повсюду трупы, кровь - мне не сбежать. Рома всё улыбается, а затем резко перерезает себе вены. Из них начинает течь кровь.
- Убийца - ты... - шепчет он мне, а затем облизывает место пореза.
Моё дыхание учащается, в воздухе царит ужасный запах, я вся в чужой крови и внутренностях, стою в зале посреди трёхсот трупов. Внезапно тишина прерывается голосом одного из лежащих гостей.
- Возьми её... - говорит мужчина, оператор свадьбы.
Я вижу под его ногой камеру, беру её в руки и понимаю, что вся эта кровавая сцена была снята на неё.
- Спасибо! - я смотрю на мужчину и выбегаю из зала.

Меня ведут по длинному коридору психиатрической клиники. Затем открывают какую-то дверь и запускают во внутрь. Там меня сажают на стул перед каким-то мужчиной.
- Людмила Косовакина?
- Да!
- Скажите, вы помните день, когда ваша подруга Евгения Мишулина выходила замуж?
- Да!
- А имя её жениха помните?
- Эту мразь звали Рома. Я не понимаю, почему вы мне не верите?! Он убил всех, всех! - я начинаю кричать, санитары сильно хватают за плечи.
В этот момент в кабинет заходит этот психопат. Мне становится страшно, я начинаю дрожать, но чувство злости берёт верх.
- Сволочь! Что ты тут делаешь? Он убил всех, а потом перерезал себе вены! Он подставил меня, подставил! Убийца!
Он подходит и больно ударяет по лицу.
- Ты, ненормальная, ты сгниёшь здесь за то, что ты сделала с Женей и со всеми остальными, ты поняла меня?
В его глазах видны слёзы. В моём горле застрял ком. Как он мог так поступить?
- Людмила, послушайте. Вы должны всё вспомнить. То, что вы говорите - неправда. Мы это твердим вам уже неделю.
- Посмотрите запись с камеры, тупицы! Какого чёрта вы здесь меня держите?!
Врач начинает что-то искать в компьютере, я смотрю на Рому и с ужасом понимаю, что он останется на свободе, он будет радоваться жизни в то время как я буду отдуваться здесь за его преступление. Они не имеют права!
- Смотрите.
Врач поворачивает экран монитора. Я вижу отрывок, где Рома лежит на Жене, а я размазываю его головой её кишки. Затем, вижу себя, как я перерезаю себе вены и говорю: "Убийца - ты", после чего облизываю свою кровь. Следующий отрывок: как Рома встаёт, а на его белой рубашке заметно пятно от пунша.
Видео заканчивается на том, как Рома поднимает камеру и говорит оператору "спасибо". Я медленно опускаю глаза на свои руки и вижу перевязанные запястья. А затем молча смотрю на правую руку Ромы и вижу небольшой след от пореза ножа. Я понимаю, что я не в себе и от этого мне кажется, что я сейчас окончательно сойду с ума. Быстро в сознании перелистываются моменты, как я подмешиваю таблетки в спиртное и блюда. Как я случайно выпиваю чужой бокал шампанского с бешеной дозой снотворного и падаю в обморок, как потом прихожу в себя и наблюдаю, как все мирно спят. Как закрываю двери и окна и начинаю кровожадно убивать каждого. Как слышу крик Ромы и с ужасом понимаю, что он жив. Я понимаю, что-то, что я раньше помнила - внушила себе сама. Это я - псих. Это я - убийца.
- Вы вспомнили? - обращается ко мне врач.
- Нет. Он подставил меня.
Я с ненавистью смотрю на Рому. Понимаю, что пусть лучше я здесь проведу свою жизнь, чем в тюрьме. В то же время я осознаю, я - легенда. Меня поднимают со стула и я с злорадной улыбкой покидаю стены этого кабинета, зная, что обо мне будут говорить еще очень много лет...