Разговор в поезде

Я взяла стакан и пошла в сторону проводника, где обычно кипяток наливают. Немного задержалась, а когда вернулась, заметила, что Лиля повернула к себе мой комп и что-то там читает. Я как раз у себя на сайте редактировала свои творения, так со страницы и не ушла. Я не думаю, что она многое успела прочитать и понять, но настрой у моей соседки явно изменился.

Она отвернулась к окну и замолчала. Она молчит и я пью кофе и молчу. Потом Лиля начала резко стелить себе на верхней полке - так громко, мне не по себе стало. Вскарабкалась туда и накрылась простынкой. И только её длинная коса свисала чуть ли не до стола. Великолепные волосы, никогда такого не видела. За окном уже было темно, я постелила себе и пошла в туалет переодеться и смыть косметику. Когда вернулась, заметила, как из-под простыни вздрагивают плечики Лили.

Она плакала. Ну, думаю, что я такого сделала-то? Открываю ноутбук и вижу мой рассказ "Ведьма" в Самиздате - я его редактировала. Лилия, когда открыла мой ноутбук, на него, наверное и наткнулась. Не все люди это понимают и я решила сделать шаг к примирению и выяснить, что же случилось.

Оперившись на свою полку, я подтянулась к Лиле и говорю - мол, Лилечка, давайте поговорим, я не знаю, что вы там такого страшного прочитали. Но поверьте, не так страшен чёрт, как его малюют. Давайте я схожу куплю у проводника сливок и мы попьём кофейку и поговорим.

Лиля резко отдёрнула простыню, своей же косой утёрла нос и стала слезать вниз. Такие движения все агрессивные, что я подумала, как бы мне в Волгоград с синяком не приехать. Она слезла и уселась рядом со мной. Я пошла купить сливки и заодно принести кипятку. Кондиционер исправно работал и уже становилось немного зябко в вагоне.

Надо было как-то начинать разговор, но Лиля меня перебила:
- Я расскажу, почему у меня такая реакция на ваши рассказы. Я же не глупый человек, прекрасно понимаю, что просто так вы такие вещи писать не будете. Вы с этим как-то связаны. Хотя, если честно, я удивлена - всё, о чём вы пишете, надо скрывать, а вы это на обзор выставляете. Людям не нужно это, понимаете? У вас же там все названия - то ведьмы, то лешие, то домовые... Ну жить-то страшно становиться. Я этого боюсь, расскажу почему.

Я сама городская, но каждое лето меня отправляли к бабке моей на хутор. Также приезжали и другие внуки. У бабани был огромный огород и она его уже не могла содержать, надо было полоть и много поливать. Мы приезжали и помогали. Меня Бог не обидел, всё было при мне, а вот с волосами проблемы были. Вся родня смеялась - мол, девка красивая, а волос - три тычины на голове. Очень редкие волосы были и постоянно выпадали.

Понравилась я там одному местному парню. Петро его звали, на лето пастухом работал. Все деревенские парни на лето работали, то пастухами, то в поле. А мне стыдно было, я ж городская, а тут какой-то пастух ухаживает. А Петро ночевал возле нашего дома и в саду спал, свернувшись калачиком, только чтоб рядом со мной быть. Неприметный такой, угрюмый, не понравился он мне и стала я его избегать. А тут к бабане ещё родня приехала и нам с сестрой постелили на летней кухне, в хате мест уже не было. Дверь на кухне не закрывалась, да и бояться было не кого, все друг друга знали. Мы легли с сестрой и вскоре уснули.

Проснулась я утром и смотрю: сестра сидит за столом и смотрит на меня. В глазах ужас застыл. Я перевела её взгляд на себя, смотрю, а у меня на груди тарантул сидит, у нас в степи много их развелось. Но этот паук был лохматый и просто огромный. Он встал в позу угрозы и резко меня укусил за грудь. Я заорала, то ли от боли, то ли больше от испуга. Залетел отец и смял паука в ладони, только жижа между пальцев полилась. Мне стало плохо, вызвали фельдшера, он сказал, что в данный момент эти пауки не ядовитые, но укол сделал и ушёл.

К ночи у меня поднялась температура, меня тошнило и выворачивало. Пришёл меня проведать Петро - как зашёл, так мне хорошо стало. Ушёл - мне опять плохо. Бабуля моя это дело заприметила и позвала с соседней улицы бабку одну. Та пришла, глянула на меня и давай меня раздевать и оглядывать. Потом поворачивается и говорит:
- Сделано сильно, с живым существом сюда пришло и на двух ногах ушло. Поворачивается и говорит мне, мол, кому из женихов отказывала или нет? Я ей и сказала, что Петру нравлюсь и что как приходит, так меня боль отпускает. Уходит - и мне плохо становится.
Бабка начала что-то варить на плите, вскоре запахло травами на кухне. Потом подходит и говорит:
- Ты должна мне что-то своё отдать, с чем тебе расстаться тяжко.

Моя бабуля попыталась встрять в разговор, но та её отстранила. Я задумалась, с чем мне трудно расстаться. А бабка между делом подаёт мне стакан с отваром и говорит:
- Волосы мне свои отдай.
Я тут как подскочу - говорю, мол, у меня они и так жидкие, я ж лысая буду совсем.
А она подошла близко и говорит:
- Лысая, да живая. Не хочет этот парень, чтоб ты жила да другому досталась, через неделю умрёшь. Соглашайся и мы накажем, того, кто с тобой это сотворил. Сегодня же ночью и узреешь, к кому твой Пётр обращался. Она сама к вам придет.

Я согласилась. Мне дали чёткие указания, что делать и как себя вести. Отвар выпила и бабка ушла, выдрав у меня из головы несколько волос. Бабушка от меня не отходила, вместе и спать легли.

Ночью стали стучать в ставни - бабушка на ночь их накрепко заперла.
Сперва негромко, а потом уже посильнее. Тут мы услышали голос:
- Матвеевна, открой, мне спичек надо взять у тебя, свет в доме потух.
Мы молчим, но по бабушкиному виду я поняла, что бабуля узнала голос.
Опять стук, прямо по всем окнам сразу, куры в курятнике стали сходить с ума.
Потом опять у самого крыльца:
- Матвеевна, ну выйди, хоть соли дай.

Мы опять сидим, молчим. Страшно обеим, бабулю мою трясти стало, я за неё испугалась.
Тут начали в сарае стёкла биться, кто-то швырял все, что попадало в руки.
Потом резкий рык в окно:
- Открой по-хорошему, немедленно открой мне дверь, всех кур твоих поморю, сама ходить под себя будешь. Открой мне дверь!

Крикнул наш петух, всё сразу поутихло, но мы не спешили выйти во двор. Вскоре в окно тихо постучали и бабушку позвали по имени. Мы вышли, перед нами стояла вчерашняя бабка. Они с бабушкой прошли в летнюю кухню, а я так и осталась стоять на крыльце. Все цветы были в огороде поломаны, а какие выдраны с корнем. Вскоре бабушка вышла вместе с нашей гостьей и направились ко мне. Баба Агафья (так звали эту старушку) подошла ко мне и говорит:
- Ты не печалься за волосы-то, как только я умру, у тебя их столько будет, что все будут завидовать - главное, не стриги, это твоё здоровье.

С тем и ушла. На следующее утро я узнала, что Пётр упал с мопеда и сломал ногу, да так сильно, что его повезли в областную больницу. Наша ночная гостья, которая ломала ставни, как мне сказала бабушка, через неделю преставилась, умерла возле своего туалета во дворе. Бабуля так и не сказала мне, кто это была.

Волосы мои по приезду в город почти все вылезли, я ходила в беретке и многие думали, что я больна. Позже я купила парик из настоящих волос и уже никто не мог догадаться, что это не мои собственные волосы. Но через пару лет у меня стали появляться мои, густые волосы. Росли быстро, как по волшебству. Я поняла, что бабка Агафья умерла. И до сих пор не стригу их, тяжело с ними, но помню наказ. Теперь вы понимаете, как я ко всему этому отношусь, а тут вы про это же и пишете. Меня просто надо понять.

Лиля, завернувшись в одеяло, тоскливо смотрела в окно, отхлёбывая свой кофе.

Я была ошарашена рассказом. Эта женщина имеет право плохо относиться к ведьмам, потому что пережила много худого в своей жизни. Мы ещё много говорили, обменялись телефонами, обещали звонить друг другу и не теряться. В Волгограде мы тепло попрощались и разошлись. Вот такая встреча у меня состоялась в поезде Москва - Волгоград.