Страшилка

Слепой, расскажи серых стен мне секреты.
Ты ведь всё знаешь, ты ведь вожак.
Слепой, мне не нужно подробных ответов,
Просто скажи мне, что здесь не так.

Ведь было же что-то, ведь были подсказки
О том, что случится с Лосём.
Ведь были же песни и были же сказки,
Чей смысл узнавали мы лишь вдвоём.

А Волк? Расскажи мне, Слепой, всё, что знаешь
О том, как он умер, как принял смерть
Рыцарь, чьи доспехи из гипса, как стали защищали,
На чьи фото мне всё ещё больно смотреть.

Давным-давно, в те времена лихие,
Когда кровь битв по всей земле текла,
Тогда печати были сорваны с той книги,
И четырех наездников судьба нам родила.

Один - болезни нес, и звался он Чумою,
Второй - худой, он Мор, он Голод был,
А третий нес раздор, и звался он Войною,
Четвертый же, сам все дела их завершил.

И у наездников был Предводитель,
В Египте знойном он родился, в темный час,
Он хаоса и страха повелитель,
В живых он не оставит, никого из нас.

Так тихо, что даже слышно
Как бежит по венам кровь,
Как бьётся сердце
И как мысли летают в темноте немой.

Как сильно давит тишина
Возможно нет страшней на свете,
Как быть закрытым здесь на веки,
Наедине с самим собой.

Ты вспоминаешь всё что было,
Но нет во всём том пониманья
Зачем на свете жить уныло,
Закутавшись в фальшивый фантик.

Простите все, кто не поймет,
Кто не простит, кто проклянет,
На ваш вопрос, скажу в ответ:
Есть только Дьявол, Бога нет.

Идут года, проходит время,
Меняется привычный мир,
Не встретишь каннибалов племя,
Не посетишь короны пир.

Мы демоны, мы неизменны,
И до своей работы верны,
Мы жизни молодые губим,
И кровь из жертвы очень любим.

Темной ночью горожане
Спать отнюдь и не мечтали.
Злые, с вилами они
Девушку на смерть вели.

Руки скованы цепями,
Она алыми губами
Все кричала, отрицала
Видно всем: Она страдала.

"Я не ведьма, все обман!
Ну скажи же им, Арман!"
Но Арман, ее любимый
Лишь отбросил взгляд тоскливый.

Лунный свет освещает дорогу.
Под воздействием ветра деревья шуршат.
Я слышу как ползают серые крысы по трупам погибших ребят.
Свой нож окровавленный наземь я брошу,
И сяду на берег, и в воду всмотрюсь.
Какой же я монстр!
Слегка удивившись, я резко и громко смеюсь.
С улыбкой ужасной, пугающей взор
Я встану и нож подниму.
И снова пойду я по тёмной аллее,
И вновь убивать я начну.

Дай мне свою руку
Я хочу с тобой потанцевать
В этой пустой комнате
И тебя обнять

За окном вечер
И мы с тобой одни,
Мы любим друг друга,
Хочу прижаться к волосам твоим

Тихо играет музыка
И я тебя обнимаю
Нам хорошо здесь
От любви я замираю

Позвольте умереть! Ведь незаметно!
Душа моя черства и неприметна!
А плоть в истлевшей рясе скрыло зло,
Которое змеей из уст ползло.

Позвольте тихо сгнить в иссохшей роще.
Простите, что лгала, так это проще.
Вините, но скажи что простили.
Живите и любите тех, кого любили.

Не буду больше звать любовь в ночи.
Лишь душу будут изрубать в аду мечи.
Смех бесов пусть сольется хором в ной,
Кричать не стану - крик горит со мной!

Моргнул и погас тусклый свет фонаря,
Немного осталось и наступит заря,
А я всё стою, молча стою у окна,
В ожидании чуда, всю ночь я без сна...

Но не случилось его, всё, как и прежде,
В этом мире давно нет места надежде,
Мы куклы с тобой и чувства мертвы,
Гаснет мой взор в вихре листвы...

Чуда не будет, его ждать бесполезно,
А крики мои уже не летят к небесам.
Тебя я ищу, где же ты - неизвестно,
И стоит ли мне дальше молиться богам?

Давным-давно, в те времена чудные -
В долине майской, средь великих гор.
Журчали мирно реки голубые,
Листвою шелестел дремучий бор.
Он очаровывал спасительной прохладой.
В кристально-чистых капельках росы,
Средь ароматных гроздей винограда,
Таилась девушка невиданной красы.
Под сенью леса, в его жуткой темноте,
Грибы в лукошко собирая, утомилась,
Забывшись в сладко-лёгкой дремоте.
Услышав голос, несказанно удивилась.