Страшилка

Под моей кроватью жило
Очень страшное страшило.
А мои родители,
Там его не видели.

Я его не видел тоже,
Но дрожал, хоть мне негоже.
Мы с сестрой поговорили,
Рассказать о нём решили,

Тихо-тихо, только папе.
И про волосы на лапе,
И про когти, и про зубы,
Про его характер грубый.

Однажды темною порой
Под шум дождя и ветра вой
Ненастной ночью в ноябре
Из темноты открылась дверь,

На склоне юных моих лет,
Закутав в черный плащ скелет,
С большой косой наперевес
Ко мне домой явилась... Смерть!

Переступив через порог,
И в дом зайдя без приглашенья,
Символизируя злой рок,
Гремя костями при движении,
Безмолвно села за столом,
Приподнимая капюшон...

Три сестрицы под окном
Пряли пряжу вечерком.
И мечтали об одном:
Повстречаться с женихом.

Была первая девица
Белокурая тупица,
Нравом очень своевольна
Всем и всеми недовольна.

Была девушка вторая
Говорливая и злая
И любила поскандалить,
Ее хлебом не корми,
Ее лучше разозли.

Ну а третья была милой,
Очень доброй, терпеливой.
И красива и умна,
И послушна и скромна.

Поздно звонит кто-то в дверь,
За окном мерцает чья-то тень,
Странный звук раздался за стеной.
Это запах страха он учуял твой.
Ты не прячься под кровать
И не прячься ты в шкафу.
Ты не плачь и не кричи,
Лучше просто замолчи,
Он давно уже внутри.
Резко он тебя хватает,
Молча руку отрывает
И кидает прямо в стену.
Бьет тебя башкой об батарею
И ломает тебе шею

Расползаясь, зловещие тени
Закачались на белой стене.
Это полчища злых привидений
Ночью в спальню явились ко мне.

Затаились, вот-вот меня схватят,
Ишь глазищи как грозно горят!
Знаю я, под моею кроватью
Толпы чудищ ужасных сидят.

Чётко слышу как между собою,
Тихо шепчутся в тёмном углу,
Ведьма страшная с бабой-ягою,
Кто-то когтем скребёт по стеклу...

Сидел рыбак на берегу.
Спускалась ночь, прям, на реку.
А над водой – стоял туман.
Плескался карп, то здесь, то там.
И постепенно ночь спустилась,
Утихло всё, лишь, рыба билась.
Мужик собрался уж идти,
Но всплеск раздался из реки.
Потом ещё, ещё, чуть ближе.
Мужик прислушался, спустился.
Уж очень странно всё звучало –
Как будто что-то там шагало.
Увидел он, как из тумана,
К нему навстречу, тень шагала.
Потом, стал чётче силуэт –
Он выходил на лунный свет.
И, на свету, заметно стало –
Нагая девка то шагала.
И улыбаясь в полный рот,
Рукой его к себе зовёт.

Жил на свете один скряга,
Скупердяй большой и жадный
В комнате, набитой хламом,
Где нельзя ступить и шагу.

Все с помойки он тащил,
Не жалея своих сил.
Собирал он всякий хлам,
Деньги тратить не желал.

Приносил он всякий мусор:
Старый шкаф, посуду, утварь.
Все не брезговал, подбирал,
Мебель старую таскал...

Я долго ходила меж сосен,
Смотрела на фото могил,
Уже наступила осень,
А ты там лежишь... один.
Позволь мне прилечь с тобою?
Тебя я не потревожу...
Рядом с засохшей листвою,
Теплое тело уложу.
Серые блики, похоронные звуки,
Оградки, таблички кругом,
Какие же это муки,
Лежать в положеньи одном.
Деревянные стенки гроба,
Должно быть наскучили вам?
Но у тела смертельная проба,
Разложился прах по углам...

Осень. Дождь. Стемнело рано.
Дома я сижу одна.
На работе папа, мама,
И в квартире тишина.

Я задёрнула все шторы,
Дверь закрыла на крючок.
Потому что за окошком
Бродит Серенький Волчок.

Каждый вечер он приходит,
Смотрит в сторону мою,
Лапой на стекле выводит:
«Всё равно тебя убью!».

Каждый вечер он стучится,
Воет и мешает спать.
Я привыкла, мне не страшно,
Я не прячусь под кровать.

Смеркалось, ветер задувал,
А по тропе мужик шагал.
Он шёл дорогой справа леса,
Неся улов и кучу лесок.
А слева из пшеницы поле
Пускало волны словно море.
Лесные птички щебетали,
Деревья листьями шуршали.
В дали мелькала огоньками
Деревня, с двадцатью домами.
Мужик туда домой шагал
И тихо песню напевал.
Как эта песня завершилась
Он понял что-то изменилось.
Умолкли птицы стихли листья,
И даже ветер испарился.
Лишь над далёкою деревней
Собаки выли еле-еле.
И не решаясь тишину прервать,
Не стал он больше напевать.