Страшилка

Я будто бы в кошмарном сне,
В своей душевной глубине,
Наедине со сновидением
Блуждал, как будто привидение.

Бродил неведомо я где,
Ища себе в ночи ночлег
И разглядел какой-то свет,
Что на глазах оставил след.

И к свету начал приближаться,
Увидел дом перед собой.
Решил я на ночь здесь остаться,
А поутру идти домой.

Когда кончится смерть,
И придёт снова время жить,
Я хотел бы,
хотя бы на треть,
Вспомнить, как
я любил любить.
В прошлой жизни,
в одной из них,
В те века,
когда мир был леп.
Как слагал по слогам свой стих,
Для Неё,
и от счастья слеп.

Настала ночь. Спустилась тьма.
Лишь в одиночестве плыла луна.
И осветив деревьев кромки.
Лучом смотрела за решётку.
Тоскливым, одиноким взглядом
Смотрел парнишка сквозь ограду.
Луна, большим небесным шаром,
Его манила, его звала.
Он это чуял. Он напрягся,
Сопротивлялся – он боялся.
Огнём вскипала в жилах кровь.
Зудела с болью его плоть.
Луна, с усильем, пробуждала –
Его звериное начало.

Светило солнце над зелёным лугом
И с неба ангел к дереву слетел,
В тени могучего, раскидистого дуба
Он песнь свою красивую запел.

Расправив крылья белоснежным покрывалом,
И глядя вдаль на яркий солнца круг,
Он пел о бабочке, красивой однодневке,
Которой жизнь дана на несколько минут

Она живет, вдыхая полной грудью,
Тот светлый день, который ей был дан,
И не задумываясь о собственной кончине,
Она порхает веря чудесам.

Не по закону власть дана,
Как представитель темной расы,
Творил он грязные дела
Со злобной в сумраке гримасой.

Уподобляясь тем, кто был
Бичом судьбы его несчастной
Он так же кровь чужую пил,
Себя утратив в жажде страстной.

Сверкают алые зрачки
И люди, как мишени в тире,
Не понимают новички,
Что они твари в этом мире.

Объятый Великой Печалью, среди руин,
Задыхаясь от боли, плакал вампир.
Его глубокая скорбь предела не знала,
Злую шутку с ним бессмертье сыграло.

Существовать, убивая невинных людей,
Высасывать кровь, стать чтобы сильней.
Борясь с одиночеством, утолять вечный Голод –
Вот плата за то, что с виду он молод!

Он видел смерти всех родных и близких,
И в сердце чрез века он образы пронёс их.
И кто сказал, что нет любви вампира?
Она сильней, трагичнее любви и страсти всего мира.

Вторжение!
В мой дом хотят ворваться слуги дьявола.
Спасение!
О Господи, избавь нас от лукавого.
Смятение
В душе моей, не знаю, что же делать мне.
Падение!
Упала дверь, слетела с грохотом с петель.

Исчадия
Из ада в дом с рычанием врываются.
Распятие
Я выставил, но сердце кровью обливается.
Я окружен!
Вокруг меня вампиры, ведьмы, черти, демоны.
Со всех сторон
Плюются пеною и тянут руки ко мне медленно.

Защитный круг
Я провожу ножом, не жалко мне линолеум.
Движением рук
Я достаю чеснок с осиновыми кольями.
Господь со мной!
Меня спасет, избавит в смертный час от гибели.
Протяжный вой
Их перебьет мои молитвы вслух из Библии.

Открыл глаза – темно вокруг.
Не шевельнуться – я в гробу!
Я смутно помню то лицо.
Его клыки, один вопрос:
«Ты хочешь стать таким как я?»
Кивок согласья, темнота...

Мечты сбываются, поверь!
Как только выбраться теперь?
Я битый час стучался лбом,
А дереву всё нипочём.
Зубами в крышку я вцепился.
Весь рот в занозах, проломилась.
И вот, под тяжестью земли,
Меня сдавило - аж кричи.
Какие там вампира силы,
Когда три тонны надавило.

В обычном доме престарелых
Царил покой, давно все спали.
Лишь медсестра одна сидела,
Глаза зевая протирала.

Мимо нее кто-то прошел,
Причем бесшумно и легко.
"А это кто еще такой,
Проснулся ночью как назло?

Эй, старичок, чего не спится?
А ну давай иди в кровать!
Ты должен в койке находиться!
Режим не нужно нарушать!"

Слышны рыдания и слезы,
Ей довелось прожить так мало,
Ушла навеки она в грезы,
В расцвете сил ее не стало.

И лишь холодная земля
Ударит сверху в крышку гроба,
А все родные опосля
За упокой помолят Бога.

И разойдутся по домам,
Ее одну оставят там
На попечение ветрам,
Увядшим траурным цветам.

На кладбище все очень тихо,
Везде царит мертвый покой.
Лишь воронье пророчит лихо,
Да с леса раздается вой.