Страшилка

Лицо моё , как мел бело ;
Я битый час ищу то предсказание .
Рука уж было занемела
И вскоре не поддастся мне сознание.

Решил инкогнито написать письмо столь известному в узких кругах человеку, но, к сожалению, не удалось сыскать истинного адресата. За сим принял сто грамм ликёра и решение разослать письмо во все концы, а в частности, на "Страшилку" с надеждой, что послание будет прочитано загадочным и таинственным незнакомцем.

Господину Слендермену. Срочно. Лично в руки. От меня.

Ты навязчиво стращаешь
Серый мозг нетленной ртутью,
Из яслей сюжет вещаешь
Тут как тут неясной сутью.

Что несёшь ты, долговязый,
В незатейливую массу?
Чёрной копотью повязан
Вызывать в ночи гримасы.

В лесу родилась ёлочка
С когтями на ветвях,
С корою ядовитою
И слизью на корнях.

Клыки росли в её дупле,
И жуткий глаз смотрел,
Из тех, кто мимо проходил -
Никто не уцелел!

Завязнув в слизи у корней,
Он двигаться не мог,
И тут же ёлка жуткая
Его сбивала с ног.

За моей спиной, что я безумен твердил люд,
За страсть, что я питал годами к мертвецам.
Я шёл к крестам стремившись к высшему из чуд,
Собрать нечто живое из мёртвой плоти по кускам.

Да, результат оправдал затраченные силы.
Его красату не передать лишь искусством слов.
Мне пришлось разрыть целых три могилы,
Но мной был создан прекраснейший из мертвецов.

В подвале моего лесного дома Он сидел.
В глуши никто не слышал ночами его вой.
А я начал красть из морга части тел,
Что в дальнейшем становились его едой.
И бед я не имел...

Утро. Туман завис в ожидании худшего.
Тихо. Серое небо давит снаружи.
Холод. Может подарит надежду на лучшее.
Нет. Она придет вечером.
И не скрыться. Не помогут мне крики о помощи.
Каждую ночь.
Появление неожиданно.
Уход ожидаемый.
На часах 23:48. Осталось немного.
Ну что ж я готова. Я слышу.
Пронзающий скрежет не дает мне покоя.
Я вижу. Движенья скользящие.
Она близко. Закрою глаза.
Утро. Я в ожидании худшего.

Она была молода и неистово красива,
Локон светло-золотой поясницу закрывал.
Ничего она для жизни у Исуса не просила,
Потому что для нее он лишь в мифах прибывал.
И в глазах ее печальных, небо темно-голубое,
Мысли черные как ночь без луны и фонарей.
Полюбила персонажа и почуяла родное,
В нем, таком жестоком и ужасным для людей.
И сама не понимала от чего в ее душе,
Появилась эта нежность, что кипела словно кровь.
Почему она так резко воспылала к Сатане,
Что за странная в сердечке ее маленьком любовь?
Сколько дней, ночей желала она встретить его лик,
И однажды так случилось, он поднялся из земли.
Он поднялся, статно, гордо, заглушая ее крик,

Это не о любви, а о страхе,
О темной России рассказ.
Как тонет она в неистовом мраке,
Мрак по углам и в каждом из нас.

Я помню леса и прозрачные реки,
В, которых то леший, то русалка глядят,
Они, ходят слухи, по целому свету,
Пугают старух и юных ребят.

В зловонных домах ведьмы жаждут расправы,
Уготовлено зелье для нудных людей,
А в за брошенных хатах живут каннибалы,
И где-то там рядом дряхлый Кощей.

Черти ползут из земли как трава,
Фантомы летают по свету как тени.
Лежит на могиле мертвеца голова
И хохот ее раздается во тьме.

Моя смерть уже близко, я знаю,
Но зачем-то, я все же борюсь.
Я в мученьях предсмертных сгораю,
Но и даже сейчас не сдаюсь.

Все в тумане, все страшно, размыто.
Замирает мой крик на губах...
Вот агония - жутко и тихо,
И слеза застывает в глазах.

Очень грустно, обидно и больно,
Вся душа моя словно в огне.
Тишину стон нарушил невольно,
Ведь последний мой час на земле.

Что ни вечер - то утренним светом.
Что ни завтра - и снова сегодня.
Далеко, где-то час от рассвета
Луна белая в небе восходит.

Облака серым дымом и смогом
Отправляются в путь недалекий.
Лунный лик осеняет дорогу,
Повезет в картах мне - будет джокер.

Если будет удача - то с радостью,
Если вихрь черных снов - туман стелется.
Пусть мне горечь покажется сладостью,
Скрип колес будет шорохом мельницы.

Тихо в келии святой.
Поп могилу крестит.
Сверчок просит на постой,
Полуночи вестник.

Тихо тикают часы,
Замер крест дрожащий.
Бесы - дьявола послы
В склеп беду потащат.

Гулким эхом от стены
Отдает молитве.
Очи мертвого грустны,
А оскал - ехиден.

Бесы пляшут хоровод,
Точат злые лясы.
Вместо елки ждет их гроб.
Поп поправил рясу.