Страшилка

На бархатном небе алмазные звёзды,
Ночь раскрывает объятья свои,
Повсюду сгущается тьма, уже поздно.
И город неспящий зажёг фонари.

Серебряным светом луна освещает
Дома и балконы, аллеи и парки,
Но улицы тёмные вдруг расцветают
Огнями в ночи, здесь становится жарко.

Торопятся люди к ночным заведеньям,
Идут в казино, чтоб сорвать большой куш.
Но только не манят меня развлеченья,
Меня манит тепло человеческих душ.

По узким проспектам крадусь, словно кошка,
И вот уже жертву я вижу свою,
И сердце забилось. Осталось немножко.
Сейчас жажду крови свою утолю.

Старый дом давно оставлен, нет давно хозяев рядом.
Горем тяжким пёс раздавлен, он убит хозяйским взглядом,

Злым, презрительным и резким. Не догнать на битых лапах
Человека псу. Злит мерзкий пса с тех пор двуногих запах.

И уснул он на пороге, умер с горя, как велели.
Но донёсся шум с дороги, разбудили "гости" зверя.

Страшный вой разрежет уши, разорвёт их, словно плетью.
Мчится пёс по ваши души, отливает шёрстка медью!

Я демон, я летаю,
И падать я могу.
Но только я мечтаю
Не падать вечно в мглу.

Я ангел, дикий ангел,
Летаю над землей,
Меня зовут: Архангел,
Ну как там, под водой?

Все это только дети,
Со всеми так, всегда,
Ой, что-то я заговорилась,
О чем я там? Ага.

Словно звёздочки, блестят его глаза,
Полон боли взгляд его потухший.
А по маленькой щеке бежит слеза,
Замёрзли лапки и поникли ушки.

Он сидит на тротуаре и дрожит...
Ветер злой в ветвях шумит и воет,
Словно в танце, белый снег кружит,
Вьюга снегом заметает город.

Но котёнок всё кого-то ждёт,
Хоть замёрзли лапки, хвостик, ушки.
Он теперь не сдастся, не уйдёт,
Хоть до костей продрог и хочет кушать.

Он надеется: сейчас за ним придут,
И надеется, что он кому-то нужен,
Что его обратно в дом возьмут.
Будет тёплый кров и сытный ужин,

Закрыв усталые глаза,
Во мраке тьмы крадусь я снова
Душа все рвется в небеса,
А тело тянут вниз оковы
Бессмертной жизни на земле.
И в роли темного Пророка
Я обречен в кромешной мгле
В ночи скитаться одиноко.
А ведь когда-то был живым...
Я помню, я забыть не в силах,
Хоть Смерть и сделала другим,
Но все же кровь теплеет в жилах.
И в полночь глядя на луну,
Беззвучно к ней я вновь взываю,
Развеять в замке моем тьму
Сложив ладони, умоляю.

Сон, кошмар и зверь во тьме,
Ночь, кусты, кровь на траве.
Клык, листва и глаз в ночи,
Смерть и боль, ты не кричи...

Бег, ОСА, но тварь сильней.
Кстати же, она быстрей.
Страх, прыжок, ушел в отрыв,
Ненамного, лишь на миг...

Взмах крылом - ты на земле,
Тварь же скрылася во тьме,
Даст надежду лишь тебе,
И разрушит, как в тюрьме.

Осень. Холодно. Листья с деревьев ветер срывает и дарит земле.
Осень. Холодно. Дождь бесполезный тихо играет в ночной темноте.
Ночь. Улица. Свет фонаря словно свеча в темноте пылает.
Ночь. Улица. Сырая земля, тайные знаки мне посылает.

Шум. Дождь. Мои шаги эхом разносятся по переулку.
Шум. Дождь. Губы мои, вновь превратились в хмельную ухмылку.
Крик. Смех. Руки в крови, руки мои все запачканы кровью.
Крик. Смех. Поступки твои сегодня оправданы все были мною.

Лицо моё , как мел бело ;
Я битый час ищу то предсказание .
Рука уж было занемела
И вскоре не поддастся мне сознание.

Решил инкогнито написать письмо столь известному в узких кругах человеку, но, к сожалению, не удалось сыскать истинного адресата. За сим принял сто грамм ликёра и решение разослать письмо во все концы, а в частности, на "Страшилку" с надеждой, что послание будет прочитано загадочным и таинственным незнакомцем.

Господину Слендермену. Срочно. Лично в руки. От меня.

Ты навязчиво стращаешь
Серый мозг нетленной ртутью,
Из яслей сюжет вещаешь
Тут как тут неясной сутью.

Что несёшь ты, долговязый,
В незатейливую массу?
Чёрной копотью повязан
Вызывать в ночи гримасы.

В лесу родилась ёлочка
С когтями на ветвях,
С корою ядовитою
И слизью на корнях.

Клыки росли в её дупле,
И жуткий глаз смотрел,
Из тех, кто мимо проходил -
Никто не уцелел!

Завязнув в слизи у корней,
Он двигаться не мог,
И тут же ёлка жуткая
Его сбивала с ног.