Страшилка

Старый дом давно оставлен, нет давно хозяев рядом.
Горем тяжким пёс раздавлен, он убит хозяйским взглядом,

Злым, презрительным и резким. Не догнать на битых лапах
Человека псу. Злит мерзкий пса с тех пор двуногих запах.

И уснул он на пороге, умер с горя, как велели.
Но донёсся шум с дороги, разбудили "гости" зверя.

Страшный вой разрежет уши, разорвёт их, словно плетью.
Мчится пёс по ваши души, отливает шёрстка медью!

Я демон, я летаю,
И падать я могу.
Но только я мечтаю
Не падать вечно в мглу.

Я ангел, дикий ангел,
Летаю над землей,
Меня зовут: Архангел,
Ну как там, под водой?

Все это только дети,
Со всеми так, всегда,
Ой, что-то я заговорилась,
О чем я там? Ага.

Словно звёздочки, блестят его глаза,
Полон боли взгляд его потухший.
А по маленькой щеке бежит слеза,
Замёрзли лапки и поникли ушки.

Он сидит на тротуаре и дрожит...
Ветер злой в ветвях шумит и воет,
Словно в танце, белый снег кружит,
Вьюга снегом заметает город.

Но котёнок всё кого-то ждёт,
Хоть замёрзли лапки, хвостик, ушки.
Он теперь не сдастся, не уйдёт,
Хоть до костей продрог и хочет кушать.

Он надеется: сейчас за ним придут,
И надеется, что он кому-то нужен,
Что его обратно в дом возьмут.
Будет тёплый кров и сытный ужин,

Закрыв усталые глаза,
Во мраке тьмы крадусь я снова
Душа все рвется в небеса,
А тело тянут вниз оковы
Бессмертной жизни на земле.
И в роли темного Пророка
Я обречен в кромешной мгле
В ночи скитаться одиноко.
А ведь когда-то был живым...
Я помню, я забыть не в силах,
Хоть Смерть и сделала другим,
Но все же кровь теплеет в жилах.
И в полночь глядя на луну,
Беззвучно к ней я вновь взываю,
Развеять в замке моем тьму
Сложив ладони, умоляю.

Сон, кошмар и зверь во тьме,
Ночь, кусты, кровь на траве.
Клык, листва и глаз в ночи,
Смерть и боль, ты не кричи...

Бег, ОСА, но тварь сильней.
Кстати же, она быстрей.
Страх, прыжок, ушел в отрыв,
Ненамного, лишь на миг...

Взмах крылом - ты на земле,
Тварь же скрылася во тьме,
Даст надежду лишь тебе,
И разрушит, как в тюрьме.

Осень. Холодно. Листья с деревьев ветер срывает и дарит земле.
Осень. Холодно. Дождь бесполезный тихо играет в ночной темноте.
Ночь. Улица. Свет фонаря словно свеча в темноте пылает.
Ночь. Улица. Сырая земля, тайные знаки мне посылает.

Шум. Дождь. Мои шаги эхом разносятся по переулку.
Шум. Дождь. Губы мои, вновь превратились в хмельную ухмылку.
Крик. Смех. Руки в крови, руки мои все запачканы кровью.
Крик. Смех. Поступки твои сегодня оправданы все были мною.

Лицо моё , как мел бело ;
Я битый час ищу то предсказание .
Рука уж было занемела
И вскоре не поддастся мне сознание.

Решил инкогнито написать письмо столь известному в узких кругах человеку, но, к сожалению, не удалось сыскать истинного адресата. За сим принял сто грамм ликёра и решение разослать письмо во все концы, а в частности, на "Страшилку" с надеждой, что послание будет прочитано загадочным и таинственным незнакомцем.

Господину Слендермену. Срочно. Лично в руки. От меня.

Ты навязчиво стращаешь
Серый мозг нетленной ртутью,
Из яслей сюжет вещаешь
Тут как тут неясной сутью.

Что несёшь ты, долговязый,
В незатейливую массу?
Чёрной копотью повязан
Вызывать в ночи гримасы.

В лесу родилась ёлочка
С когтями на ветвях,
С корою ядовитою
И слизью на корнях.

Клыки росли в её дупле,
И жуткий глаз смотрел,
Из тех, кто мимо проходил -
Никто не уцелел!

Завязнув в слизи у корней,
Он двигаться не мог,
И тут же ёлка жуткая
Его сбивала с ног.

За моей спиной, что я безумен твердил люд,
За страсть, что я питал годами к мертвецам.
Я шёл к крестам стремившись к высшему из чуд,
Собрать нечто живое из мёртвой плоти по кускам.

Да, результат оправдал затраченные силы.
Его красату не передать лишь искусством слов.
Мне пришлось разрыть целых три могилы,
Но мной был создан прекраснейший из мертвецов.

В подвале моего лесного дома Он сидел.
В глуши никто не слышал ночами его вой.
А я начал красть из морга части тел,
Что в дальнейшем становились его едой.
И бед я не имел...