Страшилка

Каждый помнит, где и как он утонул.
Помнит, но ничего не чувствует.
Сарказма уже достигнут предел,
Ведь это почти искусство...

Каждый помнит, как уходили люди неслышно,
Помнит, но верит, что вернутся во сны...
Потом надевали маски равнодушно,
Дожидаясь новой весны.

Каждый помнит, как он сгорал,
Надеясь, что мир станет теплее.
Но каждый день он вновь умирал,
И на сердце становилось тяжелее...

Вспомните как не хотелось жить,
Омерзительными казались все люди.
Хотелось всех или себя убить.
Мы были в коме, никто уж нас не судит.
Осень пинала лето за дверь,
Не давая влюбиться.
Теперь уж не будет потерь,
Помогла девушка со взглядом волчицы...
Невнимательны были,
К тому, что снится.
Воспоминания были
Только об этом взгляде волчицы.
Каждый день отдалялись,
К морю сломанных судеб.
Людям в лицо смеялись,
Думая, что никто не осудит.

Я впустил в зеркало сон,
Чёрным мрамором мягко объятый.
Я впустил в зеркало сон,
Отголосок души клочковатый.

Куда летят мысли теперь.
Наверное в мусорку сразу?
Открыта кричащая дверь.
Давно был мне путь указан.

Я впустил в зеркало сон,
Продал часть свою дорогую.
Я впустил в зеркало сон,
Потолок вместо грёз я любую.

Идешь,
Ты по дороге черной,
Вслед гробу темному как мрак.

Идешь,
И слезы с щек стекают,
И жизнь сейчас как лютый враг...

Стоишь,
И смотришь как в гробу,
Лежит твой близкий человек.

Стоишь,
И понимаешь, что все наяву,
И мрак тоски сковал тебя на век...

Когда под крышею худой,
Я нахожу себе покой,
То сон сквозь ночь меня ведет,
Туда где мертвый дед живет.
Мой дух трепещет словно птица,
Которой в глаз воткнулась спица,
Всё тело стонет и болит,
От холода могильных плит.
Но мне назад не повернуть,
Иду я свой последний путь,
В сопровождении венков,
Гробов и мёртвых стариков.

Решили путь украсить мой,
Волки, что дарят жалкий вой,
А роты жирных пауков,
Вонючих белых червяков,
Своим кишеньем у дороги,
Передвигать мешают ноги,
Шуршат и лезут в сапоги,
И не видать кругом ни зги!
Бреду один, стирая пятки,
А он со мной играет в прятки.

Баю-баю, засыпай
Ручкой сердце прикрывай.
Снова тварь эта придёт,
Твоё сердце заберёт.

Раз-два, три-четыре,
Ищу нож по всей в квартире.
Пять-шесть, семь-восемь,
Будешь помнить эту осень.

Девять-десять и двенадцать,
Буду сильно изгаляться,
Разрез вдоль и поперёк.
Наплевать мне на упрёк.

Скачал пиратский я Minecraft
На сайте подозрительном.
Сперва - предостерёгся.
Был я очень бдителен.

Но всё же я решился,
Играться мне хотелось.
И ждал, пока загрузится,
Ну очень не терпелось!

В клиенте игровом всё было офигенно:
Тонкая настройка, автообновление.
И от игры я получал
Блаженство, наслаждение.

Играл я три часа.
Домишки строил, крафтил вещи.
Но оказался сей клиент
Воистину зловещим...

В юном месяце апреле
В старом парке мёртвый Глеб,
И голодная Елена
Доедает свой обед.

Кусая острыми зубами,
Впиваясь жадно в плоть,
Хрустит она костями,
Пытаясь их перемолоть.

Жуёт себе, глотает
Да напрягается едва.
Ну а свидетель набирает
Ноль два.

В сточной канаве лежит полутуша,
Плесенью бурой покрылась и тает,
Рой насекомых над гнилью летает,
Мертвую плоть разъедая и руша.

Ткань разлагается, сок выделяя,
Черные краски приобретая,
Газы выходят с запахом резким,
Со стороны это кажется мерзким.

Вся эта куча словно в движеньи,
Черви с жуками кишат в разложеньи,
Это местечко для них альма-матер,
Sancta sanctorum, familias pater.

Спят усталые кишулькики, Крипи спят.
Одеяла и подушки жрут ребят.
Даже жертва спать ложится,
Что бы ночью нам присниться.
Ты ей пожелай:
Уми-рай.

Обязательно по дому в этот час
Тихо-тихо ходят Крипи возле нас.
За окошком всё мутнее,
Утро ночи мудренее.
Глазки закрывай,
Уми-рай.