Жертва любви

Так вот... Всё было, как обычно,
Но не сказать, что как у всех.
В беседах не было двуличья,
В объятиях было всё прилично,
В глазах таился сладкий грех.

Имели мы обыкновение
Встречаться только под луной.
Дневного света озарение
Мы обходили стороной.

Душевных, радостных волнений
Не мог я скрыть от чёрных глаз.
Ведь жил и ждал лишь тех мгновений,
Когда придёт свиданья час.

Порой не верил даже в счастье,
Подарок выпал от судьбы,
Что довелось нам повстречаться,
Друг друга страстно полюбив.

Она казалась одинокой,
Но не лишённой женских чар,
С душой бездонной и глубокой,
Где крылся пылкости пожар.

Меня с ума сводили губы,
Что цвета красного вина.
И голова ходила кругом.
А кровь моя заражена...

То не простое увлечение
И даже больше, чем любовь.
То непонятное влечение,
Что к ней манило вновь и вновь.

Я днём валялся, как убитый
С упадком жизненных всех сил
И светлым миром позабытый,
Как будто ночью яд вкусил...

Мелькнул однажды где-то разум
В тумане пьяной головы.
В тот день всё ясно стало разом,
Но слишком поздно. Жаль. Увы.

Средь бела дня я к ней примчался
Без разрешения прийти.
Стучался в дверь, в окно ворвался,
Но не сумел её найти...

И вдруг я вижу... Матерь Божья!
Там на столе - сосновый гроб.
И дело приняло, похоже,
Совсем ужасный оборот.

Я крышку медленно снимаю.
В гробу, поверить не могу,
Лежит любовь моя, живая
Со следом крови возле губ!

Не может быть! Она вампирша!
А я всё это время был
Усладой, жертвой хищных пиршеств
И кровопийцу полюбил!

Душа во мне перевернулась.
Одно желание - отомстить.
Пока она вдруг не проснулась,
Я должен эту тварь убить.

Сорвав жакет с неё небрежно,
Достал я длинный, острый кол,
К груди приставил белоснежной,
Воткнул его, шатая стол.

Вампирша тут же застонала,
Сопротивляться не могла.
Удары я не останавливал.
Она кричала громко: "Ааа!"
Я кол втыкал, пронзая плоть,
В неё всё глубже проникая.
Она открыла в страхе рот
И жадно воздух им хватала...

Когда закончил это дело,
Моя подруга умерла,
И загорелось резко тело.
Осталась после лишь зола.

Покинул дом я тот в смятении.
Мне всё казалось страшным сном.
Забыть хотелось те мгновения,
Когда мы были с ней вдвоём.

Теперь я снова одинокий,
Тоскою смертною томим.
Пишу я кровью эти строки,
Ничьей душою не любим.

Лишь кот мой комнатный, Василий,
Мяукнув трётся возле ног.
Я взял его за шкирку сильно.
"Ну что, попался, обормот?!"

Глаза мои сверкнули блеском.
Резцы прорезались давно.
Коту я впился в шею резко...
Безумно жаль питомца, но

Я не могу прожить без крови.
Она нужна мне, как еда!
Василий высушен был вскоре.
Соседей завтра ждёт беда...