Страшилка

Когда Андрей вышел во двор, электронные часы на микроволновке моргнули и застыли на цифрах 22:17.
Он бросил через плечо привычное:
— Сейчас вернусь.
Щелкнул замок. Скрипнула дверь.
Это были последние слова, которые Алина от него услышала.

Через пять минут она выглянула в окно. Во дворе никого не было. Фонарь заливал мертвенно-желтым светом пустую дорожку. Калитка медленно, ритмично покачивалась, поскрипывая петлями, словно сквозь нее только что прошло нечто тяжелое. Но на свежем, нетронутом снегу за калиткой не было ни единого следа.

Его искали три недели. Собаки теряли след прямо на крыльце, начиная скулить и жаться к ногам кинологов. Ни капли крови. Ни зацепок. Человек шагнул за порог и будто выпал из реальности.

Стук был глухим. Словно по дереву били чем-то мягким, но тяжелым.
Илья оторвался от экрана ноутбука. Часы в углу монитора показывали 2:14. Он вышел в темную прихожую и припал к глазку входной двери.

На лестничной клетке было пусто. Горела тусклая желтая лампа, на полу лежала привычная резкая тень от перил. Но что-то в этой картине царапало взгляд. Илья моргнул и понял: лампа под потолком слегка покачивалась от подъездного сквозняка, а вот тень от нее на полу оставалась абсолютно неподвижной. Словно приклеенная. Словно нарисованная.

— Кто там? — спросил Илья. Голос прозвучал хрипло.
Стук повторился. Тук. Тук. Но звук доносился не из-за двери. Он раздавался у Ильи за спиной.

Артур наконец-то добрался до своего телефона. Совещание, режим тишины, долгий разговор с шефом... На экране мигала иконка "Есть сообщение". Он включил автоответчик и услышал непонятный звук.
- Тук-тук, тук-тук, тук-тук...
Запись продолжалась целую минуту.
- Что за дурацкая шутка? - подумалось ему.
Через некоторое время Артур был в гостях у своего дяди-врача и между делом рассказал про тот случай и даже дал послушать запись.

Утро в старой панельке всегда начиналось с привычного скрипа и лязга, но последние дни принесли с собой нечто новое. Ремонт лифтов, долгожданный и, казалось, бесконечный, наконец-то завершился. Новые, блестящие кабины, с гладкими кнопками и мягким освещением, были инновационными в обветшалом подъезде. Аня, как обычно, спешила на работу, нажимая на кнопку вызова. И тут она заметила за стеклом кнопки, там, где раньше была лишь глухая стена, теперь открывался вид на шахту. Неприглядную, но завораживающую. Конструкции, стены, ползунки с тросами и лебёдками, ведущими куда-то вниз, в темноту. И кирпичная кладка, старая, местами потрескавшаяся, хранящая тайны десятилетий. Но не это привлекло её внимание. Сквозь шум города, через гул проезжающих машин, доносился странный ритмичный стук. Стук, который казался неестественным, чужеродным. Он исходил откуда-то из глубины шахты, из той самой темноты, куда уходили тросы и перетягивающаяся снизу вверх лебёдка. Сначала девушка списала это на остаточные звуки ремонта, вибрацию новых механизмов. Но стук не прекращался. Он был настойчивым, методичным, словно кто-то отбивал ритм.

В тот день, стоя у кнопки вызова, Аня прислушалась. Стук был не хаотичным. Он имел определённую последовательность, отбивающий для ушных раковин ритм. Короткие и длинные удары, недолгие паузы, но звук оставался цикличным, как по очерёдности, из повторяющихся нот. Это было похоже на азбуку Морзе.

Это было в шестнадцатом году. Жила я на тот момент с бабулей вдвоём. Началось всё с неприятных мелочей сразу после нового года. Сплю, стало мне жарко, высунула ногу из-под одеяла и чувствую как кто-то провёл рукой по ноге от колена и выше. Я ошалела от страха, подскакиваю, включаю ночник, в комнате пусто.

Другой раз рано утром слышу в прихожей голос сестры старшей: «Ау, есть кто?!». Встаю с кровати, выглядываю из комнаты, нет никого, да и ключей от дома у неё нет. За завтраком бабулю спрашиваю, не замечала ли она какой чертовщины у нас в доме. Бабушка мне так невозмутимо готовит: «Да, есть немного, не обращай внимания». Сказать, что я напряглась после этого, ничего не сказать. Ко всему стали добавляться кошмары. Мне стало страшно ночевать дома.

А потом было самое страшное.

Как-то ночью, я ещё не спал и не ложился, нахожусь у себя в комнате, дверь закрыта, родители у себя спят. Тишина. И вдруг раздаются три тихих, но отчётливых стука в дверь. У меня душа в пятки ушла. Но жалею, что не открыл. Ибо, когда первый шок прошёл, я вспомнил похожий описываемый случай из книги «Письма живого усопшего», написанную методом автоматического письма. Там ушедший на тот свет покойник описывал, как он как-то ночью постучался в дверь своего земного друга, и тот, поняв, кто это может стучаться, очень испугался. Вот и я тоже. И я вспомнил, что сегодня, в ту ночь стука, десять лет как погиб мой друг, художник Паша. Мы были знакомы по работе в МЦР (Международный Центр Рерихов), он там работал в охране и не только. В общем, Паша приходил навестить, а я малодушно пропустил возможность выйти с ним на контакт. Не знаю, если это Паша приходил подать о себе весть, напомнить — то ничего плохого бы не произошло, он очень светлый человек.

Тусклый свет, по сторонам лишь тьма, спереди пусто, совсем никого. Шаг за шагом - Тьма. Шаг за шагом - Пустота. Шаг за шагом - Одиночество. Стук... часы пробили двенадцать. Два нуля... тишина. Путь? - неизвестность. Цель? - неизвестность. Беги... близко. К чему? - от кого. Долго? - вечность. Конец? - начало. Чего? - неизвестность. Стук - не двенадцать. Кто? - неизвестность. За спиной шорох. Холод? - уже наступил. Смерть? - взгляни в окно. Тишина? - теперь желанна. Боль? - он уже рядом. Окно? - позади. Тьма? - окутывает коридор. Скрип двери, шорох шагов. Стук... не двенадцать. Стук... не двенадцать. Стук... это шаги. Обернись. Окно, коридор, все кругом темно. Пустота, одиночество. Хруст шкафа... внутри. Кто? - он. Неизвестность.

1-я версия

Однажды в одном маленьком городке появился Туко-Туко. Никто не знал откуда он пришёл и зачем. Он был маленьким и незаметным, но все жители городка начали замечать странные вещи.

Когда они ложились спать, Туко-Туко начинал стучать в стены их домов. Сначала тихонько, потом всё громче и громче. Люди думали, что это просто ветер или дождь, но стук продолжался каждую ночь.

Однажды ночью Туко-Туко начал стучать особенно сильно. Жители городка не могли уснуть из-за этого шума. Они вышли на улицу, чтобы найти источник звука, но никого не увидели.

Один капризный мальчик заказал себе на день рожденья электрический барабан. Он сам не знал что это такое, но ему очень хотелось его иметь. Родители очень любили своего сынка. Поэтому они облазили все магазины в городе в поисках электрического барабана. Но во всех магазинах продавцы только удивлённо пожимали плечами и разводили руками. Пришлось им дать объявление в газету, что дескать купим дорого электрический барабан. Наконец отозвалась какая-то женщина и продала им свой электрический барабан.

Настал день рожденья. Мальчику торжественно вручили электрический барабан. Он сразу его включил и не выключал до поздней ночи. На барабане сбоку имелась кнопка, нажав которую можно было включить барабан или выключить его. Ещё был регулятор стука: в одну сторону его повернёшь - барабан стучит медленно-медленно, а в другую сторону повернёшь - барабан наоборот стучит часто-часто. Гостям и родителям барабан страшно надоел. Всем начало казаться, что в их головы забивают длинные ржавые гвозди. А мальчик веселился. Ему и сам барабан нравился, и нравилось то, что другие вокруг него страдают.

В былое время возле гроба
Сидели родственники в ночь.
На лик покойника суровый
Взирали, не отринув прочь.
Но от Морфеевых объятий
Не спас людей иконостас.
И тот, кого хватил Кондратий,
Один остался в поздний час.
Пробило полночь. Тишь взрывая,
Раздался вдруг нежданный стук.
Примета выпала плохая,
По коже сея льдом испуг.