Страшилка

После того, как поработал в ритуальной фирме, ужасные фильмы с мертвецами, кровищей и зомби стали казаться смешными.

Я читал, что самки-паучихи съедают самцов после спаривания. Но только когда моя новая подружка привязала меня к кровати, я понял в чём смысл ее татушки с пауком.

Если бы моя жена залетела без моего участия, меня бы это возмутило не знаю как. Но мы уже несколько лет одни на нашем космическом корабле, и ее беременность вызывает во мне ужас.

Переехали на новую квартиру. Ночь, сплю, рядом сопит парень. В полудреме открываю глаза и вижу в полутьме комнаты малышку: маленькая девочка, розовый бантик, тёмные волосы. Сидела на углу нашей кровати. Такой страх напал! Проморгалась, силуэт девочки исчез. Сходила в туалет, возвращаюсь, мой парень шепотом:
- А ты что, уходила куда-то? Я всё это время думал, что ты рядом лежишь, глаза открываю - а тебя нет.
Нам стало так жутко, что после всю ночь глаз не сомкнули. А через месяц я узнала, что беременна девочкой...

Я прожил со своей девушкой шесть месяцев, когда у меня возникли подозрения, что она беременна.

Она не хотела становиться матерью, о чем она заявляла с самого начала наших отношений. Какие бы материнские порывы у нее ни были, они были направлены на постоянно меняющийся зоопарк с экзотическими домашними животными, сложные требования которых поглощали большую часть ее свободного времени и финансов. Но даже если бы она отказалась от них, то слишком часто была занята на своей работе, которую отказывалась оставлять.

Поэтому, когда я начал замечать симптомы, которые навели меня на мысль, что она носит моего ребенка, я не был удивлен ее отрицанием. "Ничего страшного", - огрызалась она, дрожа от тошноты, прижимаясь ко мне по ночам. "Это приходит и уходит. Я к этому привыкла".

История от бабушки. Недавно проговорилась ей, что есть у меня одна знакомая, которая забеременеть никак не может, а она мне в ответ и рассказала...

Я вышла замуж за деда, как 19 мне исполнилось, а сына родить получилось только в 24 года. Всё не получалось никак забеременеть. И вроде у врачей проверялась, хотя какие там проверки-то в те-то годы... Потом уже почти рукой махнула, думала - пустоцвет. А тут подходит ко мне бабка соседская и говорит:
- Пойдем, дочка, поговорить надо, не могу грех в себе такой носить, жаль мне тебя.

И рассказала. Что 15 лет назад, когда ее внук Димка был маленьким, играли они во дворе с моим (тоже маленьким еще) мужем и родным братом мужа. И брат мужа нечаянно палкой выколол глаз соседскому Димке. Тот на всю жизнь остался одноглазым. А когда ты замуж выходила - то я насыпала на стул, где должен был брат мужа твоего сесть - чтоб у него плохо было - ну не могу я забыть, что Димке моему всю жизнь поломал. А ты влетела во двор, вся веселая, румяная и плюхнулась на его стул. Вот у тебя и деток нет.

Сидела как-то вечером бабка с внуками, вязала и истории разные рассказывала. Внуки-то маленькие, сидят, слушают, интересно им. Как вдруг внезапно шум какой-то послышался во дворе, как будто кто-то шаркает, землю скребет, да дышит тяжко - дело-то в деревне было, рядом лес. Страшно им стало, вот и притихли. А бабке - хоть бы хны, сидит себе вяжет, даже глаз не подняла, только настрого запретила в окно-то глядеть. Стали внуки спрашивать: "Баба, баба, а почему нельзя?". А бабка и говорит: "Примета плохая есть, история с ней связана, страшная история, только я вам ее не расскажу. Маленькие ишшо". Начали дети, значится, упрашивать. Расскажи, да расскажи им. Ну бабка и сдалась.

"Ну, - говорит, - слухайте. Расскажу я вам были́чку одну. Случилось енто в одном селе, когды люди ни в бога, ни в черта не верили. Знамо дело: тольки-тольки война кровавая закончилась, страну подымали. Тяжко жить было, у каждом доме-то по покойнику: вот шо война творит, всем пришли похоронки. Так шо тольки в партию да верили.

Так вот, жила в ентом селе баба одна. Она тоже, как и многие, похоронку получила, да слезы горькие лила. Не верила, что муженёк ее погиб. Любила его больно. Другие бабы-то ее утешали, говорили, шо молодая ещё, выйдет замуж, да деток нарожает. Да толку-то нет. Все ходила по селу, как тень, увядала.

А тут вдруг заметили, что как подменили ее. Словно другая стала. И улыбается, и ходит вся из себя, но не рассказывает ничего. Ну, думают люди, умом баба от горя тронулась. И немудрено: так убиваться. Так и жили дальше, пока сельчане не заметили, шо вдовица-то понесла. От кого - непонятно, а та пуще прежнего радуется, да вот только сохнуть стала, да чахнуть.

— Ох, ёкарный бабай... Как они вообще себе это представляют?
— Что такое, Толян?
— Ты план на сегодня смотрел? Во!
— Тэк-с... «Чебурашка», «Лотос», «Калинка», «Сокровище»... Ну и что?
— Ты знаешь, что такое «Сокровище»?
— Написано, медцентр какой-то.
— Не какой-то, а гинекологический.
— Мож возьмём Женьку? Же-е-е-к-а-а!
— Чего тебе?! – В дверь высунулось недовольное существо предположительно женского пола, судя по форменной юбке.
— Жека, ты утром подмывалась?
— Да пошёл ты!
— Жека не подойдёт!
— Что, думаешь, не подмывалась, да?
— Они на беременных специализируются! Мне вчера Ленка как раз что-то грузила, что хочет к ним ходить на курсы подготовки к родам. Что ты на меня так смотришь?

От Везеля до Меерсбурга три сотни миль, и я был на пол пути, как из леса на дорогу выскочил какой-то обезумевший зверь, испугав мою кобылу. Всё случилось в одно мгновение, а после я очнулся лежавшим навзничь под раскидистым ясенем. В лесу заметно стемнело, и я в который раз пожалел, что отказался переждать ночь в придорожном трактире. Верно, сам Дьявол, будь проклято его имя, надоумил меня искать иное пристанище и, как это обычно заведено у всякой нечисти, оставил ни с чем. К тому же я лишился лошади. Костюм мой был изорван и запачкан грязью; ладони кровоточили, а правую ногу обжигала нестерпимая боль. Стиснув зубы, я сумел подняться, но идти удавалось с трудом. Да и куда теперь? Прежняя дорога растворилась в густой траве; со всех сторон плотной стеной обступали деревья и тишину вокруг нарушал только стрёкот какой-то припозднившейся птицы и шелест ветра в листве.
Хромая, спотыкаясь и видя едва ли дальше вытянутой руки, я продирался наугад. Как вдруг до слуха донёсся протяжный вой. Он шёл из далека, но объятый страхом разум уже принялся пророчить мне встречу с голодным зверьём. Низко нависшие ветви яростно били в лицо, а вместо выбранного пути лес беспрестанно чинил преграды дикого терна. Желал ли он мне оступится? Или напротив, предостерегал от опасности? Бог весть. Но чрез некоторое время моего бесцельного движения во тьме, в воздухе ясно почуялась дымная горечь. Хижина в этой глуши вряд ли притаилась, а вот охотники или дровосеки вполне могли устроить ночлег у костра.

К моему великому сожалению эта история была на самом деле. Хотелось бы списать ее, например, на сон, но не получается. С моей лучшей подругой мы великолепно ладили и друг друга понимали всегда с полуслова. Трудно это представить, но она, например, всегда звонила мне тогда, когда я домой забегала только на 5 минут, и именно в этот промежуток времени она меня всегда безошибочно вылавливала, так же бывало и наоборот. Потом мы разъехались в разные города и общение уже не было таким интенсивным.

И вот однажды приснился мне сон про подругу, а я ее до этого вообще никогда во сне не видела. И вот мы во сне с ней разговариваем: она ела очень много хлеба, и я ее спрашиваю: что с тобой, ты же по жизни никогда столько не ешь? (а надо сказать, подруга у меня как тростиночка, и ела всегда очень мало, ну не было у человека аппетита). А она мне отвечает: "Мне надо много есть, ведь теперь нас двое", и гладит себя по животу.

"Вторник, 18:10
Э... Привет, дневник! Меня зовут Сара и я на втором месяце беременности. Всё дело в том, что я очень переживала (это мой первый ребёнок) и наконец-то смогла пойти к психологу. Его зовут Джеффри Флорес и, честно говоря, он очаровашка. Такой милый. Доктор посоветовал мне вести дневник, подробно описывая физическое и особенно психическое состояние.
Сейчас я чувствую себя... уставшей. Ничего не болит, но в сон так и клонит. Так что пора закругляться, тем более, Адам уже вернулся".

В крохотном городке-деревушке, где жил Барни, на днях случился пожар. Загорелся лес, и пламя перекинулось на заброшенный дом, стоявший прямо рядом с деревьями. Строение сгорело почти полностью, как бы отчаянно жители не пытались его потушить, а вот подвал уцелел. Это было тесное пыльное помещение, казавшееся ещё более заброшенным, чем сам дом. Там не было ничего такого, чего нельзя было найти в подвале у любого человека: какие-то банки, инструменты и прочий хлам. Кроме того, там лежал игрушечный заяц. Обычный, плюшевый. Некогда белая шерстка извалялась в пыли и посерела, длинные уши были порваны в некоторых местах. Но в целом это была самая обычная игрушка. Барни потрепал её в руках и почувствовал что-то странное. И вот на тебе сюрприз - оказалось, что в плюшевом теле зайчика было что-то спрятано. Тетрадка, если быть точнее. Или совсем точно - дневник.

У бабы Лены муж умер от воспаления лёгких, это было еще в послевоенное время. И вот, через время, стал он к ей ходить. Придёт, вечером уже и в окошко тук-тук. Сначала она трусила, не впускала, а потом сердце её не выдержало. Так и стал он захаживать да на ночь оставаться. И... исполнять свой долг супружеский. Никаких лап куриных или копыт с рогами не было у него - мужик, как мужик.

Сначала Ленка раздобрела, зарумянилась. На селе ещё тогда поговаривать начали, мол, той-то к ней захаживает - как пить дать (видать, там это обычное дело).

А потом стала чахнуть. Похудела, побледнела, с трудом ходила. А потом, когда живот округлился, пошла она к батюшке. Тот только головой покачал, да подивился на бабу неразумную. Сказал девять дней в церковь ходить, а на десятый он к ней домой придёт псалмы читать, нечистого изгонять.