Страшилка

Деревня. 18:00
Степан сидел на кресле. В доме Марины. Думаю, прежде, чем описывать действия, опишу-ка я дом. Дом Марины и её родителей был не замысловатый - обычный кирпичный дом, похожий на дачный дом. В нем было два этажа, на которых, в свою очередь, находились: на первом этаже была довольно большая кухня с газовой плитой, холодильником, раковиной, столом для тарелок, кружек, ложек, прочей посуды и приправ, стол для еды и четыре стула, большой зал, являющийся гостинной, первый коридор, второй коридор со шкафом и лестницей на второй этаж и туалет. На втором этаже был коридорчик, разделяющий три комнаты: комната родителей, комната покойной Василисы и комната Марины.
Из показаний родителей Василисы и Марины, Дианы и Акакия, Стёпа узнал, что Василиса тоже подрабатывала на заводе экспериментов. Марина должна прийти с минуты на минуту.
И правда, через какое-то время Марина пришла.
- Здравствуй, Мариша, тебе ведь 15, да? А я вот, дядя Степа, - представился Степан, пытаясь найти общий язык с девочкой.
- Здравствуйте, Степан, наслышана о вас. Да, мне 15. Вы ведь дело убийств расследуете? - озабочено ответила, а потом и сама задала свой вопрос, Марина.
- Именно! И ты мне поможешь. Ведь, поможешь, да?
- Незачто и вам не советую. Блей... то есть ОНО убевает тех, кто сует нос не в свои дела. И я за любопытность поплатилась. Так что, Степан Дмитриевич (да-да, эта девочка знала его отчество, но откуда?), не лезте. Не ваше это дело, - Марина развернулась и пошла к лестнице, в свою комнату.
"Она что-то знает!" - мысленно догадался Степан. - "Я должен с ней сдружиться. К тому же, меня пугает её уверенность в движениях, не похоже на слепую!"
- Я помогу тебе сделать уроки, - вызвался Степан.
- Не стоит.
- Я помогу, - твёрдо повторил он.

Моя двоюродная тётя Соня переехала в наш город из своей далёкой, маленькой деревушки, когда ей было уже 55 лет. Мало кто в таком возрасте решает покинуть насиженное место, но у неё не было выбора. Жители деревни поливали её грязью после одной жуткой истории. Ближе моей мамы у бедной женщины родственников не было и она приехала к нам. Раньше мы редко созванивались и кажется, всё у тёти было хорошо, но потом мы неожиданно узнали, что её мужа посадили в тюрьму, она с ним развелась и тогда-то мы и решили приютить Соню, так как жить в деревне ей стало невыносимо. Всех подробностей мы не знали, так что рассказать всё, как есть, тётя Соня смогла лишь по приезду. Её история навсегда запала мне в душу. Никогда я не слышала ничего подобного в своей жизни... Далее расскажу всё со слов тёти Сони.

Когда я замуж за Федю выходила, я и подумать не могла, что такой тихоня и молчун может натворить в своей жизни что-то страшное! Жизнь с ним была довольно скучной, потому как муженёк всегда был скуп и на чувства и на слова. И вообще мне казалось, что он ничем в жизни не интересовался. Пустым он был всегда человеком, слова из него не вытянешь, замкнутый до неприличия. Но зато с ним было спокойно. Никаких встрясок за всю нашу семейную жизнь не случалось, мне этого было достаточно. Он не пил, в отличие от других мужиков в нашей деревне, так что после этого Федю можно было спокойно назвать примерным мужем! Правда, тоскливо с ним было, всё же. Не ощущала я любви или ласки, не видела от него заботы. Иногда он мне казался совершенно чужим, но бабы в деревне у виска пальцем крутили, мол, "непьющий, работяга, чего тебе надо ещё?"

Я никогда не верила в страшные рассказы своей любимой бабушки, которая, царство ей небесное, умерла не так давно. Моя мама не отличалась любовью к таким рассказам и все истории, что она мне рассказывала, были больше смешные, сентиментальные, драматичные. Мама не любит врать и она суеверна. Для нее тема смерти - это табу, так что когда я услышала эту историю, я поверила ей на все 100%. Мама о таком никогда бы мне не наврала.

Я родилась в Комсомольске-на-Амуре, Хабаровский край. Там родилась и моя мама и мама моей мамы и мой отец... В общем, вся моя семья от туда. Рядом с Комсомольском находится поселок городского типа под названием Николаевск- на- Амуре. Раньше было красивое место, Амур - загляденье, эти горы зеленые, этот лес... "Городок" маленький, население около 37к на 92'ой год. Я там часто отдыхала, когда была маленькая. Моя мама тоже.

Мама рассказала, что когда ей исполнилось лет 18, плюс-минус год, она в очередной раз уехала в Николаевск повидать свою бабулю. Бабуля (т.е. моя прабабка) была очень милой женщиной. Жила в обычной пятиэтажке, всех знала и все знали её. Я уверена, что это было в 90-х, но даже мама не могла вспомнить какой точно год.

Недалеко от моей прабабки, в том же доме, жила семья - сын и мать. Сын был нормальным человеком, учился хорошо, а потом устроился на какую-то подработку. Я не скажу точно, сколько ему лет было. Мама рассказывала мне эту историю где-то полгода назад да и сама она много не запомнила. Не суть.

Из отдела криминальной хроники газеты "Вести города N":
"Сегодня, в ночь с 19 на 20 сентября, на территории завода был найден труп мужчины в возрасте примерно 30 лет. На теле не было следов насилия, но голова сильно изуродована: на неё было надето устройство, которое по истечении срока таймера разорвало несчастному рот. Также на месте преступления были найдены плеер и ещё одно устройство, предназначение, которого нам непонятно, но ясно только, что в нём находился ключ от устройства на голове. Погибший работал сторожем завода и, по всей видимости, ночью была его смена. Личность его устанавливается, документов при себе нет. Содержание плёнки в плеере нам неизвестно, сейчас над ней работают специалисты. По всей видимости, нашу полицию ожидает нелёгкая работёнка..."

- Алло, Лёш, у нас тут новое дело, так что двигай к нашему заводу.
- А поподробнее?
- Сам увидишь.
Алексей бросил трубку и чертыхнулся: сегодня было воскресенье и он мечтал как следует отоспаться. Проклиная про себя виновника происшествия, Лёша привёл себя в порядок и двинулся на место.
Он работал в Особом отделе, который занимался самыми "отпетыми хулиганами": жестокие маньяки, искусные воры и вообще профессионалы своего дела - вот кто были клиентами отдела. Лёша занимал чин майора и под его руководством находился небольшой отряд "ищеек", как он их про себя называл. Ребята смышлённые, но неопытные. Но майор был хорошим товарищем и руководителем, пацаны умнели прямо на глазах и про себя называли майора "батей".

Как же это печально... Вы все почти меня забыли. А когда-то я занимал первые страниц самых известных газет. Про меня писали книги... А что сейчас? Забвение... Все считают меня чудовищем. Но почему? Я всего лишь мстил... Мстил женщинам - лёгкого поведения. Мне приписывают 11 убийств. На самом деле убийств я совершил гораздо больше. Просто я постоянно менял города, жил в разных местах, под разными именами. Я оставил след в истории. Сейчас школьники пытаются писать обо мне истории, говорят что они - это и есть я. Я часто читаю такие истории и мне становится смешно и грустно. Я долго думал о том, рассказывать мне свою историю или нет. Я ничем не рискую, кто-то поверит, кто-то нет. Я горжусь своей жизнью и своими перевоплощениями. Я не просто маньяк, я не вампир. Я человек. Но только вот, у меня есть душа, но она не до конца моя. Я начну с того, как всё началось, ведь в этом вся суть.
Меня разбудили крики на улице. Кричали на незнакомом мне языке. Кричали очень громко, это било по моим нервам. Пришлось вставать. Я очень богатый человек. У меня большое состояние и есть медицинское образование. Пока я сидел и медленно попивал кофе, мои мысли где-то блуждали. Я постоянно о чём-то думал. Например о том, куда мне нужно сегодня успеть, что одеть и кого бы навестить с целью развлечений интимного характера. У меня всегда было много любовниц. Кое-как собравшись при помощи слуги, я вышел на улицу, потягивая трубку. Плохая привычка, надо было бы бросить, но мне нравится. Да и что терять? Ладно. Не важно.
Я медленно брёл по грязным улочкам Лондона смотря лишь под ноги, чтобы не оказаться в луже смрада и отходов. Внезапно на меня налетело что-то хрупкое и приятное на ощупь. Я поднял свои зелёные глаза и встретился взглядом с голубоглазой девушкой, с рыжими волосами. Я никогда не видел столь прекрасного человека. Мне нравилась не только её внешность, но и её повадки, которые я успел заметить и её судорожно сжатые губы. Я поддержал девушку за талию, чтобы она не упала.

Мари открыла свои глаза. Голова гудит, как после вечеринки. Она с трудом одолела себя и поднялась на ноги. Проснулась она как раз вовремя - зазвонил будельник на телефоне, со словами "Good morning, Mari". Таже комната поприветствовала её и сегодня. Стены красного цвета, шторы застегнуты и солнечный свет не попадал в комнату. Кровать неудобная, но что поделать. Наконец, поднявшись на ноги она потянулась, подняв руки вверх и тянула их к потолку. Затем, направилась к ванне. Как только она оказалась в ванне, Мари посмотрела в зеркало. На нее смотрела девушка с черными как мрак волосами и болотными глазами. Глаза внушали доверие, они выглядели очень мило. Нос вытянутый и чуть приплюснутый. Овальная голова. Прямая осанка. Красивое телосложение. Вроде такая хрупкая натура. Но внешность бывает обманчивой.
С зеркала на нее смотрела профессиональная убийца. Нет, не маньяк, не такой убийца, который убивает ради забавы. Мари мастер-киллер в милиции. Что они прикажут-то она делает. Если, конечно, приказ имеет хоть какое-то значение к убийству.
Девушка подошла к раковине. Открыла воду. Холодная. Переключила на теплую. Но нет никакого результата. Пришлось принять холодный "душ для лица". Холодная вода окончательно развеяла желания спать и она бодрыми шагами направилась в спальню. Оделась. В кухне она заварила кофе "Malongo". Аромат его был нежным и Мари с удовольствием пила его. Наконец, расслабившись на удобном кухонном кресле убийца потянулась к газете "Le Monde" и начала читать новости, иногда попивая кофе.
От ее занятия Мари отвлек телефонный звонок.
Девушка поставила кофе и газету и, не спеша, взяла трубку.

В 1922 году убийство шести человек на ферме Гинтеркайфек потрясло всю Германию. Это ужасное событие оказалось полным стольких странных подробностей, что по сей день остаётся нераскрытым.

На ферме неподалёку от леса проживали Андреас и Цецилия Грюбер, их дочь Виктория со своими двумя детьми: младшей Цецилией и Йозефом. Вместе с ними жила Мария Баумгартнер, недавно прибывшая, на только что освободившееся место прислуги. Предыдущая девушка в спешке покинула это странное место, утверждая, что оно буквально кишит призраками.

Никто не может точно сказать, что же произошло в ночь на 31 марта 1922 года, однако кто-то выманил почти всё семейство в сарай и жестоко убил всех топором. Только Йозеф и Мария недолго оставались живыми и мирно спали в своих кроватях. Позже убийца проник в дом и убил и их. Судебно-медицинская экспертиза показала, что маленькая Цецилия была жива некоторое время после нападения. Также судмедэксперты установили, что умирая, она собственными ручками выдрала клочья волос у себя на голове.

Несколько дней спустя учителя забили тревогу из-за пропажи маленькой Цецилии. Тела всех членов семьи нашли соседи. Полиция завела уголовное дело, однако все усилия оказались напрасными: убийца не был найден. А в полном неясностей деле появилось множество новых ужасающих подробностей.

Мне было 17, я училась в колледже при юридическом институте, по уголовной специализации и проходила практику в качестве помощника следователя. Приближалось лето и в пятницу вечером, после практики, я садилась в электичку и ехала до дальней станции - в деревню. На этой станции всегда было мало народа, почти не было освещения, днем здесь помимо кассы работал буфет. Когда электричка со мной одной на весь вагон подползла к тупиковой платформе, на станции было очень темно. Зеленые кусты, темное серо-синее небо. Свет фар от проезжающих по дороге поотдаль редких машин, свет в окошке кассы у первого вагона да тусклое свечение от щели, оставленной в двери станционного туалета. Туда я направилась. Каблуки глухо цокали в темной тиши. Народу больше не было. Мне стало жутко. Мини-юбка, туфли на высоком каблуке, топик... Зачем я так вырядилась, знала же, что вечером поеду...

Свет в щели двери манил, я буквально побежала к нему. Зашла. В туалете было не слишком светло. Бледное, неуютное освещение. Трубы, тряпки, ведра, ржавые ручки, все детали резко бросались в глаза. Почему-то на двери кабинки я увидела замочную скважину, это меня напрягло.
И что-то еще резко выделялось здесь, было не так... Как будто предметы специально именно так расставлены. В их положении чувствовалась постановочная закономерность. Я прошла мимо кабинки с замочной скважиной, дверь туда была приоткрыта и я инстинктивно сжалась, проходя мимо нее. Там было... Ффух, это просто швабра и ведро. Я зашла в кабинку, где не было замочной скважины. Запах. Да, именно не туалетный. Противный запах донесся и ускользнул. Такой запах, казалось, мог иметь только...

Грохот, раздавшийся в соседней кабинке, оборвал мои мысли. Я приоткрыла дверь и испугалась - швабра, стоящая там, теперь валялась на полу, тряпка протянулась в сторону двери противоположной кабинки. Я, пересиливая себя, глянула в сторону той кабинки - никого. Похоже, никого. Тфу ты что-то нервишки расшалились. Определенно, в джинсах и кроссовках чувствовала б себя более уверенно. Раздался стук на потолке. Я подняла голову и тут вздрогнула - перевернулось и опрокинулось ведро, стоявшее у входа в углу. И покатилось в мою сторону.

Я заерзала на своем стуле. Разговор, очевидно, предстоял нелегкий. Миссис Гилрой глубоко вздохнула, словно боялась, что ей не хватит воздуха. Она положила руки на стол и спросила:
- Помнишь первый день в школе? Я рассказывала про знахарку Клер и Око Света.
"Еще бы не помню, - подумала я, чувствуя, что сейчас расплачусь. - Всего два месяца прошло". Но вместо этого я вежливо кивнула.
- Ты знаешь, что Око Света убило твоего отца?
Очевидно, это был риторический вопрос. Предполагалось, что знать я не должна. Я промямлила:
- Нет, не знаю.
- Око уже давно охотится за твоей семьей, Джессика. И тебе следует быть осторожнее. Я усовершенствую все замки и добавлю еще несколько охранных заклинаний. А ты держись рядом со своей подругой, - миссис Гилрой ободряюще улыбнулась, но тут же посуровела. - Я не знаю, кто напал на мисс МакГрегор, но он очень опасен.
- Миссис Гилрой, что вы хотели мне рассказать?
Директриса окинула меня внимательным взглядом ярко-зеленых глаз.
- Ты правильно подумала, когда решила, что Лили Мерсер - твоя родственница. Она твоя родная сестра.
Миссис Гилрой выдержала драматическую паузу. Я замялась, не зная, каким спектром эмоций сейчас лучше воспользоваться. Слезы? Растерянность? Или торжествующий крик: "Я так и знала"?!

На небе светились звезды и луна. Деревья кочались. Ветер выл. Сугробы были величиной с 6-летнего ребенка. Идти против ветра, преодолевая сугробы, было невыносимо трудно. Рядом с лесом стояло около 35-ти домов, 2-ух магазинов, одной автозаправки, школа, детский сад, библиотека и несколько электрических столбов. Во всех домах горел свет. Люди спали по очереди. И если кто-то живет один, его считали живым мертвецом. Причиной беспокойства было нечто ужасное, неведомое. По рассказам тех, чьих родственников убили, это было что-то темное, маленькое, со светящимися глазами. Оно подходило к спящему, раздирало живот, доставало кишку жертвы, выдирало сердце и уходило, оставляя кровавый след. Убитые таким образом, считались проклятыми, их закапывали без гроба.

Деревня. 06:21.
И вот, слышался очередной плачь. Трагедия произошла в доме Марины. Убили ее старшую сестру. Марина сидела над сестрой и гладила ее русые волосы. Сестра была ужасно изуродована, ее кровать была вся в крови.
- За что? - тихо спросила она неведомую тварь. - Ведь Васе было только 20 лет...
Марина вышла из дома. Еле пробираясь по сугробам к дому доярки. Ей хотелось попить молока, так как в той деревне молоко пьют вместо водки. Получив молоко, девочка пошла назад.
Придя домой, Марина испила молока. Идти на похороны она отказалась.