Страшилка

Лиза стояла на балконе и курила. С её лица текли слёзы.

Два дня назад. Лиза отправилась в торговый центр. Там она встретила девушку по имени Света. Они подружились. Света предложила Лене пойти в кафе, та согласилась. Они долго сидели в кафе и о многом болтали. Вдруг Лиза нечаянно уронила кружку с кофе на свою новую подругу. Света очень сильно разозлилась. Посмотрев на Лизу своими ярко-голубыми глазами, она прошипела:
- Ты посмела испортить мне джинсы! За это я убью всю твою семью, а потом и тебя!
- Не шути так, Света. - сказала Лиза
- А я и не шучу! Это правда! - сказала Света и выбежала из кофе.
Лиза подумала что её разыгрывают и пошла домой.

Улегшись спать, она не могла уснуть - ей не давало покоя обещание своей новой подруги. Ночью она ворочалась и переворачивалась с боку на бок. Не выдержав давления на мозг, она встала и вдруг услышала голос мужа. Он спросил её:
- Ты куда?
- Пойду посмотрю как там Аня (так звали дочь Лизы).
- А. Ну иди.

Дождь.
Вдох.
Дождь.
Выдох.
Дождь...

Сегодня снова некогда лазурно-голубое облако затянуто серыми и угрюмыми тучами. Маленькие прозрачные капли стекают с крыш домов и козырьков различных лавок с безделушками. На долю секунды оседают на окно и тут же нарочито-медленно стекают вниз, забавно переплетаясь между собой, двигаясь из стороны в сторону. Они искажают этот серый город. Этих серых людей. Лишь оставляя за собой мокрые дорожки, в память о своем существовании.

Постепенно ощущаю себя ничтожеством. А людей, окружающих меня - жалкими. Это не жизнь, а лишь жалкое существование. Бессмысленное, никому ненужное. Немного грустно ощущать себя простым человишкой, иногда вспоминая ту жизнь... Другую. Яркую, наполненную целями и улыбкой. Вот никогда не думал, что буду так просто сидеть перед окном, глядя на этих мертвых людей. Просто ходят. Не живут, лишь существуют. Другие же боятся дождя, боятся серости и поэтому сидят дома. Они одиноки и всю жизнь проведут наблюдая из окна. Скучно. И обидно. Обидно до слез. Порою судьба жестока, да. Но не всегда же! Должна же быть в жизнь хотя бы одна белая полоса! А в принципе, свою белую полосу я упустил, насладившись лишь ее прелестями, совсем забывая о проблемах. Обычных, обыденных проблемах. Больно. Сердце сжимает обида. Почему?.. Почему мне не дали свыше второго шанса? Аха-ха, хотя, кого я спрашиваю и зачем возмущаюсь? Бога нет.

Эту историю мне рассказал мой хороший знакомый, следователь нашего районного ОВД. В тот день я решил зайти к нему и отдать три сотки, занятые пару недель назад. Он молча открыл дверь и впустил меня, ничего не спрашивая - что для него крайне нехарактерно, - после чего молча прошел на кухню. Я проследовал за ним. На столе стояла полупустая бутылка водки и початая банка соленых огурцов - сразу видно, что человек не в духе. Он налил себе водки и, секунду подумав, налил еще одну стопку и пододвинул ее мне. Выпив предложенное, я сел за стол и уставился на друга. Тот поднял на меня свой затуманенный алкоголем взгляд и начал говорить...

Знаешь, есть на свете такая штука - справедливость. И не просто справедливость, а высшая - когда нечто гораздо сильнее нас решает, кому жить, а кому нет. Суть в чем - месяцев пять назад у нас во дворе появился необычный дворник, довольно интеллигентный мужик. Со всеми был вежлив, помогал матерям поднимать коляски по лестнице, делал комплименты приподъездным бабкам, отчего те его сразу полюбили. Многое знал, о многом мог поговорить. Как я понял, он раньше бизнесменом был, но потом разорился и покатился под откос. Почему он решил пойти работать дворником - ума не приложу, такого, как он, многие компании с руками бы оторвали. Но нет. В итоге через три месяца его знал весь двор и все были готовы в случае чего помочь - например, если у него ломался инструмент, ему одалживали личный. Ни разу он ничего не украл, все возвращал, как только чинил старый или добывал новый.

Ненависть к человечеству приводит к поступкам, которые потом не исправить. Я мизантроп, ненавижу общество которое меня окружает. Одни люди страдают мизантропией, а я один из тех кто ею наслаждается. Смешав свою ненависть ко всем с желанием убивать их, я получал больше наслаждений. Можете считать меня психом. Раньше я только представлял как убиваю того или иного человека. Знаю что у всех есть право на жизнь, но у каждого своя точка зрения.

Однажды в школе, сидя за партой меня все довело. Я смотрел на тех кто окружает меня и представлял как убиваю каждого. Мой сосед по парте толкнул меня, конечно же случайно. Я не выдержал и схватил его за его длинные волосы. Схватился так сильно что почувствовал как мои пальцы вошли ему под кожу. Я начал бить его головой об парту. Первые два удара были без крови, а следующие ударов десять кровь хлестала во все стороны. Все просто смотрели на это, они были в шоке и не могли ничего поделать. Я поднял его голову, чтобы посмотреть на его лицо. Был приоткрыт один глаз, лица на нем уже не было, он не дышал, видимо носовая кость вошла ему в мозг. Мне было наплевать на то, что он уже был мертв и продолжил бить его об парту.

- Эта девушка, которой вы интересуетесь - Вероника Могилевская, в недавнем прошлом - студентка МГУ, а в настоящем - пациентка нашей психиатрической клиники. Могу я спросить, что вы намерены узнать у нее?
- Это касается того ужасного убийства, совершенного 2 недели назад. Если вы помните, она - единственный свидетель оставшийся в живых.
- Да, да. Бедняжка, такое пережить...
- Так я могу увидеть ее?
- Конечно. Она в палате №13. Я отведу вас.
- Спасибо.

Полицейский вошел в белую палату, где находилась пациентка. Девушка сидела на кровати, сверля стену пустым взглядом. На первый взгляд она была даже красивой, но было в ней что-то отталкивающее...

- Меня зовут Александр Ваннов. Могу я задать вам несколько вопросов?
Девушка утвердительно кивнула головой, не отводя взгляда от стены. Полицейский достал ручку и чистый листок бумаги.
- Назовите ваше имя.
- Вероника.
- Фамилия.
- Могилевская.
- Расскажите о событиях, которые произошли 17 августа 2012 года.
Она перевела взгляд на полицейского. Он немного испугался, но вида не подал.
- Вы действительно хотите знать, что там произошло?
- Это моя работа.
Она отвела взгляд обратно на стену.
- Тогда слушайте.

14-летняя Катя шла в школу в полной эйфории. Катя была в школе полным изгоем - ее били, обзывали, делали гадости, никто не дружил. Обычно Катерина шла в школу со страхом, но в этот прекрасный теплый солнечный день сентября Катя смогла извлечь из жизни каплю позитива. Русые волосы весело развивались по ветру, улыбка сияла на лице. Было 7:45, через 15 минут начинались занятия. В это время девочка уже стояла перед школой. Она зашла в здание, оставила спортивную куртку на замке в гардеробе и пошла в класс. Первым уроком была математика, надо было идти на 3 этаж. Девочка поднялась наверх и зашла в класс. Восьмиклассники увидели Катю и повернулись к ней.
- О, Катька пришла! - закричал мальчик в джинсах и синей рубашке. Одноклассники Кати обступили ее. На лицах играли злые улыбки. Катя хотела бежать, но ее обступили со всех сторон. Девочку схватили 2 мальчика, остальные стали бить ее. Ее тягали за волосы, били в живот и по зубам. Слезы брызнули из глаз. Жгучая боль пронизывала тело. Смех жестоких детей бил по ушам. Девочка в красной юбке по имени Лиза стала рыться в пенале. Она достала ножницы и крикнула на весь класс:
- Давайте Катерине волосы обрежем!
- И еще губу надрежем! - сказала девочка в сиреневом платье, которую звали Нина.
- Да, да, давайте! - подхватил весь класс. Сердечный ритм стал учащаться.
- Лиза, идея твоя, ты и будь палачом! - сказал кто-то из детей. Лиза стали чиркать ножницами и приближаться к Кате.

Однажды во сне мне приснился изумительной красоты веер. Он был яркий, блестящий!.. А потом я увидела бабочку, расцветка ее крыльев была такой же, как на веере. Ну, я проснулась и не придала этому сну никакого значения.

На следующий день я просто бесцельно шаталась по магазинам и вдруг увидела этот самый веер! Я немножко испугалась, но вскоре забыла про него. Но ночью он мне опять приснился и через день я его купила. Ну, этот веер был слишком яркий, для того чтобы его с собой носить. Поэтому я его просто положила в ящик.

Едва я его купила, как узнала, что в нашей школе убили старшеклассницу Ангелину Ошкину. Не обратила внимание. Начались массовые убийства. И вдруг одна уцелевшая девочка рассказала, что когда ее хотели убить, она увидела перед собой яркие огоньки...

Я бросилась домой. Схватила веер. На нем появились красные пятна... Я его сожгла.

Прозвенел звонок. В кабинете истории появились ученики. Каждый не спеша прошел на своё место, разместил учебные принадлежности на парте и молча присел, ожидая действия со стороны учителя, который угрюмо сидел за своим столом и рассматривал потрепанный школьный журнал.

Учителя звали Дмитрий Михайлович, был он небольшого роста, с маленькими черными глазами и острым носом, который немного напоминал орлиный клюв. Одевался он всегда во все серое, производя впечатление серьезного и умного человека, который имел богатый жизненный опыт, хотя и неохотно им делился, возможно, из-за преклонного возраста или хронической усталости. Ученики относились к учителю с уважением. Уроки всегда проходили строго по программе, без чрезмерных рассуждений и болтовни. Бездельников и неугомонный ребят, что мешали на уроках, учитель без лишних вопросов брал за шкирку и выставлял за дверь, от того на его занятиях всегда царила тишина.

Дмитрий Михайлович отложил школьный журнал, непринужденно оглядел всех учеников находящихся в классе и, поджав подбородок, спросил:
- В классе всего три ученика? Где остальные?
- Дмитрий Михайлович, у нас же сейчас в городе эпидемия гриппа началась, вот и заболели, а кто-то просто не пришел, боясь заразиться, - быстро пролепетала девочка с пышными золотистыми волосами, которую звали Катя.

Яна побежала в сторону дороги, точнее голос. Они сели в полупустую маршрутку и поехали по станциям, голос ещё разговаривал с Яной:
- А мать вообще бросила тебя...
- Откуда ты знаешь?! Она не бросила меня, я верю что она меня любила... - Яна ответила довольно решительно.
- Она не любила тебя! Как ты можешь любить её?!
- Да, она била меня, да, я ненавижу её частью сердца, но она моя мать и её надо любить! - Яна вглядываясь в окно и искала глазами что-то.

Девушка внутри ещё владела Яниным телом, они направились к старому дому. Яна из последних побуждений узнала его, она помнила его с самого детства, да! Это дом их семьи. Они позвонили в звонок, открыла довольно старая женщина, Яне хотелось узнать, куда переехала её мать и старушка дала адрес. Они на следующий день уже поехали туда и вот-вот придут к некой "мамаше" Яны.

Открыла дверь женщина, на вид лет 45- 50. Она не узнала Яну, но та увидела частицу, да, родное что-то есть, неужели мать?! За столом Яна увидела много фотографий, где стоит она, какой-то мужчина и маленькая девочка в розовом платье. Яна не могла понять, но сразу узнала тот дом, в котором жила раньше, в 6 лет. Яна обернулась, женщина смотрела на неё странно, как и Яна, в принципе.

Привет, меня зовут Анна и мне всего 25. Я еще так молода, но моя жизнь уже никогда не будет нормальной, я никогда не буду жить так как все остальные люди, хотя бы потому, что я пациент психиатрической клиники. Меня засунули сюда два года назад с диагнозом - шизофрения или - раздвоение личности. Я здоровая и вполне адекватная, но мои остальные 10 Я слишком опасны для общества. "Меня" считают виновной в убийстве 11 человек и еще 4 навсегда останутся инвалидами. Но пока я еще я, я познакомлю вас с другими моими "жильцами".

Моим первым "жильцом" стал 15-летний мальчик Антон. У него много вредных привычек: он курит, пьет и иногда принимает наркотики. Он ненавидит всех родителей и говорит, что они просто свиньи. Впервые он появился, когда мне было 8. Сейчас я думаю, не будь мой отчим педофилом, быть может я была бы вполне здоровой и нормальной девушкой. Но что теперь можно изменить?

Второй у меня "поселилась" маленькая девочка лет пяти. Ее зовут Надя. Она боится темноты и всегда делает то, что ей говорят. Она всегда выполняла все наказания, за которые должен был отвечать Антон или я.

Третьей появилась бабушка Нюра, которой было где-то 70 лет. Она очень добрая и всегда приходит на помощь, если кому-то было плохо, любит печь пирожки и блины и рано вставать. А еще любит читать всем нотации, причитая на то, какая сейчас молодежь пошла.