Страшилка

Вообще, любой перекрёсток в селе считается нечистым местом. Федькин переулок ведёт на луг. Там и случается множество сельских триллеров. Появляются и исчезают незнакомые люди, кони на дыбы становятся, ночью ржание противное и визги слышатся, а то и тумака ещё кто-нить в темноте поддаст (правда, не совсем факт, что это рогато-копытистые шалят, помню, деревенские ребята пугали нас, городских дурёх, когда мы, наслушавшись страшных бабкиных страстей, пёрлись, трясясь от ужаса, в тот проулок заполночь, шоб нервы пощекотать себе).

Именно в этом проулке не знаю, сколько лет назад Лёнька-пьянчуга и повстречал затемно тройку коней с бубенцами, а в санях сидели девки с ребятами - хохотали, играли на гармошке, веселились. Позвали пьянчужку с собой, тот сел. Самогонцу ему, значит, налили и ну по селу катать! Лёнька развеселился было, да когда увидел, что катаются они уже чуть не всю ночь, а места незнакомые, да ещё и рожи у девок с ребятами - страсть какие странные, так и протрезвел, и молитвы читать начал, какие только знал...

Эта история записана со слов моего знакомого. Иван, так его звать, уроженец одной из деревень Кировской области.

Жили в их деревне парень с девушкой. Гриша и Рая. Любили друг друга. По возвращению Григория из армии, сразу сыграли свадьбу.
В разгар празднества, на котором гуляла вся деревня, встал кто-то из родственников брачующихся и, торжественно подняв наполненный бокал, произнёс тост с банальным пожеланием:
- Чтоб жили в радости и счастье, а умерли в один день!..
И тут, не успело прозвучать всеобщее «Горько!», как из угла старушечий голосок проскрипел:
- Через день...
Все возмущённо повернули головы на голос – что, мол, за неудачная шутка?!
А там в уголке маленькая бабушка сидит, беззубым ротиком салатик себе шамкает. Не обращает ни на кого внимания, словно не она сейчас так некстати пошутила. Что со старушки возьмёшь? Деменция и есть деменция. Про бабульку тут же позабыли, продолжив весёлое застолье. Но у родителей молодожёнов осадочек всё же остался.

— Ты всё врешь! — лепетал мой брат, прячась под одеяло.
— Никак нет! — возражала я, вкрадчиво стуча рукой по дверце шкафа, дабы нагнать на Олега большей жути.

Из-под одеяла послышался жалостливый всхлип, так что пришлось лишь тяжело вздохнуть и успокоить ребёнка:
— То, что живёт в шкафу, не выйдет наружу, если ты будешь закрывать дверцы и перестанешь разбрасывать по комнате игрушки, — включив ночник, пошла к двери. — Спокойной ночи.

Да, возможно, с моей стороны было несколько жестоко запугивать семилетнего мальчишку монстром, живущем в шкафу, но я не видела иного выхода из данной ситуации. Олег не любил наводить порядок, из-за чего мать срывалась на мне. Мол: «Не можешь помочь ему или донести правильную информацию».

Эх, было бы оно так... Этот мелкий не поддаётся разумным объяснениям и не идёт на компромисс. Надеюсь, ночью он не будет плакать, иначе только мне хуже будет.

Пришёл мужик в ночь на Ивана Купала домой, супруга его спала, мужик зашёл в сени, зажёг свечу, осветив хату. Разбуженная шумом, баба встала и вышла в сени к мужику, который умывался перед зеркалом.

Мужик посмотрел в зеркало, увидел супругу и обомлел - рыло-то у неё свиное!
А мужик взял хворостину и выгнал бабу с дому, намяв ей бока так, что та еле ноги унесла.
После того случая мужик поседел на пол головы.

Правда, поговаривают, что за воротник он закинуть был не дурак.

В нашем селе жил пьяница Мишка, который допивался до зеленых чёртиков. Однако, старики считали, что это не результат белой горячки, говорили, что черти специально приходят к алкашам, дабы направить их на дела неприглядные или душу забрать.

Один раз Мишка видел русалок у нехорошего колодца - звали его к себе и смеялись. Еле ноги унёс. А в селе сказали, что кто увидит русалку - с тем беда случится. И точно, через 3 дня утонул его брат.

В селе есть старые дубы, им около 300-400 лет. Видны эти исполины за версту. Как-то ночью, бежал мишка пьяный по селу с криками "Дуб горит!". Односельчане высыпали из хат, стали спрашивать - что к чему, Мишка рассказал, что видел, как полыхал самый большой дуб, а по нему черти прыгали, веселились и улюлюкали. Мишку засмеяли, опять мол допился, и спать разошлись.

Случай давнишний, но в памяти некоторые моменты ясно вижу так, словно всё произошло только вчера...
Начались описываемые ниже события в конце сентября - начале октября 1993 года. Жил я тогда в городе Нижнем Тагиле. Гаражом с ямой ещё не обзавёлся, а маленький погребок в садовом домике на две семьи не мог вместить все овощные запасы на зиму. Поэтому пришлось срочно искать место, куда складировать немалый урожай картошки. Подходящий вариант подвернулся довольно быстро – у хорошего товарища как раз дом пустовал на одной из тагильских окраин. Когда я первый раз залез в погреб дома, он, в сравнении с нашим садовым погребком, показался мне просто огроменным. Имел неправильную вытянутую и загнутую форму, проходя почти под всем домом. Плюс в том, что оборудовано было подземное хранилище несколькими отдельными отсеками: для картошки – что побольше, для других корнеплодов – поменьше. Все удобства.
Я без раздумий согласился. Товарищ показал мне тайничок, где ключ от входной двери дома оставлял, и сказал, что я могу приходить за своим урожаем в любое удобное время. В общем – то, что надо. Далековато, правда, от моего места проживания, но не беда – автобус ходит. Машинки тогда у меня тоже ещё не было.

Меня зовут Аран. Мое полное настоящее имя даже я сам уже забыл, а прозвище, которым меня называют люди я помню. А называют меня Араном Потрошителем. А почему так стали меня называть, вы узнаете.
Я потерял мать ещё в 5 лет. Она болела раком и спустя две недели после моего дня рождения умерла. Отец же из-за горя ушёл в запой. Дома никого, кроме нас двоих и кота не было и поэтому мне очень сильно доставалось. Напившись, отец переставал себя контролировать и очень сильно буянил. Когда в этот момент рядом находился я, то в порыве бешенства он начинал меня бить и очень сильно. Но это было только пол беды. В скором времени я начал ходить в школу, а побои оставляли на мне синяки. Я не одевал одежду с короткими рукавами и всегда носил длинные штаны темно-зелёного цвета и рубашку синего цвета. На лице у меня тоже были синяки и поэтому я старался закрывать их волосами. Они были длинные и пепельно-черного цвета. В классе я лишь один отличался редким цветном глаз, потому что они у меня были фиолетового окраска. Что ж именно благодаря такому окрасу и моему характеру я и завел друзей. Мы были очень дружными и я им всё рассказывал. Но через какое-то время они меня предали и бросили. Это ещё сильнее повлияло на мою психику. Я не понимал почему они так со мной поступили и из-за этого ещё больше злился.

Эта история произошла со мной когда мне было десять лет. Я жил в советское время, в 1984 году мои родители уехали, оставив меня с моей тётей, а она любила выпить. Ну вот, один раз вечером, часов в семь, когда у неё начали "гореть трубы", она ушла к своим собутыльникам, а я сидел один дома и включил телевизор, сижу смотрю.
- Скучно! - сказал я и пошел на кухню, поставил чайник на электроплиту, пошел к телевизору сижу смотрю. Бац! Выключили свет, но я не удивился это было нормой. Пошел на кухню за свечой, зажег её спичкой и выглянул в окно, чтобы посмотреть горят ли фонари, и я увидел лицо мужчины около тридцати пяти лет, но оно было изуродовано: губы были фиолетового цвета, как у утопленника, глаза были пусты и черны, как смола, зубы были насквозь прогнившие и очень острые на вид, смотря на него, я не мог пошевелиться, и вдруг прогнившее лицо сказало:
- Открой... мне... окно!
Я сам того не хотя открыл окно...

Недавно, лет так 60 назад, существовала одна деревня. Была скрыта лесом сибирским. Народ там был трудолюбивый. Леса рубили да скот разводили. Работали все, кроме пьяницы Ивана. Не любил он работать еще с малых лет. Мать с его отцом постоянно его упрекали за паразитический образ жизни. А когда подрос, открыл для себя алкоголь. И все. Все забыли, когда он в последний раз был трезвым и прослыл он в обществе пьяницей черным.

Да в один пасмурный вечерок взбрело Ивану в голову в соседнюю деревню к тетке наведаться, погостить, да самогончику бахнуть. Пошел он по тропе лесной, идет да кузнечиков хор слушает. И тут видит, воробей бьется в паутине, запутался. Тот подошел веточкой паутину разрезал, а воробья в карман засунул. И пошел дальше. Идет Иван, видит - мостик через речку, подходит ближе, а там прямо на перилах гнездо, а в ней яйцо. Иван решил, что мол: "Не пропадать же добру!" - Взял яйцо и пошел дальше.

"Все уже наслышаны о деревенской нечисти. Домовые, кикиморы, лешие, полудницы и вурдалаки - все эти представители рода нелюдского кажутся назойливыми мухами в полдень, которые решили немного понадоедать хозяину дома. Гораздо хуже, когда нечисть сама, без ведома хозяина проникает в дом и начинает буянить и пугать всех домочадцев. Они - самые наглые... и самые опасные".

1946 год. Мой прадед, Царство Ему Небесное, жил в деревне. А точнее в самой чаще Сибирской тайги. Шел период восстановления страны от последствий ВОВ. Поэтому мой прадед не скучал. От Новосибирска, до деревни мотался каждый день. И как-то раз, в весенний вечер, мой прадед сидел на крылечке и курил. Сидел себе, никого не трогал, да тут возня в кустах напротив. Присматривается, да не видно ничего, на улице сумерки, и фиг чего можно рассмотреть. Плюнул, докурил, да домой воротился. Заходит, а вслед за ним такой сильный сквозняк ворвался, что висевшие шторки на печке чуть ли не в трубочку скрутились. Прадед от такого офигел, даже перекрестился, дверь закрыл и стоит на пороге.