Страшилка

Работая в журнале, который полностью посвящен мистике и различным паранормальным явлениям, я успел прочитать множество историй о мертвых маленьких девочках и мальчиках, которые в летней одежде зимой сидят во дворе на качелях и пугают округу. Самый типичный сюжет. Никогда незабываемая классика жанра, уже раздражающая и всем приевшаяся.

Недавно и мне попался такой теплокровный персонаж. Когда я на выходных возвращался вечером домой, то территория перед зданием уже была пуста. Это было начало февраля, еще холодно, дует ветер, а под ногами по-прежнему хрустит тонкий слой снега, смешавшийся с грязью. Мой взгляд невольно зацепился за единственную живую душу, кроме меня, на площадке.

Детский домик, представляющий собой деревянную коробку с крышей и проемом для входа, стоял рядом с песочницей, несуществующей дверью в сторону квартир. И, на тот момент, меня. Облокотившись на угол этого нехитрого сооружения, стоял мужчин лет сорока на вид и безмятежно затягивался сигаретой. Худой, бледный, с тенью усталости на лице и темными кругами под глазами. Неброская внешность, темные волосы и глаза светлого оттенка карего. Меня больше заинтересовала одежда, совершенно не подходящая сезону. Широкая, а может просто сильно растянутая черная футболка, шорты выше колена и кеды на босые ноги. Чтобы легче было представить картину, скажу, что на тот момент я сам был в куртке, перчатках и шапке.

Роуз всегда отличалась от своих сверстниц. В то время, когда одноклассницы бегали по свиданиям и вечеринкам, Роуз сидела дома и читала книги. Читала со страстью, взахлёб, проглатывая одну за другой, как будто боялась упустить хоть что-то из мира литературы. Митчелл, Шекспир, Мильтон, Диккенс, Гальдос… Разные эпохи, жанры — всё было неважно. Главное, погрузиться в атмосферу книги, прожить жизнь героя, почувствовать его страдания, плакать с ним вместе от счастья.

Роуз была некрасивой. Она никогда не следила за собой. Просто не было времени, поскольку сразу после школы и выполнения домашнего задания сразу бралась за новую книгу. Сверстники в открытую смеялись над ней, называли сумасшедшей, иногда даже били. Но Роуз не унывала, ведь героям её любимых романов доставалось по жизни гораздо больше.

Родители юного «книжного червя» не били тревогу, им было вообще всё равно. Всё их свободное от временных подработок время занимали пьянки и скандалы друг с другом. Билась посуда, летали ножи и вилки, крики не стихали до ночи. А ночью были новые крики — шумное «примирение». Роуз ненавидела их за это. Пьянство, нескрываемая похоть и разврат, а им абсолютно не было стыдно. Соседи шушукались и сплетничали об этой семье больше, чем о ком бы то ни было. Роуз нарекли неким «антихристом» — дитя разврата, тихое, спокойное, пугающее.

Это случилось, когда мне было 10 лет. Я училась в музыкальной школе в центре города. И довольно неплохо училась, часто ездила на концерты, конкурсы и тому подобное. Некоторые из концертов я уже не помню, но этот я никогда не забуду.

Была суббота. Практически весь день я тренировалась, наигрывая на фортепиано разные мелодии. В 4.30 дня я должна была поехать в музыкальную школу на окраине города, причём это был не близкий путь. Из нашей «музыкалочки» (как называла я иногда мою музыкальную школу) взяли лишь только 3 человека, и я очень гордилась, что была среди них.

В ожидании начала концерта, нам дали небольшой класс с двумя роялями, мы сидели втроём и играли по очереди. А потом к нам подошла ещё одна девочка, Лиза. Она была очень милой, я до сих пор помню её красивое серое платье, лучезарную улыбку. Её небольшой рост чем-то напоминала мне в ней Дюймовочку. Мы разговаривали. Лиза призналась, что очень волнуется, на концерте она в первый раз. Её даже взяли на концерт не сразу: её учительница настояла на том, чтобы девочка выступила.

В год 87 от Сотворения мира, индикта 12, осталось всего несколько дней до траурной годовщины. Оскверненный лесной город Никлоден, где произошел страшный пожар и колебание земли, унесшие шестьдесят четыре тысячи жизни, понемногу готовился к своей первой памятной дате. За это время произошло немало: радиоактивный грибовидный столб черного едкого дыма поднялся в атмосферу, а ветер разгонял смертоносный стронций и цезий по всему миру. Метались в панике жители, спасаясь от огня и подземных толчков, а также в попытках узнать, что за взрыв прогремел ночью, эвакуировали оставшуюся часть населения; мужественно ликвидировали ужасающие последствия, не дав радиации и энергии скверны расползтись на более обширные территории и привлечь тем самым заклятых врагов Дракониана - Демонов Хаоса, а также призвали несколько предполагаемых виновников к ответу...

Сейчас на том месте, в самой опасной из шести зон, обозначаемой буквой "Д" или "Г", где, по слухам, располагался взорвавшийся фиолетово-лиловый кристалл, служивший жителям в качестве энергии - пустырь, известный как Круг Мёртвых и огороженный металлическими листами. Несколько гномьих машин готовят землю слабой зоны поражения "А1", которая позже станет местом обитания целых поколений мутированных животных, людей и эльфов, для строительства памятного сквера. В преддверии скорбной даты бывшие обитатели Никлодена специально прибыли туда, чтобы возложить цветы и сделанные из букетов алых и белых роз игрушки к мраморному камню с сакральными символами. На одиноко стоящей лавочке уже несколько месяцев приклеена листовка с надписью "Nos communicare dolor" (Мы разделяем Вашу скорбь) от жителей Керикса; того самого, где спустя два года, 17 октября, произойдет массовое убийство в местной таверне и за ее пределами...

Сквозь ночь, навеянную страхом,
Пронзая каждый уголок,
Луч света бил, но тут же взмахом
Его сгубил ночной ездок.

И здесь же робко и тревожно,
Как будто в самый первый раз,
Огонь разлился осторожно
И вдруг потух от взгляда глаз.

Но вскоре в маленьком оконце,
Пытаясь что-то предпринять,
Мелькнуло маленькое солнце,
Но и его он смог унять.

Один мальчик очень любил издеваться над другими, и его приколы часто выходили ужасными последствиями.
Один раз он столкнул девочку с лестницы.
Второй раз он избил котика.
Третий раз он разбил окно соседям, кинув туда камень.
Четвёртый раз он сжёг учебник своего одноклассника.
И в пятый раз он убил голубя.

Вот один раз уроки в школе, где он учился, кончились, и он пошёл домой.
Пока он шёл с лестницы, он упал 3 раза, у него дико всё болело.
Когда он вышел на улицу, его избила банда гопников.
Когда он пришёл домой, он сел за уроки.

Историю, приключившуюся с её лучшей подругой, мне рассказала одна знакомая.

Настя (имя подруги) с самого детства, чуть ли не с детского сада, дружила с Димой. Жили они по соседству и большую часть времени на протяжении многих лет проводили вместе. Только в школе сидели не за одной партой, так как учились в параллельных классах. Зато домашние задания готовили на пару. Во всех уличных детских забавах, а позже, когда доросли до старших классов, гуляниях всегда были рядом.
Никто из друзей, знакомых Насти с Димой, и даже их родители не сомневались, что детская дружба и юношеская влюблённость через год-другой перерастут в счастливый семейный союз.

Ребята как нельзя лучше подходили друг другу. Настя – красавица и отличница.
Димка с кучей талантов: и рисует хорошо, и стихи сочиняет (в основном посвящённые Насте), и на многих музыкальных инструментах играет. С малых лет участвовал в музыкальной самодеятельности. Сначала в школьной, потом в клубной. В оркестре народных инструментов солировал на многоствольной пан-флейте. Когда в его исполнении под аккомпанемент мандолин звучал «Одинокий пастух», народ в зале буквально рыдал.

В ранний час парк был пустынным, и только шелест листвы и скрип качелей нарушали тишину.
А осень уже окутала все, что возможно.
Радуют взор осенние природные пейзажи, впечатляющие яркой, сочной палитрой красок – великолепное сочетание жёлтого, красного, бордового, оранжевого, тёмно-зелёного и коричневого. Деревья в нарядном облачении из листвы жёлто-красной гаммы, яркое голубое небо, жёлтый ковёр из опавшей листы, плывущие, будто миниатюрные кораблики, по поверхности водоёма сухие, но все ещё цветные листья – очаровательная, умиротворяющая картина. Больше не мучает летний зной, но и до суровых морозов ещё далеко – а только приятная прохлада и свежесть воздуха.
Эмма любила свежий воздух, запах мокрых листьев и земли. В осенней атмосфере чувствуется таинственность, утончённость и романтика, сдобренная долей печали.
Девушка сидела на старых, ржавых качелях, в любимой красно-серой утеплённой жилетке с капюшоном и с шерстяными митенками на кистях, раскачиваясь, отталкиваясь и наступая на палую, шуршащую листву, и слушая, как на каждый толчок отзывается негромким хрустом, наблюдая, как деревья роняют увядшие золотые листья, мечтая и размышляя обо всём, ощущая внутреннюю гармонию, единство с природой.

Этот случай произошел с моим братом Игорем, который живёт в сельской местности. У него жила белая кошка по имени Мурка. Хоть знатной породой она не обладала, но была очень красивой и ласковой.

Было лето, и Мурка совсем недавно родила очаровательных котят. Так как было тепло, их оставили на ночь на улице. У брата очень красивый двор, даже есть беседка с диваном и креслами. Именно там и ютилась Мурка со своим семейством. Можно сказать, что у неё было своё «королевство», где она была не просто белой кошкой, а белоснежной королевой!

Ночью семья брата была разбужена странным шумом за дверьми. Игорь решил посмотреть на источник шума, и открыл дверь. В дом резко забежала белая кошка, которая несла в зубах котёнка.

Ветер пронизывал до костей, забирался под джинсовую курточку, заставлял дрожать и безуспешно пытаться получше закутаться в совсем летнюю одежду. На дворе конец весны, а по ночам ещё очень холодно. Над городом висела тьма и, чтобы не споткнуться или просто не упасть в лужу, приходилось светить фонариком прямо под ноги. Всю ситуацию усугубляла висевшая на плече тяжёлая сумка, тянувшая вбок и заставляющая иной раз идти качаясь и оступаясь куда-то влево.

Девушка Алина изначально пожалела, что пошла на уговоры младшей сестры и согласилась пройтись до продуктового магазина и купить чего-нибудь вкусненького. Оставленный родителями суп, буханка чёрного хлеба, пакет молока и немного соли с подсолнечным маслом вовсе не тянуло на съедение и Алина, вздохнув, нацепила единственную непостиранную одежду и пошла в сторону круглосуточного магазина около метро.

Купив на имеющиеся сумму немного яблок, упаковку с сухим завтраком, пару шоколадок, любимые сестрой груши обязательно интенсивного жёлтого цвета и бутылку с колой, Алина намного утяжелила свою скромную сумку и, с трудом волоча её, направилась домой. Пройти надо всего пару километров, которые днём бы она пробежала в одно мгновение, но сейчас ноги совсем не хотели двигаться, коленки жгло от холода, а зубы отбивали ровную дробь.

Тут Алине в глаза бросилась скромно стоящая в стороне маленькая девочка, закутанная в несколько одёжек и державшая в руке крошечного котёнка. Девочка стояла неподвижно, лишь изредка проводила рукой одетой в розовую варежку по белой шёрстке котёнка. Заметив Алину, она подняла на неё большие голубые глаза и тихо позвала: "Девушка, девушка..."