Страшилка

На дороге горели фонари, но было жутко. Мимо меня проехали две-три машины, только и всего. Я не могла идти пешком в другой конец города, поэтому попыталась поймать попутку. Как назло, ни одной машины. Но, кажется судьба благосклонна ко мне и уже через полчаса я была у своего подъезда. Как ни странно, но водителем жигуленка оказался ни маньяк, ни убийца, а всего лишь сторож склада, возвращавшийся со смены. Он согласился подвести меня, когда увидел, что я стою в одних носках. Но еще большей уверенности он достиг, когда я рассказала о бабушке.

Я боялась зайти в подъезд. Там копошились какие-то люди, наверное, из-за пожара. Я пробралась в подъезд, еле дыша. На пороге квартиры, вернее того, что от неё осталось, я остановилась. Если всё сгорело, то и кукла, стало быть, тоже. Но для уверенности я переступила порог. В моей бывшей комнате все сгорело, кроме... куклы. Да, она лежала посреди комнаты, целая и невредимая. У меня подкосились ноги. Я схватила эту проклятую игрушку и выбежала из дома.

Эти непонятные существа забрали у меня все, что мне было так дорого, осталась одна мама. Я буду беречь её и пойду выполню то, что они хотят.

Это началось недавно. В конце февраля, числа 20-ого у меня был урок музыки. В кабинете не так давно сделан ремонт. В углу стоит пианино, в углу напротив телевизор и парта с ноутбуком учительницы. Учительница часто показывает нам какие-нибудь новые клипы на разные темы, например к 8 марта или к 23 февраля.

Это был самый обычный день. Я сидела на уроке, на первой парте первого ряда с моей лучшей подругой Яной. Начало урока. Я о чём-то задумалась, пока училка оживлённо рассказывала о скором празднике (23 февраля). И тут мне резко стало плохо, душно, я начала терять сознание.

Темнота... снова свет... я сижу на полу, но в классе нет абсолютно никого,... ни учеников, ни учительницы. Я огляделась.
- Это не кабинет! Людиии! Меня кто-нибудь слышит? Помогитеее!!! - стала кричать я.

На самом деле это был не тот кабинет, в котором я находилась ещё пару минут назад... это была квартира... в данный момент я находилась в комнате. Я прошла в другую комнату... это кухня. Я затихла, т.к. на кухне были люди. Осторожно подойдя поближе, я стала слушать их разговоры. Они беседовали на отвлечённые темы, я заглянула на кухню. Странно, они меня не увидели. Это была семья: мужчина, женщина и, по-видимому, их дети: сын лет 6 и дочь 4 года.

Несколько лет назад довелось мне узнать одну очень интересную историю. В то время я работал в фирме, название которой мне не хотелось бы называть. Моей задачей были разъезды по разным городам, крупным и не очень, и оформление там неких сделок. И вот, будучи сосланным в одну из таких поездок в небольшой провинциальный городишко, я услышал эту страшную историю.

Остановившись в небольшом деревянном домике, я, будучи человеком дружелюбным, решил познакомиться с соседями. Одними из них была пожилая пара, дедушка и бабуля, каждому лет по 70-75. Гостеприимно встретив меня, они, усадив меня за чашку горячего чая, стали рассказывать мне про свой городок. Они поведали мне про многих жителей, про дедов-колдунов, про бабок-предсказательниц, да просто про обычных людей.

И вот рассказ дошел и до двора, где находилось мое нынешнее жилье. В начале XX века, в 30-х годах здесь жила семья, состоящая из мужа, жены и трех детей. В 1935 году в деревне начался голод, во многих семьях жизнь становилась все хуже, но в этой семье все, как ни странно, было благополучно, если конечно не брать в счет то, что все были измучены жутким голодом. Но вот, через некоторое время в семье умер младший ребенок, мальчик Петя. Вся семья жутко горевала, а муж как с ума сошел. Ходил к разным колдунам, просил чтобы сына ему вернули.

Тем временем в моей комнате был полный хаос: вещи передвигались сами по себе, светильник то включался, то выключался, шторы развевались, несмотря на то, что за окном не шевелился ни один листочек. Я все это видела и умирала от страха и неизвестности, но не могла шевельнуться. Хуже того, я не могла дышать. Меня будто парализовало. Странно, но слезы все-таки могли течь по моим щекам, что они и делали.

Но меня спасла мама. Она вошла в комнату и с ее приходом весь ужас прекратился. Вещи попадали на пол, шторы опустились, свет погас. Она нахмурилась и очень громко, почти крича, воскликнула: "Что здесь происходит?" В моей голове пронеслась мысль: "Мне бы кто объяснил!"

Я лежала молча, потому что не могла пошевелиться. Странное парализованное состояние не прошло, я уже задыхалась. Но в мои легкие все же просачивался воздух, немного, чтобы не потерять сознание, но этого было мало для полноценного дыхания. Мама подошла к моей кровати и потрясла меня за плечо. Я еле моргнула, напрягая до судороги мышцы. Мама увидела мои слезы и голос ее смягчился. Она уже обеспокоенно спрашивала меня о происходящем, но мое молчание ее испугало. Она понеслась обратно в комнату за телефоном. По пути разбудив бабушку, она вызвала скорую. Но ей сказали, что все машины на вызове и приехать смогут только через час. Женщина чуть не заплакала сама. Она не растерявшись вызвала такси. Оно приехало через 10 минут.

Утро было очень тихим. Я лежала в своей комнате и прислушивалась к тишине. Я пыталась услышать хотя бы один звук, но тщетно. Я как будто бы лежала в гробу под землей. Или я осталась одна в этом мире. Я не могла больше тянуть время, потому что чувствовала как страх уже закрадывается в душу, заставляя мурашки бегать по коже, словно приговаривая при этом: "А вы меня ждали?".

За ночь я поняла, что, скорей всего, та маленькая девочка - это я в детстве. Я для уверенности вечером просмотрела свои детские фотографии и нашла там фото, где я стояла в этом платье, с распущенными длинными черными волосами. Больше сомнений не осталось.

Такая тишина была непривычна для нашего дома, так как у нас, особенно по утрам, никогда не было такой тишины. Даже ночью кто-то ходил попить или по нужде. Потому-то мне было непривычно и страшно лежать в комнате, не слыша никаких звуков.

Я вышла из комнаты - в коротком коридоре никого не было. Тишина. Я прошла в кухню. Тоже никого. Тишина. И тут в моей голове снова зазвучал этот голос. Снова. Этот тихий, назойливый голосок, который говорил, что он мой друг. Да, думаю, что сейчас мне как раз нужна его помощь. Я в панике обежала весь дом, но везде была только тишина и пустота. Никого из семьи не было дома. Голос начал говорить...

Я живу в спальном районе на окраине города. Наш район, как и все остальное, застраивают с бешеной скоростью. Сносят все, что стоит на пути застройки. Ближе к пригороду, но все же еще считается городом и нашим районом, стоят старенькие деревенские домики. Осталось их не очень много, раньше там была небольшая деревушка. Кто сам съехал, чьи дома выкуплены и снесены.

Так вот, приглянулась эта земля кому-то и начали оставшиеся дома выкупать и сносить. Но вот одна старушка оказалась упертой и отказалась продавать свой дом. Ей разную цену предлагали. Так вот, стройку начали, а один из корпусов дома проходит через старушкин дом и не достроить никак все полностью.

И одной ночью произошло ужасное. Случился пожар, загорелся именно дом старухи. В пожаре погибла и сама хозяйка. Строители достроили дом и сдали его в срок. Красивый получился дом. Синий с белым, яркий такой.

В одном лагере была такая история. Мальчик утром проснулся, встаёт с кровати и тут замечает, что что-то с его трусами не так. Какие-то они не такие. Вроде бы были раньше немного другой расцветки. Но мальчик не придал этому значения, подумал, что перепутал, просто раньше не обращал внимания на расцветку своих трусов.

Вечером же, после отбоя, лежит он в своей кровати, засыпает. Да только другие мальчишки мешают ему, рассказывают страшные истории. Мальчик страшные истории не любил, потому что у него была бедная фантазия, ему было тяжело представлять все эти красные пятна и летающие руки.

Чтобы голоса не мешали засыпать, мальчик натянул одеяло на голову. И тут с ужасом увидел, что его трусы светятся. Ему стало страшно, он сдёрнул с головы одеяло и дрожащим голосом сказал:
- Пацаны, у меня трусы светятся!

Все стали ржать как лошади. На шум прибежал вожатый. Он увидел светящиеся трусы и застонал от ужаса. Через минуту вожатый овладел собой, достал из кармана коробок спичек, оторвал от расписания кусок бумаги, зажёг этот кусок и засунул его тому мальчику в трусы. Трусы сразу стали ярко-оранжевыми, сами собой снялись и вылетели в окно.

Совсем недавно в конце 2012 года случилось нечто ужасное - человек, имя которого до сих пор неизвестно, проник ночью в детский дом имени Христа Спасителя и, орудуя лишь перочинным ножом, убил двадцать девять детей, не успевших спрятаться. Остальные скрылись за железными дверями лаборатории. Убийца не остановился, он попытался выбить дверь, когда понял, что там кто-то есть, но, оставив эти попытки, взорвал здание, распылив по нему газ и ушел.

Дети... Бедные дети... Едкий дым с неистовой скоростью пробирался сквозь щели полов и вентиляцию, не давая ни единственного шанса на спасение. Самый юный - Дима уже лежал на полу, корчась от боли и ища невидящими глазами своих друзей, которые около получаса лежат окровавленные на своих кроватях. Теперь он рядом с ними...

Наконец-то!.. Спасение!.. Пожарные!.. Уже чувствуется запах смеси, которую они используют для тушения. Дым медленно исчезает, заменяясь этим ароматом. И тут уже раздается голос: "Без паники! Отойдите от двери настолько сколько сможете". Все повиновались без слов... Кроме двери... Она не открывалась...

Одна девочка осталась дома одна. Родители перед тем как уйти строго-настрого ей запретили забивать гвоздь в полу. Торчал у них в прихожей такой большой гвоздь шляпкой вверх. Торчащий кусок был длиной сантиметров пять.

Когда девочка стала пылесосить в прихожей, то гвоздь ей ужасно мешал. Она взяла утюг и забила им гвоздь. Пропылесосила.

Через пять минут смотрит - а гвоздь опять торчит! Девочка подумала, что плохо его забила. Взяла снова утюг и забила гвоздь до конца. Не успела она отойти, как гвоздь опять вылез наружу.

Девочка тогда забила его снова, а сверху поставила папину гирю шестнадцати килограмм весом. Снизу стал раздаваться стук. Тут только девочка догадалась, что это сосед снизу стучит по гвоздю молотком. Она убрала гирю и гвоздь опять вылез, заняв прежнее место.

Поездка выдалась не столько длинной, сколько мучительной. Бесконечные кочки и ямы, одним словом - село. Проселочная дорога началась только два часа назад, а казалось, что мы едем по ней уже целый день. Мой старший брат Макс дремал возле окна, несмотря на то, что периодический бился головой о стекло после очередной кочки. Друг моего отца сидел у другого окна, а я между ними, собрав плечи в кучу. Наша старенькая "Нива" многое повидала, многих людей и многие места, но, пожалуй, если бы она умела думать, то самый ненавистным человеком для нее являлась бы моя мама. У нас была другая машина, но отец, зная эти дороги, пожалел лакированную иномарку и мы поехали на бывалой колымаге. Моя мама только при виде этой машины приходила в истерику. "Как же здесь воняет! Сколько здесь грязи!" - постоянно кричала она, садясь в машину, и, по большей части, она была права. Каждые полчаса она начинала зачитывать лекцию отцу о том, что он ленивый и даже собственную машину помыть не может. Я до сих пор удивляюсь терпению отца, такую женщину, как моя мать, пожалуй, может терпеть только он.

Друг моего отца, я его называл Дядь Олег, рассказывал мне, как они рыбачили на том самом месте, куда мы едем. Я сам там ни разу не был и мне становилось все интересней. Место это находилось под Астраханью, этот город всегда славился отличным уловом. Хотя от самого города это было далеко и как назвать то место, где мы были, я не знаю. Большую часть пути по грунту мы ехали на открытой местности, голая степь, кстати, там впервые в жизни я увидел верблюда. Мне почему-то всегда казалось, что они обитают где-то в Египте, наверное, я просто не слушал на уроке географии. Остаток пути мы проезжали мимо леса.