Страшилка

Черт! Меня ищут, если найдут - то мне каюк! Я должен это все написать! Про меня и это место должен кто-то узнать!
Ах да, забыл сказать, меня зовут Артур. Ну, в общем, с чего все собственно началось?

Обычный зимний день в моей деревушке. Иду как обычно проверять почту. Нет, нету ничего. Вдруг мимо меня пролетает странный с виду велосипидист и на ходу подкидывает мне под ноги конверт. Самый обычный конверт, только без указания адреса.

Вскрываю конверт. В письме сказано: "Если ты это читаешь, значит они уже близко. Кто они? Извини, мне нельзя говорить. Мне разрешено лишь тебя предостеречь. Не пытайся бежать, не пытайся скрываться, они найдут тебя, даже если ты будешь в самом Аду! Все, меня торопят, желаю удачи тебе, новенький".

Этому письму я не придал никакого значения, свалил все на приколистов, которые меня уже не однократно разыгрывали. А зря. Дальше я пошел домой, попытался включить телек. Нет, опять не работает. Пошел выкинул мусор. И засел до вечера в комп.

- Мама, а где мой Джорджик?
- Он отправился в путешествие по небу, дорогая, - ласково ответила мама Лидии.
- А он вернется? - с надеждой спросила девочка.
- Боюсь, что нет. Но ты будешь видеть его каждый день, на небесах.
- Значит папа тоже путешествует по небу? А Джорджик полетел к нему составить компанию?
- Да, дорогая, - тихо сказала мама, - уже поздно, ложись спать.

Амелия поцеловала дочь в лобик, погасила свет и вышла из комнаты. Как только дверь закрылась, Лидия тихо встала, подошла к столу, достала листочек и ручку, начала писать письмо хомячку Джорджику.

В Омске стояла умопомрачительная знойная жара. На улицах было достаточно пусто. Еще бы, городские жители, привыкшие к более холодным условиям, боялись испортить свою белоснежную кожу. На грязных узких улицах этого города завязалась длинная пробка. Машины были в основном туристов из разных областей, привыкшие к массовой толкучке и яркому палящему солнцу. Они то и выбрались из своих гостиниц или съемных квартир для получения темного загара. И почему все именно сегодня решили проехаться по супермаркетам или по лавкам местного рынка?
Но а наши люди сидели дома и пытались найти для себя хоть какое-то занятие. Например, эдакая золотая молодежь читала модные журналы или жаловалась на своих противных родителей. Конечно, они же не понимают, какие у них большие проблемы и трудный переходный возраст. Или одинокие домохозяйки жарили блины и смотрели сопливый романтический сериал. А самое удивительное, даже самые пожилые старые сплетницы, привыкшие обсуждать других на скамейках у подъездов, сидели дома с закрытыми занавесками и болтали о любимом новом телешоу, а не о новостях и событиях других людей.
Я же сидел дома и читал новости из старой газеты. Нашел ее недавно, в новом доме на чердаке моего богатого соседа, когда зашел помогать разбирать ненужный хлам старых хозяев. В газете не было ни новостей из мира кино или новых чудо - средств для похудения или лечения разных болезней, которые запихивали чуть ли не в каждый попавшийся номер. Меня это немного удивляло, но и радовало. Наконец-то я смогу прочитать, действительно достойные статьи.

Летом несколько дней меня не было в городе. Вернувшись домой, я заметил, что почтовый ящик доверху набит письмами. Их там было штук тридцать. Письма без обратного адреса, некоторые из них тяжелые и сырые на ощупь, словно побывавшие в воде или, скорее, наполненные жидкостью изнутри. На всех конвертах стояли моё имя и адрес, причем на большинстве они почему-то были криво нацарапаны поперек конверта красными чернилами. От писем отвратительно пахло разлагающимся мясом и гниющим мусором. Мне не слишком хотелось нести их домой, но любопытство оказалось сильнее отвращения. Я кое-как ухитрился отнести письма в дом и выгрузил их в раковину на кухне, чтобы этой мерзостью не пропахла вся квартира.

Я вытащил из кучи наименее сырое и более-менее аккуратно оформленное письмо и открыл его. Внутри оказались фотографии - снимки совершенно незнакомых мне людей с выколотыми глазами, выбитыми зубами, растянутыми в сумасшедшей улыбке ртами и вспоротыми горлами. От увиденного мне стало плохо. Мне даже не хотелось думать о том, что же в остальных конвертах. Я лихорадочно вскрыл письмо за письмом и постепенно в моих руках собралась огромная куча фотографий зверски убитых людей: тела с отрубленными конечностями, лежащие на операционных столах вскрытые трупы с вырезанными органами, повешенные люди с выпотрошенными внутренностями, истекающие кровью... На некоторых сырых письмах были заметны следы крови и грязи.

День начался неважно, когда Дима встал, вспомнил, что он сегодня весь день (и даже ночь!) сидит один дома. Дима очень боялся, но мама его наказала за ужасные отметки и уехала к подруге. Он встал, позавтракал и полез в компьютер. Там просидел до вечера.

Часов в десять мальчик понял, что засиделся... Зато день прошёл быстро! - Обрадованно подумал он. Но сразу вспомнил: ещё же целую ночь один!

Он нехотя встал и пошёл в ванну, зайдя, Дима обомлел, на полу валялись осколки зеркала, дыра в нём была посередине и причём ровно круглая. Осмотрев осколки мальчик увидел клочок бумаги, развернул его... На листе была фотография, но не простая, а его мамы! Она лежала на полу в луже крови, на ней лежала голова её подруги... И подпись: "Так будет и с тобой! Я приду к тебе! Жди..."

Однажды туристы, путешествуя по горам Швейцарии, наткнулись на странную шкатулку. Они ее вскрыли, в шкатулке было письмо. Один из них был лингвистом и смог прочесть остальным, что там было написано.

Из письма:

"Не знаю, сможет ли это кто-то когда-то прочесть или я пишу в никуда. Я - писатель. Я люблю одиночество. Или лучше сказать, любил. Я всегда желал, чтобы люди оставили меня в покое и дали возможность творить. Но этого не происходило. До одного утра. Я проснулся рано, на рассвете. Я проснулся от странной, необычной тишины. Я встал с кровати, подошел к окну, а за окном, в отличии от привычного пейзажа, пустота. Нет ни деревьев, ни дорог и не слышно щебетания птиц. Я очень испугался, решил, что у меня галлюцинации, выбежал в дверь - а за ней ничего. Я начал кричать, звать дочь, но она не отвечала. Ее не было дома, ее комната выглядела нежилой. Я долго бился в истерике, пытаясь понять, что происходит. Может быть, это сон. Но это не было сном. Я совсем один. И уже многие годы я сижу в своем доме. Я забыл, как выглядит солнце, я не помню голосов людей и близких. Мои телевизор и радио не работают. Там, где я оказался, нет ни дня, ни ночь. Нет дорог, растительности, даже насекомых. Может быть, я сошел с ума. Я больше не творю. Я каждый день молю всевышнего вернуть меня обратно, но все тщетно. Я пишу это письмо в надежде, что оно попадет кому-то из людей и мне помогут, меня найдут, меня вытащат. Я не старею, я не хочу есть и пить. Я бы думал, что сплю. Но я себя щипал. Люди, спасите, я не могу тут жить! Я устал. А последнее время начали происходить странные вещи. За окнами дома я порой вижу мелькающую черную тень. Временами я слышу скрежет из-под пола и он меня пугает. Я пытался покончить жизнь самоубийством, что мне кто-то мешает это сделать. Или что-то. Люди, спасите меня.
Искренне ваш, Оурс Хубер".

Вы слышали историю о девочке, которая училась в нашей школе? Нет, я не о той отличнице, которая сломала шею, упав с лестницы на прошлой неделе. Я о другой девочке. О девочке, которая толкнула ее. Я видела Таню. Да, кажется, именно так ее звали. Но почему-то мне никто не верит. Но я точно знаю смерть Наташи не несчастный случай. Расскажу-ка я вам все по порядку, как было. Верить или нет, ваше дело. Но запомните, я видела смеющуюся девочку, которая убегала по коридору...

Наташа, моя лучшая подруга. Я обожала у нее списывать все предметы. Физику, химию, биологию, все контрольные, все тесты. Часто мы ходили, друг к другу в гости. Готовились к школьным спектаклям вместе. Веселились на школьных вечеринках. Любили одеваться в яркую и модную одежду.

И однажды я рассказала ей свою маленькую тайну.
Что я влюбилась в учителя.
Что мне не нравится больше Артем, мальчик, которым все девочки из нашей школы бредили, мечтая с ним встречаться.
- Что? - глаза Наташи округлились, - Тебе нравится учитель математики?
- Да, нравится. Я ему написала вот это любовное письмо. - Я положила конверт на парту. - Но, как ты понимаешь, я никогда его никому не покажу

Она читала письмо строчка за строчкой до последнего слова - Люблю вас Андрей Анатольевич, мечтаю о вас... Она прочитала его от первого слова до последнего, которым заканчивалось мое письмо моим именем.

Кажется, словно вся напряжённость собралась именно здесь, в этом кабинете, витая серой птицей под сводами потолка. От взмахов её сильных крыльев, он весь покрыт трещинами, такими же кривыми и длинными, как и трещины в моих костях.

После той аварии с моими ногами происходило что-то совсем неладное. Пролежав несколько удручающих месяцев с закованными в гипс ногами, я всё время надеялась на лучшее. Я только зря тратила время... Доктора обещали, что я поправлюсь и уже скоро буду бегать, а я улыбалась и верила им, потому что другого выбора не было. Ни у меня, ни у них.

Сейчас мы с родителями сидим в кабинете очередного "замечательного специалиста", ожидая, что он скажет нам что-то другое кроме фразы: "Очень тяжёлый случай, боюсь, я не могу вам помочь". Проехав столько стран и не слыша ничего другого, здесь я уже и не надеялась, но родители не сдавались. Мать отчаянно искала всё новые клиники, пичкая меня лживыми словами: "Ты обязательно поправишься". Скорее она говорила это для себя.

Честно, я даже привыкла к своему креслу-каталке. Эдакая железная коробка, с помощью, которой я могу забавлять окружающих, восклицая: "Теперь я буду колесить по миру!" Вот только окружающим было не весело от этой забавной шутки, они все, как один, глядели на меня со слезами в глазах, жалея меня "от всей души" и сетуя на Бога. Как будто от этого мне легче...

Все вы потеряли какую-то частичку себя. Я про ваших родственников. Иногда мы даже не задумываемся как много для нас они значат. Кто-то потерял любимую Мамочку или Папочку. Кто-то - лучшего друга или подругу. Кто-то - единственного питомца, который понимал тебя многие года... Я же... Потеряла бабушку. Самую любимую бабушку... Так хорошо было оставаться с ней вечерами и рассказывать о дне, о приключениях, которые приключились... Бабушка слушала и подсказывала как быть... Говорила советы, от которых на душе становилось теплее.
Так вот. Когда она умерла, я была в шоке. Бабушки больше нет... Нет тёплых, добрых советов, сказок и разговоров по вечерам, нет смешных рассказов и согревающих даже в самую холодную погоду рук. Нет бабушки. Перейдём к истории.

Ночь была не спокойная, после смерти Бабушки. На кухне плакала мама, отец пытался её успокоить, лаяла моя собака Герда, на каждый порыв ветра, врывающейся в окошко. Я прислушивалась к каждому звуку, к каждому порыву холодного ветерка... Уснув и проспав примерно часа 2, я проснулась от звуков на улице.
- Ой, да ладно! Мало - ли что бывает на улице, а ещё тем более зимой... - подумала я и легла на подушку, снова закрыв глаза... Не тут-то было. Звуки, стуки доносились с улицы. - Ай, та ладно! - Опять же успокоила я себя. И заснув примерно на 15 минут, я снова проснулась от шума и крика. - Да елки палки! Надоели. - Крикнула я, уже недовольно встав с кровати и подойдя к окну.
Открыв его, я заметила... Окровавленное тельце моей собаки Герды. Закричав, я естественно кинулась во двор, даже не накинув какой-нибудь шубки или там кофты. Я просто выбежала... Не чувствуя холода, обняла мою бедненькую собачку...
- Гердочка... Солнышко... Кто ж с тобой такое сделал? Герда... - Я плакала, ударяя кулаками в мокрый и холодный снег...

История, которую я хочу вам рассказать, произошла более десяти лет назад, в 2004 году. Все началось с того, что я, в силу сложившихся обстоятельств, оказалась в глубокой финансовой заднице и следуя совету знакомой, решила сдать на пол-годика комнату.
Жила я тогда одна, в стандартной малогабаритной двушке-распашонке, одна комната 13 метров, другая 18. Маленькая комната служила спальней, большая - гостиной, но небольшая перестановочка превратила их в две вполне функциональные жилые комнаты. Себе, конечно, я оставила комнату побольше. С жильцами проблем не возникло, племянница знакомой, милая, скромная девушка Настя, как раз подыскивала жилье поближе к институту. В общем, все складывалось достаточно удачно, мне торжественно вручили задаток и через две недели Настенька должна была переехать ко мне, а я пока собиралась наслаждаться одиночеством.
До перестановки я спала в маленькой комнате, которая находится как бы внутри квартиры, теперь же моя кровать стояла большой комнате, у стены, граничащей с соседями. В первую же ночь я проснулась от странных звуков за стеной, какие-то непонятные постукивания, как будто кто-то ползает вдоль стенки. Животных у соседей нет, мыши в панельном доме на 9 этаже тоже наврятли заведутся. Поразмышляв еще немного о возможном источнике разбудивших меня звуков, я благополучно задрыхла дальше.
Загадочные звуки будили меня еще пару ночей, а затем я просто перестала обращать на них внимание и спала как младенец.
За стенкой у меня живет довольно колоритная пожилая пара. Безумно представительный дедуган, Герман Львович и его супруга, Нелли Игоревна, маленькая, живенькая старушонка, вечно сдувающая пылинки со своего благоверного и восхваляющая его достоинства по поводу и без оного. Я о них практически ничего не знаю, даже об их возрасте имею лишь приблизительное представление, знаю только, что оба в прошлом медики, хирурги и то, что около двадцати лет назад, практически сразу после переезда в наш дом, они пережили страшную трагедию, их маленький сынишка пропал без вести. Ребенка так и нашли. Учитывая, что ребенок был очень поздний, о других детях им мечтать уже не приходилось...