Страшилка

POV Полина:
Сижу около открытого шкафа, рассматриваю вещи. Здесь стоит небольшая шкатулочка, закрытая на ключ. Наверное, в ней драгоценности. Еще лежат свечки и конверт. Он заинтересовал меня.
- Венера? - окликнула я ее. Нет ответа.
Через 10 секунд послышались четкие шаги на кухню. Я тихо вышла из комнаты и направилась за ними. Вот я заверну за угол - и я стою перед дверью кухни. Черная тень промелькнула. Я заворачиваю за угол. Чувствую, что вот-вот умру со страху. Вдруг кто-то положил руку на мое плече. Я вскрикнула от неожиданности. Это была Полина.
- Ты больная или как? - грубо говорю я.
- Прости, я не хотела тебя напугать... - жалобно отвечает сестра.
- Извини, - говорю я после десяти секундной паузы.
- Я нашла конверт, не хочу его открывать без тебя.
Мы направились в комнату Полины. Она взяла конверт и мы сели на кровать.
- Ему уже, наверное, лет 100.
- Угу или 200 - после этой фразы у меня зазвонил сотовый.
- Кто? - спрашивает Поля.
- Синица, - отвечаю я и поднимаю трубку.

Это случилось со мной год назад, я помню всё, до мелочей... Год назад я переехала в комнатушку рядом с работой. То бишь, было не удобно ковылять полчаса до остановки и еще полчаса ехать, надоело ворчание начальника так сказать. Да и условия были получше, рядом была больница а как раз напротив подъезда супермаркет.
Хозяйка попросила дать немного времени на то, чтобы всё доделать. Я решила пока пожить в родителей всё равно у них две комнаты, одна, которая пустует. Да и до работы ближе чем в том убожестве. Ну так вот, я "сидела на сумках" и из-за этого отец часто ругался, ему надоело по ночам на них натыкаться.
Мне позвонила хозяйка и сказала что я могу приезжать за ключами. С хорошим настроением я собрала сумки и пыхтя и проклиная свое обожание к шопингу поехала к хозяйке. Нечего такого, обычная старушка, с добрым характером. Вручила мне ключи и ушла восвояси.
На то чтобы разложиться мне нужна была минимум неделя. Квартира была однокомнатная, но в ней было всё, что нужно. В прихожей были зеленые обои и паркет. Вообще паркет был везде кроме ванной, там была плитка. В спальне были голубые обои, а в кухне желтые. В ванной плитка. И снова проклиная своё обожание к шопингу я села разбирать сумки.
Сделав наиболее правдоподобный голос, я дозвонилась до начальника и хрипленько так сказала "Я заболела, приду через неделю, нет, всё очень плохо, через две справку принесу как только вылечусь" (в переходе куплю конечно).
Ну так вот, затарившись едой, я села за компьютер, Начала я с почты. "Так, что тут у нас? Продам мопед недорого, услуги психолога, вывожу вшей... а это что?" Открыв письмо, меня удивило то что имя у отправителя было непонятное, а точнее его не было. Сообщение было на английском: you will not come when the full moon, но переводчик мне в помощь, я перевела его. "Тебя не станет когда придёт полнолуние", я конечно не трусиха, но я узнала что следующее полнолуние будет через пять дней.

- Привет! Познакомимся?
Это короткое, но вполне дружеское письмо пришло мне на электронную почту. Конечно же, я немедленно ответил на него. Столь же коротко и приветливо. Так рад был, что кто-то откликнулся на мою просьбу пообщаться!
Переписывались мы часа три беспрерывно. Признаться честно, она мне очень понравилась. И тут-то мне припёрло ей задать вопрос...
- Люд, а как насчёт того, чтобы встретиться?
- Ну, я не против. Можем прогуляться немного.
- Да, конечно! Давай я за тобой зайду и мы сходим в парк или кафе? Где ты живёшь?
- Хорошая идея, Жень! Я живу напротив твоего дома. Вон, посмотри, на втором этаже в окне свет горит. Там и живу.
Мне потребовалось секунд десять на обдумку всего сказанного моей собеседницей, после чего я выключил на фиг компьютер и ушёл в другую комнату, попутно включая везде свет.
Напротив моего дома находится морг.

В детстве родители каждое лето отправляли меня в детский лагерь. У меня никогда это не вызывало восторга, я сложно заводил новые знакомства, был замкнут и любил читать, а не гулять. Так что друзей у меня было очень мало и я не умел контактировать с ровесниками. Неудивительно, что в лагере меня травили. Первая июльская ночь 2000-го года оставила глубокий шрам в моей психике. Комнату (мы их называли "палаты") я делил с тремя не очень умными, но жутко хитрыми в своей отвратительной злобности дворовыми гопниками. С самого начала у нас не задались отношения.

К первому июля мы жили вместе уже около недели и каждый день они пытались меня как-то поддеть или заставить делать что-то, над чем можно было бы посмеяться, пока один из них не бросил все попытки поиздеваться надо мной и не предложил подружиться. Никита был главарем этой небольшой шайки, поэтому остальные тоже перестали меня поддевать, начали делиться печеньем и сладостями. В общем, я успокоился и ослабил защиту.

После вечернего отбоя Никита предложил побегать наперегонки по огромному общему балкону, выход, на который был из каждой "палаты", - по утрам там проводили зарядку. Мы вышли, как были: сразу из постелей, в майках и трусах. На счет "Три!" я побежал туда, куда мы договаривались бежать, а Никита и его друзья - обратно в комнату. Они заперли дверь и смеялись так, что один из тех двоих, чьих имен я не помню, упал на пол, схватившись за живот. А я стоял в одном белье, чувствуя ночной холод и огромную обиду за это предсказуемое предательство. Утром, когда меня увидел один из воспитателей, той троице изрядно досталось, а я переехал в другую комнату, -то была настоящая комната, одна из предназначенных для вожатых и воспитателей. В тот же день туда поселили Ванюшу.

Возвращаюсь домой после жутко - тяжелого дня. Фуф, ну и холодрыга на улице... Странно, почему-то так неестественно неспокойно на душе. Вот он и дом! Как же тут тепло. По давно заведенному обычаю, проверяю с трепетом почтовый ящик. Чудо! Письмо.
- Так и кому оно? Ну конечно же мне. - сердце колотилось бешено и ноги сами собой перешли на бег, так я быстро добежала до 17 этажа.
Бухх на диван. Нужно перевести дух. Уже порядком стемнело и единственным источником света была тусклая, едва работающая лампа. Любопытство оказалось сильнее и я вся пребывая в трепете, вскрыла заветный конверт. Зачитаем: "Привет, Катя. Мне очень тебя жаль, особенно жаль, что именно ты, такая красивая, умная и работящая, попалась у меня на пути. Такова твоя судьба. Это последнее письмо, которое ты прочтешь, в своей жизни, увы. А ведь у тебя больная сестра? Куда она без тебя... Ну... Не буду больше тратить на тебя чернила. Т.С".
Насторожило меня письмо в целом и то, что незнакомец знает мое имя и то, что знает про сестру, что угрожает мне... На меня напала паника.
Выпив пятый стаканчик пустырника вперемешку с валидолом, наконец уснула.

Отправляю письмо. В строчке "Куда"
Смело пишу (не устанет рука!) :
"Мультивселенная, Параллельный мир,
Город Ночи, царство Тьмы,
Улица Страха, тринадцатый дом".
Я верю, я знаю: посланье дойдёт.
Вот уже в строчке "Кому"
Старательно очень я вывожу:
"Мистеру Жуткому Призраку лично".
Проверяю конверт: заклеен прилично.
На марке - пентакль, череп - на штампе.
Поправляю фитиль керосиновой лампы.
Перо моё - кость, а чернила - кровь.
И точно я знаю: посланье дойдёт.

Тимур, 9 лет.
Стены уже давно такие не родные, такие мерзкие, хоть и не ободраны обои. Еды почти нет, вода только из-под крана. Кажется, время завтракать. Мама перед уходом оставила мне суп, но я давно съел его, поэтому надо браться за печенье. Оно уже такое твердое. Я ем по одной печенюшке в день, растягивая её на все "освещенное" время. Ночью слишком страшно.
Так, сажусь за стол, печенье складываю на тарелку. Беру нож и вилку. Наливаю стакан водопроводной воды. Вилку в печенье, затем пилю ножом. Твердое такое, гораздо проще сломать. Я ведь должен обмануть организм, внушить ему, что это мясо. Беру соль и перец, сыплю сверху. Вкуснятина наверное. Вдыхаю аромат, будто только - только собранное пшено несут на фабрику, что бы получить очередную пачку печенья к чаю. Прямо как в рекламе. Вкус чая я не помню. И грустно стало как-то. С тех пор как родители в один день просто не пришли домой, мне пришлось жить одному. Так уже две недели. А что я буду делать когда отключат свет и газ? Когда меня выселят? В детском доме хуже, я буду молиться о возвращении в пустую квартиру. Беру печенье, пытаюсь откусить маленький кусочек. Чем меньше кусочки, тем быстрее организм наедается. Однако отломилась почти половина печенья. Решил все съесть быстро и запить водой, что называется "набить желудок".
Вхожу в гостиную. Бардак, все на полу. Я бы убрал, но зачем? Раз родителей нет и не будет, мне нужно утешать себя ощущением свободы. В детском доме хуже, на улице хуже. Мне должно быть прекрасно. Никто не кричит, никаких обязательств. На звонки не отвечаю. Что интересно идет по телику? Тоже что и вчера? Я же обожал приходить и смотреть телевизор, ведь компьютера у нас никогда не было. Листаю каналы. Какой-то тупорылый сериал про семью. Почему у этого гадкого мальчишки есть родители, а ко мне они не пришли? Маленький уродец, чтоб он сдох! За что мне этот ад?!

Утро. Так неохота вставать... Но нужно. Нас ждет вылазка. Главное - не наткнуться на этих тварей. Аааа... В голове куча мыслей. Хочется, чтобы это был сон. Всего лишь сон. Но звучный голос Андрюхи возвращает из объятий морфея на землю.
- Ну, хлопцы, подъем. Берлин ждет! Оружия, я так понимаю, ни у кого нет. Только у меня. Да и то, фигня какая-то. Так что... Хочешь - не хочешь, а оружие нужно. Так-с, у кого-нибудь есть с собой ножи?
- Ну... Вроде у нас с Радиевским при себе два ножа... - ответил я. - Артур!
- Чего тебе? - недовольно отозвался мой друг.
- Не помнишь, сколько ножей мы с собой тащили?
- Шесть вроде...
- А где они?
- В сумке! Ты что, братан, уже склерозник?
- На себя посмотри! Ты ж вспомни, кто на новый год в дрова напивался, что потом к каждому столбу ходил и орал: "Ээээ, парень, не знаешь, где мой дом?"
- Так, девочки, не ссорьтесь, помада все равно у меня. - разрядил обстановку Андрей. После его шутки смеялись все. Даже мы с Артуром.

Решил инкогнито написать письмо столь известному в узких кругах человеку, но, к сожалению, не удалось сыскать истинного адресата. За сим принял сто грамм ликёра и решение разослать письмо во все концы, а в частности, на "Страшилку" с надеждой, что послание будет прочитано загадочным и таинственным незнакомцем.

Господину Слендермену. Срочно. Лично в руки. От меня.

Ты навязчиво стращаешь
Серый мозг нетленной ртутью,
Из яслей сюжет вещаешь
Тут как тут неясной сутью.

Что несёшь ты, долговязый,
В незатейливую массу?
Чёрной копотью повязан
Вызывать в ночи гримасы.

Куранты пробили 12... Новый Год наступил. Ощущение тревоги схватило и не отпускало Машу. Тридцатисекундное молчание... Настя сияла, Альф пил сок. Маша улыбнулась. Новый Год наступил...
- С Новым Годом! - звонко крикнула Настя, громко ахнула и упала на пол.
Маша подбежала и начала трясти подругу за плечи. Она не просыпалась. Лицо стало более симметричным, губы побледнели, дыхание не чувствовалось. "Умерла?" - пронеслось в голове. У Маши задрожали руки. Огромный кокон страха охватил ее и не отпускал. Она приложила палец к Настиной шее и не нащупала пульс. "Нет!" - крикнула мысленно девочка. По щеке прокатилась крупная слеза. Альф сжал кулаки. Костяшки на его руках побелели, все мышцы напряглись. Стоя, как древнегреческая статуя, он боялся пошевелиться. Будто еще движение и он разревется. Маша села на пол, не ощущая ног. Она смотрела на бледное лицо подруги. "Смерть прекрасна!" - сказал Настин голос у нее в голове. "Это мои последние слова. Прощай, Машь. Ты доказала мне. Ты - человек! Надень амулет и беги!" Маша встала на ноги. Она подошла к Альфу и уткнулась в его грудь лицом. Девочка издала истошный крик и заревела. Слезы потекли ручьями. Она не могла остановится.