Страшилка

Обитель... Владения Девятерых Богов этого мира... Он попал сюда... Это свершилось! Никогда еще смертный не попадал сюда, да и самому Ханалгу это дорого стоило. Он отдал почти все силы, которые собрал тогда, убивая магов и простых смертных. Теперь ему предстоит сразиться с Богами и победить или погибнуть.
По всей обители росли непонятные золотые деревья, красивые цветы... От таких, наверное, любая смертная женщина в мире стала бы уже его, но Ханалг шел дальше. Он видел Дворец Богов и направлялся именно туда. Там его ждала его главная цель.
Ханалг почти вошел во Дворец, как вдруг дрогнула земля под его ногами, сверкнула молния и перед Некромантом появились девять высоких людей... Впереди всех стояли двое: Зальтис, Верховный Бог с Жезлом власти и Арентор, Бог Грома с Мечом Талером, по легенде, сотворенным из молнии. За ними стояли остальные Боги.

Армия Света отступала все дальше и дальше... Потеря короля эльфов подкосила боевой дух солдат и теперь они не могли бороться с полчищами мертвецов. Местные чародеи пытались противостоять Некроманту, но всякий раз все кончалось фиолетовой вспышкой, означавшей все большее приближение армии Некроманта. Армия Света отступала к Аракиру, чтобы там дать последний бой мертвым и их хозяину.
К Аракиру рвался и Ханалг. Именно оттуда он и хотел попасть в Обитель Девятерых. Его сила становилась все больше и больше с каждым днем. Его заклятие поглощения действовало безотказно, а в мире не было магов, Способных бросить ему вызов. Мертвые шли и шли, и вскоре перед Темным Магом открылась столица Империи.

Агрин Х, король всех гномов и сильнейший гномий чародей шел по своим подземным покоям. Все в его королевстве было хорошо. Все у них процветало. Недавно гномы-рудокопы нашли еще одну золотую жилу... Размышления Короля прервал вломившийся в тронный зал гном. "Что тебе нужно, Барриг?" - спросил король. "Владыка, на границе с Алганским лесом творится нечто ужасное!". Агрин удивился, что же такого могло происходить на границе с Великим Лесом Эльфов, что его солдат прибежал сюда. "Говори, Барриг, не бойся". Гном откашлялся и начал рассказ о том, что на границе эльфов и гномов появилась за ночь огромная Черная Башня неизвестно кем построенная... Король поднялся с трона и отправился к привратному чертогу, чтобы увидеть эту Башню...

Альвиос, Король эльфов Алганского леса тоже наблюдал за Башней, а так же видел мертвых, ходивших вокруг. Он решил созвать Великий Совет Людей, Гномов и Эльфов, дабы решить, как быть с Башней...

Обучение у Боррагов было жутким. Поначалу Ханалга выворачивало наизнанку от ритуалов Тьмы. Почти в каждом из них применялась кровь и убийства. У него дрожали руки, когда он резал котенка, но не он не смел перечить Учителю, стоявшему за спиной мага. Через месяц он перестал бояться, а через год ритуалы Тьмы Ханалг воспринимал уже как повседневную работу. И с каждым годом он увеличивал знания и изобретал собственное заклинание, о котором не знали его Учителя. Он решил подчинить себе мир и знал, как это сделать.

Обучение шло уже 6 лет. Чародея Огня уже было не узнать. Он изменился и внешне, и внутренне. Ранняя седина. Морщины на лбу, шрамы на щеках некроманта, все это показывало окружающим лишь часть его истинного облика, который был в его душе. Он познал ужасную магию Смерти и время пришло...

Я шла по заснеженной улице, вернее не шла, а почти бежала. Я опаздывала. Причем серьезно опаздывала. Семинар по философии никто не отменит.
Белые пушистые хлопья медленно падали на мокрый асфальт. И на меня.
Это немного расстраивало. Буквально пять минут назад я аккуратно уложила волосы, а теперь волосы были мокрые от снега и торчали в разные стороны от ветра.
"Главное - не опоздать", - подумала я и свернула.
Быстрым шагом я добралась до нужной мне улицы. Идти еще порядочно, но хоть я иду в правильном направлении.
Вдоль дороги располагалась узкая тропинка, по которой никто не шел. Немного помедлив в раздумьях об опасности, я решительно шагнула вперед и наступила на достаточно большую лужу для меня, после чего подскользнулась и упала. Упала бы, если меня не подхватили мужские руки.
- Осторожнее, девушка! - проговорил незнакомец, ставя меня на тропинку.

Главным врагом Кровавой Луны был некромант и алхимик по имени Чёрный. Он одевался только в черные одежды и жил в старинной башне из черного камня на берегу океана. Чёрный всю свою долгую жизнь мечтал расправиться с Луной и стать самым великим магом. Он собирал армии зомби и скелетов, но те не могли добраться до небесных чертогов Луны, он проклинал ее, но никакая магия не брала великую Луну. Все что оставалось Чёрному - это истреблять ее сторонников на земле и пакостить Луне по мелочам.

Чёрный был маленьким тучным мужчиной неопределенного возраста, он никогда не расставался со своим волшебным посохом из старой лыжной палки, в котором заключалось почти все его могущество. В подвалах башни Чёрного хранилось множество старинных манускриптов с зловещими рецептами ядов, волшебных напитков и дьявольского печенья. Оно было главным секретом Чёрного. Оно было настолько вкусным, что поднимало на ноги даже мертвого, а благодаря добавке из соплей тролля и корицы, мертвые становились верными слугами некроманта Чёрного. Если бы не необходимость выдавать каждый день новую дозу, Чёрный давным-давно бы захватил весь мир, оставив Луну без ингредиентов для ее волшебного супа из человеческой печени.

Он - скиталец в этом мире.
Не живой, но и не мёртвый.
Он чужой в своей же жизни.
Как днем месяц ярко желтый...

Он, посланник духа злобы,
Выбор сделал невозвратно.
И теперь отвержен Богом,
Множит грех он многократно.

Позабыв людскую радость,
Чёрными, как тьма глазами
Он взирает беспристрастно
Из-за мглы между мирами.

Он - скиталец в этом мире
Не живой, но и не мёртвый
Как чужой в своей же жизни
Как посланник не от бога

Как посланник тёмной силы
Бродит в мире одиноко
С чёрными, как тьма глазами
И не принят небесами...

Живёт между двумя мирами:
Землёй, и тайным миром смерти
Может зомби поднимать
И ими управлять

Я тенью стал однажды,
Я помню миг прекрасный,
Как тьма, пробравшись в душу,
Там силу обрела.

И больше нет спасенья
Врагам моим.
За сенью улыбки, смеха, дружбы,
Упряталась печаль.

И я не слышу пенья,
Синиц, всех птиц весенних
Лишь звон колоколов.
Я - демон, смерть, я - страх врагов.

Солнце стояло в зените. По левую руку тянулась серая гряда могильников, по правую - весенний лес. Отон шел по извилистому тракту, прислушиваясь к голосу дикой природы. Дул легкий ласковый ветерок, дятел выбивал по дереву свою ритмичную симфонию. Наконец, сверившись с картой, Отон присел за одну из каменных могил, сняв с плеча длинный тисовый лук. Спустя сорок минут, лучник хотел было взорваться в громогласном приступе возмущения, как тут, из леса вышла высокая фигура в черной мантии. Лучник приподнялся, накладывая на льняную тетиву длинную стрелу. Но еще не время. У Отона было правило - никогда не посылать "глупую" стрелу.
Предполагаемый некромант оглянулся, подошел к старому серому склепу и прислонился к металлической двери. Так он провозился еще минут пять. Потом, до тренированного слуха северного наемника, донесся слабый щелчок. Дверь в старый склеп отворилась. Человек в черном вошел в средину, прикрыв за собой дверь. Отон выплюнул травинку и пошел следом. Тяжелая металлическая дверь легко поддалась, открывая взору наемника самый обыкновенный склеп. Он прошелся вдоль стен, выискивая по темным нишам хоть какой-то механизм. "Ведь не провалился же он сквозь землю?" - подумал Отон, ощупывая шершавые стены. Вскоре, его рука легла на шестигранный, размером с ладонь, камень. Наемник повернул предполагаемый рычаг и одна из боковых стен со скрежетом, неспешно уехала в сторону, открывая крутые, выбитые в земле и камне ступени. Отон поправил колчан и пошел вниз, выбивая клубы пыли со старых потрескавшихся ступеней. И он спускался все глубже, держа наготове короткий хеггский клинок. Как известно: клинки горных восточных народов были лучшими в борьбе с низшей нежитью и умертвиями.