Страшилка

На пошатывающихся ногах, она вышла из лифта, придерживаясь рукой за стену; перед глазами плясали мутные точки – катастрофически не хватало крови. Рейн тяжело дышала: тело невыносимо болело, но она игнорировала неприятные чувства, продолжая идти дальше. Сейчас же дампир находилась на самом последнем этаже Аргентинского комплекса: практически не освещённые комнаты, будучи в аварийном режиме, с низкими потолками, встречали полукровку абсолютной тишиной. Девушка прошла несколько метров, открыла небольшую дверцу, доходившую ей до груди и, пригнувшись, вошла внутрь ещё более тёмного коридора. Она осмотрелась: в стене были высечены продолговатые прямоугольные окна без стёкол, за которыми развернулась сплошь темнота. Дампир подошла ближе, облокачиваясь о подоконник и всматриваясь в горизонт: прямо напротив неё росла башня с небольшой пристройкой в виде арки, огороженной колючей сеткой, находящейся под напряжением; Рейн заметила, что на небольшой площадке выстроились солдаты, нацелившие свои ружья на беззащитных гражданских, но почему-то они не стреляли, будто ждали сигнала, приказа. Дампир посмотрела на другой край, заметив главного гостя на кровавой вечеринке, в которую саму Рейн не пригласили – но ей не привыкать к этому: девушка, одетая в голубую форму SS с выдающимся вырезом, еле прикрывающим грудь, на высоких каблуках, в фуражке и окровавленном фартуке с изображением красного креста, подошла походкой от бедра к одному из местных жителей, хватаясь за шиворот длинной робы мученика.

Противный навязчивый смех преследовал дампира в её поисках; эти голоса эхом прокручивались в голове заедающей плёнкой. Рейн бежала вперёд, по плохо освещённому коридору, оставляя за собой пустые гильзы и литражи крови; склад, затем узкий проулок – на неё бежали ещё двое монстров: червеобразные уроды захватили тела двух рабочих-немцев, заменяя прежние головы на отвратительную свою – почти как у младенца с чёрными дырами за место глаз, с кроваво-красной кожей и рядом больших зубов – совсем как у взрослых. Странные и страшные, они замахивались на полукровку голыми руками, и ей приходилось защищаться клинками: тихий свист ножей, рассекающих воздух, и обе конечности валялись на полу, истекая кровью, но это их не останавливало: монстры заливисто смеялись, стоя на ногах, пытались откусить от агента Бримстоуна кусочек побольше, и ей приходилось всаживать в их черепа пули: выстрел, и от них не оставалось ничего, кроме кровавой каши на полу и стенах коридора. Рейн поняла стратегию сражения с этими уродами: их Ахиллесова пята – их собственная голова. Дампир отшатнулась, перезаряжая найденный на складе пистолет: осталось три патрона, и она надеялась, что их ей хватит, чтобы здесь не сдохнуть.

Рейн бежала в никуда: тонкая дорожка из телефонных проводов растворялась в пелене тумане; видимость была практически на нуле, поэтому приходилось прислушиваться к любым окружающим звукам, чтобы хоть как-то обезопасить себя. Стрекот сверчков, журчание воды, кваканье лягушек... Всё выглядело относительно нормально, но вот дампир не верила всему этому – это лишь иллюзия, обманка, просто создана для того, чтобы окончательно запутать её и сбить с пути. И у природы это, чёрт возьми, получается: девушка уже больше трёх часов (навскидку) блуждала по болотам Морттона, но так и не нашла тот самый особняк имени Борегарда, в котором, как она предполагала, могли находиться выжившие. Даже достав карту и сверившись с местностью, которая сильно отличалась от нарисованных каракулей на пожелтевшей бумаге, можно сделать вывод, что полукровка заблудилась. Рейн тяжело выдохнула; следовало этого ожидать, к тому же Морттон – просто огромный лабиринт, только за место высоких стен тебя окружают вонючие болота, кишащие разного рода падалью. Складывая лист бумаги и убирая его обратно в карман брюк, девушка стала ступать по натянутому тросу телефонных проводов; она шла медленно, прислушиваясь к любому странному звуку, смотря исключительно себе под ноги, ведь впереди – ничего нет; даже вытяни руку - она бы потерялась в туманном облаке, была бы «отрезана» белой дымкой.

Бесконечные выстрелы, крики, взрывы... В телестудию будто в гости заскочил ураган разрушения: соединённые мостами высотки - первая заметно отличалась от второй, когда Рейн вошла внутрь: некогда красивые помещения корпорации «Llewelyn» теперь походили на декорации к какому-нибудь постапоклиптическому фильму ужасов: стены трескались штукатуркой, пол иногда провалился под ногами, вся мебель перевёрнута, сломана, повсюду валялись какие-то банки, листовки... А кабеля пожарной и охранной сигнализации опасно искрились; Рейн шла медленно, осматриваясь, прислушиваясь к окружающим звукам: два вампирских клана – люди Феррил и миньоны Зеркса – продолжали вести вражду, но их силы равны, и как итог – ни одного победителя за всё то время, что она здесь. Дампир аккуратно переступала кафельные плиты, шагая строго по чёрным клеточкам, продолжая идти по унылому серо-зелёному коридору, набитому не только всяким окружающим мусором, но и трупами войск двух сторон, сражающихся за право трона, надеясь в итоге выбраться из этой части здания в другую: Зеркс не мог уйти далеко.

Вытянув длинные стройные ноги на панели, она красила ногти зелёным лаком, попутно общаясь с подружками по спейсфону. Типичные девичьи разговоры: отдых, вечеринки, шмотки, мальчики. На ногтях блеснул светло-зелёный лак. Очередные пролетающие из уха в ухо шутейки, смех, заполняющий борт корабля, и в какой-то момент всё перевернулось с ног на голову, замельтешив и закружившись в безумном вихре. По полу растекалась лужица зеленоватого цвета, образуя собой вытягивающиеся полосы, поворот головы, и вот я уже задеваю какой-то из рычагов. Меня трясёт, обработанный механический голос равнодушно сообщает, что топливный отсек отцеплен. До моих ушей доносится некий грохот, будто что-то пало вниз и я в ужасе понимаю, что топлива хватит лишь на ближайшую планету, и то, если по счастливой случайности, мне удастся до неё долететь.
Вскочив, как ошпаренная, я не знала, что делать. Глаза метались из стороны в сторону по панели, эти разноцветные кнопочки и вытянуто-образные рычаги словно заворожили меня. Всё мигает и переливается, глаза метались по управлению. Запаниковав, я понимала, что ничего в этом не соображаю, зная лишь о такой кнопке - как «Автопилот». Салон корабля заполнился мерцающим красным светом — сигналом тревоги. На ярко-жёлтом фоне большими буквами читалось «Чрезвычайная ситуация! Аварийное приземление!». Бездушный голос как попугай повторял одну и ту же фразу раз за разом. Меня мотало по салону корабля из стороны в сторону, штормило с такой недюжинной силой, что было сложно устоять на месте. В какой-то момент перед глазами всё поплыло. Обзор стал гаснуть, проявлялся чёрный возвышающийся горизонт. Не удержав равновесия, меня с силой отбросило в сторону, из-за чего я сильно ударившись головой об край панели, рухнула на пол.

Рейн спряталась за металлическими бочками, осматривая местность и изредка поглядывая на уставших миньонов, севших полукругом у небольшого костра; у неё было стойкое ощущение того, что снаружи башня выглядела несколько меньше... Будто бы всё строение представляло собой гигантскую конструкцию, похожую на удочку: росла вверх, стоило только захотеть и покрутить пару винтиков да механизмов. Дампир понимала, что ей придётся идти через клонов, но решила выждать; аккуратно, передвигаясь приседом, она случайно оступилась, и шпилька со звоном ударила по металлической трубе; в голове рокотом прокатилось нецензурное ругательство, а вот слуги татуированной синезадой девицы резко повставали со своих мест.

– Ты там что-нибудь видел? – Рейн пригнулась; конечно, среди сплошного цвета ржавчины её сложно не заметить. Но она уповала на тупость местных помощников своей цели.
И не прогадала.
– Тихо, Виктор, – шикнул на товарища второй, подходя ближе к тому месту, где пряталась полукровка, – мы видели хозяйку: она просто чёрная от злости!
– Тоже мне новость!

– Заказ отправлен во все удалённые точки. Район мясозавода истощён. Мы уже переловили там всех. Даже пришлось схватить несколько туристов, чтобы заполнить ёмкость.
– Это уже не важно, – махнула рукой вампир, затыкая своего слугу. – Сегодня мы выходим на свет. Они ещё будут в очередь выстраиваться. Это был последний заказ на ближайшее время. Загружайте и отправляйте. Самая крупная партия! Команды в метро готовы?
– Я проверю, госпожа.

Они даже не заметили, как на склад проник чужак; Рейн, осторожно ступая по кафельному полу, стараясь лишний раз не шуметь шпильками, спряталась за стеной, внимательно наблюдая за происходящим: миньоны вели прикованных к цепям гражданских прямиком в одну из клеток; она бы охотно вмешалась, но знала, что её внезапное появление на сцене могло сыграть злую шутку и похоронить и так последних человеческих выживших. Пусть они схвачены, но пока в безопасности; дампир сжала в руке пистолет, указательный палец чуть надавливал на спусковой крючок.
Если что-то пойдёт не так – она ударит первой.

Рейн перепрыгнула через перила, приземляясь на нижние этажи; наконец-то абсолютная тишина, долгожданная, хотя ей до сих пор казалось, что где-то рядом жужжали включенные компьютеры, оставленные хозяевами. Дампир отряхнулась, ускоряя шаг: блуждать по одинаковым помещениям ей наскучило, но иначе она не могла – вроде где-то здесь есть выход. Но с каждым пройденным метром давящее молчание постепенно сменялось на шум, что нарастал с каждой минутой, с каждым шагом: как будто молотки отбивали своё чёткий ритм: так синхронно, что дампир могла высчитать точные секунды перед следующим ударом. Полукровка не просчиталась: выбегая в открытый проём, она увидела огромный пресс-центр, в котором мощные цилиндры превращали куски человеческого мяса, перемещающиеся по конвейеру, в отбивные. И, поднявшись на носочки, заметила, как дальше установка заканчивалась дробильным аппаратом, уже превращающим всё это в фарш для... кого-то очень большого. Рейн бегло осмотрелась: иного выхода не было, и ей нужно в любом случае пройти через эту мясорубку, иначе ей придётся оставаться в этих четырёх стенах ещё очень долгое время.

Стоял апрель.
Расследование случая шло уже долго. Спасённая полицией Вероника рассказала о похитителе и убийце, лицо которого легко опознала по полуобглоданному трупу из пруда. Нашли и останки второй жертвы убийцы, но гораздо больше всех интересовало - что же привело к смерти самого маньяка. Перегрызенная шея, полностью растворившиеся внутренности, сломанные кости во всём организме... и ужасный запах гнили от, казалось бы, свежего тела. Гнило оно очень быстро, уже на следующий день выглядело как лежавшее пару недель. Его захоронили через пару дней после той ночи, к тому моменту труп почти полностью разложился и перестал напоминать что-либо человеческое.
Вероника описывала то, что напало на маньяка, как очень худого человека. Поиски этого "нечто" продолжались...
В городе пропало шесть человек. Ещё один - в селе неподалёку. Все они покидали дома ночью и не возвращались. Нашли труп лишь одного, тринадцатилетнего мальчика. Он также был обглодан, полурастворён и очень быстро гнил, как и маньяк. В городе был введён комендантский час после 22:00, и каждую ночь его прочёсывала полиция в поисках загадочного "худого человека". Безнадёжно...

Наверно многие знают, что 3 — проклятое число?
Вот в одной школе как раз таки под номером 3 училась девочка Алиса. Ей было 9 лет и она училась в 3-ем классе.

По их школе ходила легенда, что якобы, если прийти в школу в среду в 03:00, то из третьей кабинки женского туалета можно услышать жалобный плач. Если подойти к кабинке и спросить «Кто там?», то никто не отзовётся, а плач продолжится, если спросить во второй раз, то плач прекратится и послышится хриплый голос, который тихо произнесет: «Повтори пожалуйста то, что ты только что спросил». Ни в коем случае нельзя повторять вопрос, иначе дверь кабинки со скрипом откроется и ужасный монстр утопит спросившего в туалете.

А наша девочка Алиса, была очень смелая и решила вместе со своими друзьями сходить туда. Она рассказала друзьям о своей идее и они с радостью согласились. Вот все вчетвером дождались среды, положили подушки под одеяла и, тихо одевшись вышли на место встречи, около входа в школу. У каждого с собой было по фонарику. Алиса на всякий случай взяла с собой нож.