Страшилка

Эта история абсолютно реальная! Если вы видели мой профиль, то наверняка заметили, что мое место жительства это Лондон. Это правда. 2 года назад я переехала туда со своей семьей. Я и все мои друзья в Лондоне разговариваем на английском языке, но все слова и реплики моих друзей я буду писать на русском языке, так как вам будет понятно не все.

Так вот сама история.

8 января (сразу после Рождества) я и моя лучшая подруга София (сокращенно Софи) решили погулять у отеля Jubilee. Я оделась и вышла на улицу. Отель был всего в двух кварталах от моего дома, поэтому я решила не спешить, а идти спокойно. Дом Софи находился за отелем, поэтому она всегда приходила раньше меня. Шел очень мелкий снег, а вокруг все было увешено всякими гирляндами и фонариками. Настроение у меня было очень хорошее. Я уже подходила к отелю и увидела Софи. Я испугалась, так как она была вся в слезах и была очень перепугана. Я подбежала к ней.
- Coraline... I'm scared... (Коралина... Мне страшно...) - со слезами сказала моя подруга.
- Sophie, something is wrong? What happened? (Софи, что-то не так? Что случилось?) - спросила я, мне было очень жалко Софи.

В одной деревне жил человек. Был он небогатый, но имел золотой костыль. В костыле, в трубочке, он хранил вино. Костыль был золотой и усыпан драгоценными камнями. Человек хранил его под замком, а ключ носил у себя в кармане. Костыль же брал только на большие праздники.

У этого человека было три сына. Когда он состарился, он сказал сыновьям:
- Когда я умру, костыль положите ко мне в гроб.
Через некоторое время он умер, сыновья так и сделали.

А младший сын был завистливым и жадным. Он попросил оставить его одного с мертвым отцом, чтобы попрощаться. Когда все ушли, сын отломил большой драгоценный камень от костыля и спрятал в карман. Отца схоронили.

Младший сын продал камень за большие деньги и стал хорошо жить. Но этого ему показалось мало. И он решил раскопать могилу и похитить костыль. Все продумал и пошел на кладбище. Парень начал рыть могилу. Докопался до гроба. Когда лопата стукнула о крышку, сердце у него вздрогнуло. Паренек боялся мертвых, но жадность пересилила все. Он быстро открыл крышку и достал костыль. Даже не посмотрел на отца.

Он и она встречались. Каждый час звонили друг другу и так далее... Однажды он заснул и ему приснилась она. Она говорила: если ты поймешь, что теряешь меня, возьми эту розу и отломай все шипы с неё. Роза была черная с серебристыми краями у лепестков. На ней сверкали капли росы.

Внезапно он проснулся. Решил пока не звонить девушке. Но весь день его преследовали записки с просьбой прийти на кладбище в полночь. Адресованы они были её именем. Он не выдержал и позвонил ей... Ответила её мать. Она погибла утром в автокатастрофе...

Он пришёл в полночь на кладбище, где она была похоронена. И увидел там её. Она была в длинном черном платье, неестественно бледная и... Живая! Она сказала:
- Я могу быть здесь, на земле, с тобой, ещё некоторое время, каждую ночь...
И так он гуляли каждую ночь на кладбище, а иногда на берегу моря. Но однажды она сказала:
- Это моя последняя ночь на земле. Больше я не смогу возвращаться. Прощай...
И исчезла. Но вдруг он вспомнил про свой сон. Дома на его столе стояла эта же роза.
Он стал обламывать шипы и уколол себе палец...

Мой павильон (а не ларек, уж будьте добры) стоит на автобусной остановке. Зимой кто-то повадился окна бить - не взламывали, а просто хулиганили. И я поставил две камеры, смотрящие в те стороны, куда выходят окна - ну, естественно так, чтобы снаружи они в глаза не бросались.

Я поднимаюсь на ноги сам, родители - алкоголики, на образование ни денег, ни времени не было. И мой павильон - чисто моя заслуга. Я и на кассе, и товар закупаю, и бухгалтерскую отчетность сдаю. И вокруг павильона за порядком слежу - не собираюсь останавливаться на достигнутом, а потому надо уже сейчас держать марку.

В общем, с тех пор как сошел снег, в 6 часов утра я выхожу на остановку с метлой. На чистой остановке людям чаще приходит в голову мысль купить себе чего-нибудь на завтрак и обед.

Так я и обнаружил труп. Сначала подумал - просто спящий бомж, вроде ошивался здесь какой-то вчера после закрытия. Вонь от него стояла соответствующая. Пнул метлой, у него голова и повернулась, а к открытому глазу окурок прилип. Бомж, но не спящий, а как есть мертвый. Вызвал полицию.

Шел густой мягкий снег. "Наверное, последний в этом году, - подумал я. - Весна!" На душе было и легко, и тревожно - ведь я шел в родную деревню, которую покинул много лет назад. Здесь жила моя тетя Лиза, которая заменила мне рано умершую мать. Из деревни я ушел в армию, устроился затем в городе...

Тетя Лиза, увидев меня, радостно запричитала: "Наконец-то приехал! Погостишь али как?" - и тут же бросилась на кухню, загремела сковородками. По избе потянулся знакомый запах блинов. Мы переговаривались через кухонную занавеску, вспоминали наших деревенских - кто, где...

Вдруг дверь неслышно отворилась, и через порог перешагнул... Кто это? На лоб надвинута ушанка, в телогрейке, в валенках. На улице валит густой снег, а на нем - ни снежинки... Не скрипнув ни одной половицей, незнакомец прошел к столу. Из-под шапки глянули на меня большие темные глаза. "Узнаешь меня? Это я - дядя Саша!" - гость тихо опустился на скамью. Я с ужасом понял, что передо мной - покойник!

После войны жил у нас в деревне бывший солдат, побывавший в плену. Мы, ребятня, с садистским удовольствием буквально травили его: "Фашист! Предатель!" - и бросали в него комья земли, стучали в окна. Так и доживал он, всеми презираемый одинокий старик. На окраине кладбища о нем напоминает деревянный крест под березой. И вот он передо мной!

Говорят, что о покойниках долго горевать опасно... Легенды повествуют о неком демоне, который, принимая облик усопших родственников, приходил из глубин ада за слишком долго скорбящими людьми и утаскивал их с собой.

Эту историю я услышала от своей тётки несколько лет назад. История эта о двух её сослуживицах, которые были подругами. Назовём их Зоя и Татьяна. Как-то у Зои в автокатастрофе погиб любимый муж. Бедная женщина рыдала несколько месяцев напролёт, не переставая. Рыдала даже на службе...

И вот в один прекрасный день приходит она на работу не просто спокойная, а даже счастливая, прям аж светится. Татьяна уж было, обрадовалась, мол, успокоилась наконец. А Зоя ей радостным голосом рассказывает:
- Представляешь, Тань! Сижу вчера дома, как обычно, поздно уже было. А там всё Ваню напоминает, ну, я снова и разрыдалась. Сижу на кухне, плачу, Ванечку своего зову, тут раздался телефонный звонок... Я ещё удивилась, на часах половина первого ночи, кто может звонить в такое время?.. Снимаю трубку, а там Ваня мой мне отвечает. Говорит, чтоб я сегодня после работы сразу же на перекрёсток шла, что тут недалеко от работы у метро. Обещал меня там ждать!

Услышав, как в прихожей звякнул колокольчик, Великий Себастьян прилепил к лицу дежурную улыбку. Именно прилепил, потому что улыбаться совсем не хотелось – с утра страшно болел зуб, да и домовладелец (толсторожая свинья), приходивший пару часов назад, устроил очередной скандал с угрозами и обещал семь казней египетских, если квартплата не будет внесена в срок. Который, кстати, давно уже прошел... Да, настроения это не прибавляло.
А когда нет настроения, то артист не может работать. А когда артист не может работать, то ему никто и не платит. А когда ему никто не платит...

Великий Себастьян не считал себя великим артистом. Просто он делал то, что получалось у него лучше всего. И не беда, если это всего лишь обман – в конце концов, он дарил людям надежду, а она уже сама по себе дорогого стоит. Вот только нужна ли она людям?... Наверное, нет, ведь в последнее время надежда стала плохо продаваться, и дела его пошли из рук вон плохо.

Он быстро окинул взглядом стол – тщательно созданный рабочий беспорядок. Стопка старых книг на латыни, купленных за гроши на барахолке; гипсовый череп, раскрашенный и стилизованный под кость (выигранный в карты у художника–неудачника, который теперь остался без одного из своих наглядных пособий); еще кое–какая готично–мистическая мелочевка и единственная ценная вещь во всей комнате – посеребренный охотничий кинжал, который при приглушенном свете вполне походил на церемониальный. Приобретен он был за немалые бабки, однако производил неизгладимое впечатление на клиентов – а на орудиях труда экономить, как известно, нельзя.

- Эй... Тут есть кто живой? - с надеждой крикнула я в приотворенную дверь старинной хижины.
- А кто нужен? - из-за двери показалась старушка в грязном сером фартуке, надетом поверх давно выцвевшего желтого сарафана.
- Слава Богу, - облегченно вздохнула я, - мне помощ нужна!
Старушка подозрительно взглянула на меня, затем проговорила чуть слышно:
- Входи.
Я не заставила ее повторять дважды и вошла. В хижине пахло сушеным луком и какими-то мне не знакомыми травами.
- Мне телефон нужен.
- А кому он не нужен?
- У вас он есть?
- Да откуда ж у меня-то телефон?
Мои оптимистические надежды рушились с каждой минутой, проведенной в компании этой странной старушки.
- А до города отсюда далеко?
- А мне по чем знать? Я тут живу, меня не интресесуют подобные вопросы.

Теперь тебя уже нет.
Теперь не сбудутся твои мечты.
Хочешь ты или не хочешь.
Всё равно уйдёшь в Царство Мёртвых ты.

Истерики и плач прекрати,
Не поможет это.
Теперь не сможешь ты,
Увидеть и интернета.

Не изменишь ни чем это,
Прости, но ты пойдёшь туда.
Не увидеть тебе и лето.
Уже никогда.

Эта история произошла со мной в четверг 20 мая. Я легла спать... Мне всегда говорили, что типа с четверга на пятницу снятся вещие сны, но я не верила, поэтому я нажралась сладкого перед тем как лечь спать (говорят, что если наесться сладостей перед сном, то будут снится кошмары). И вот мой сон.

Иду я по коридору и чувствую воду под ногами. Я зашла в дверь, которой не было у нас дома, и споткнулась обо что-то. Потом я увидела (в темноте трудно что-то рассмотреть), что на потолке торчит верёвка, я дёрнула и на меня упал кирпич. Потом ко мне подошёл мой мёртвый дедушка (он меня ненавидел, потому что из-за меня пришлось ему бросить пить и он скончался), дед начал кидать меня из угла в угол и резать ножами.

Утром я проснулась в реанимации вся в синяках, с огромной шишкой на голове и вся в порезах. И ко мне пришли родители и объяснили мне, что я встала ночью и пошла на кухню, там я стала биться головой об стену, потом стала царапать себя вилкой и потом я спрыгнула со 2 этажа.