Страшилка

– Прошу, уйди! Не тронь меня! Я не буду с тобой играть! Я никогда не играл!

Тяжёлое дыхание с хрипотцой вырывается из груди. В лёгкие словно впивается тысячи стеклянных осколков, а во рту стоят явственный привкус крови. И тем не менее жертва, гонимая страхом, не останавливается.

Марк не бежал, он летел. Кошмар не был осознанным, но он не подчинялся правилам обычных слов. Бег в этом мозговом мире вопреки обычаям не замедлялся неизвестными силами и ноги вполне слушались своего владельца. И тем не менее, карточное "зло" достигало его. Это не метафора проигрыша собственной жизни. Это силуэт, выступающий из темноты.

Нога зацепилась за предательский камушек - и парень рухнул на землю. Тело на секунду онемело, но вот онемение прошло и Марк почувствовал сильную боль в колене и распоротой об асфальт ладони.

Сегодня будет история о святой воде, набранной мамой в церкви и, как всегда, о пьянстве. Дома мама разлила воду в пару бутылок из-под минеральной воды и поставила их в шкаф на кухне.

Папаша наш был выпить не дурак и как-то вечером по обыкновению приперся навеселе. Мама поставила ему ужин, а сама ушла ко мне в комнату, чтобы не слушать его придирки и прочую пьяную чушь, пережидая пока он угомонится да уляжется спать. Этот хрен долго чем-то там гремел сначала на кухне, а затем и в комнате, и когда наконец успокоился, мама решила остаться спать в моей комнате.

Подскочили мы от страшного крика. Побежали в комнату - тот сидел на кровати, глазища навыкате, весь трясется, вот-вот кондрашка хватит, пасть разевает и ничего толком не может объяснить.

В ночь перед вылетом Дэниэл решил не спать, поскольку вылет был в шесть часов утра, и он боялся проспать. Заняться было нечем, парнем быстро овладевала скука. Пока он думал, чем можно было бы заняться, сверху начала доноситься ругань соседей. Их крики сотрясали стены, а уж когда они устроили драку, дом просто пошёл ходуном. Юноша удивился, какие страсти происходят в этом доме каждую ночь и даже не подозревал об этом, пребывая в стране ужасающих грёз.

- Пошёл ты, урод! - доносились женские крики. - Твоя больная дочь пашет день и ночь, а ты просиживаешь свою вонючую задницу перед телеком! Она завтра уезжает, а ты даже и не думал хоть как-то поддержать её, доброе слово сказать!

И снова грохот. Дэниэлу быстро надоела вся эта драма и он вышел из квартиры в коридор и направился к окну на лестничной площадке. Там стояла и потягивала сигарету уже знакомая девушка-официантка, которая пыталась разбудить юношу несколькими днями ранее. Он не ожидал увидеть данную персону в таком месте. Девушка выглядела скверно. Она будто уже давно забыла что такое сон, а хороший обед, похоже, и вовсе предел мечтаний. Но даже это не портило ей обаяния. Слегка смуглая кожа, тёмные кудрявые волосы чуть ниже плеч, зелёные глаза.

С чего бы начать? Всё началось с того, что мне на почту пришло электронное письмо. От моего товарища и коллеги по работе, Глеба. Мы вместе с ним дружили с детства - учились в одном классе, потом вместе оканчивали техникум, а сейчас работаем в рекламном агентстве монтажниками световых конструкций. Правда, Глеб к тому моменту был уже две недели как в отпуске.

Содержимое письма было весьма необычным и больше походило на розыгрыш или приступ фантазии у товарища. И я так поначалу и решил. Но письма продолжали приходить на мой ноутбук и в последующие дни, и они теперь стали больше походить на просьбы помощи. Телефон Глеба не отвечал, вызовы по скайпу оставались без ответа, хотя Глеб писал, что пытается мне отвечать.

Наконец я не выдержал, позвонил брату Глеба, у которого, как я знал, был запасной ключ от квартиры товарища, и мы решили нанести визит. То, что мы обнаружили в его жилище, заставило нас обратиться полицию.

Двадцать пятое мая выдалось хмурым и дождливым: мелкий, по-осеннему холодный дождь навевал печаль, хриплое дыхание северного ветра трепало изумрудные макушки сонных деревьев, за окнами клубился густой, тягучий туман. Девушка протяжно выдохнула. Гадкие теоремы на пару с синусами да косинусами напрочь отказывались осесть в мозгу выпускницы. Совсем скоро сдавать ЕГЭ, а девушка вместо тетради предпочитала придаваться мечтательной грусти, глядя в чернильное небо.
- Орлова, - прогремело над ухом, - тест сам на свои вопросы не ответит.
Девушка чудом не свалилась со стула. Ну что за привычка подкрадываться и орать на ухо?! Репетитор надвинула очки на глаза. Выпускница вынужденно уставилась в распечатку. Аккуратные, такие одинаковые буквы складывались в ряды. Но знаний и смысловой нагрузки за собой не несли. Они напоминали ученице строй несчастных выпускников, вынужденных слепнуть над учебниками или чего хуже – узников концлагеря.
«Буквы, цифры... - думала она, обводя вариант ответа в тесте кружком. – Сначала отмечают, а потом выстраивают в шеренги и бам! Нет больше никого...»
Девушка встрепенулась, испугавшись собственных мыслей. Экзамены, зачеты, тесты... они кого угодно сведут с ума! Поступление в университет было целью всей ее жизни. Она занималась с утра до вечера, штудировала предмет за предметом, да бы иметь возможность подать документы в несколько вузов сразу. Вот и сказался стресс последних месяцев, а из-за него лезут в голову всякие ужасы.

Искажённый образ человека в маске ещё долго преследовал Дэниэла после роковой встречи. Всякий раз он вспоминал это, словно это произошло вчера. Был обычный день. Двенадцатилетний Дэниэл шёл домой после занятий в школе, оглядываясь по сторонам и наслаждаясь тёплым весенним ветерком, ясной погодой и пением птиц. Ничто тогда не предвещало беды. Но тот человек... Как можно быть таким жутким? Может, то, что скрывалось под маской, и вовсе не человек? Как он мог так странно двигаться?

Парень проснулся, жадно хватая воздух. У него был очередной приступ. Он искал таблетки, всё роняя на своём пути. Каждый вдох стоил неимоверных усилий; грудь болела, словно на неё положили наковальню; любое движение давалось через силу. Наконец, найдя заветные таблетки, разум Дэниэла несколько прояснился. Он оглядел свою скромную квартирку и услышал шаги и разговоры соседей сверху.

В доме, в котором жил парень, стены были словно из картона и малейший шорох у соседей был отчётливо слышен, будто они находились с юношей в одном помещении. Сделав глубокий вдох и успокоившись, Аллен упал на кровать. Он лежал неподвижно, прикрыв рукой лицо. Ему не хотелось вставать с мягкой и тёплой кровати, - пожалуй, единственного, что являлось предметом комфорта, - и начинать новый день, полный рутины и одинаковых недовольных лиц. Телефонный звонок быстро вывел Дэниэла из полудрёмы.

На часах тринадцать минут второго. Буквально только что я докурил сигарету и, выключив свет, лёг в кровать. Точно ли потушен свет?
Точно.
В пачке осталось семь сигарет - на одну меньше, чем было до перекура.
Это не обсессивно-компульсивное расстройство.
Меня зовут Кирилл, мне двадцать лет, и я не знаю, сплю ли я.
Ещё в первом классе, когда все при опросе "Кем вы хотите стать?" фантазировали о карьере врачей, космонавтов и учителей, я видел себя писателем. Но я не знал, о чём писать. Темы школьных сочинений казались непристойно обыденными, и я задевал более тонкие, более высокие вопросы, но всё это было пересказом прежде прочитанных мной книг. Откуда брать вдохновение?
Интересно, есть ли в моих родственниках Менделеев?
Дело в том, что мне снятся кошмары. Постоянно. Очень абстрактные. Но с недавних пор они обрели связь между собой и, засыпая сегодня, я вижу продолжение вчера. И я живу там. Для меня это ровно такая же жизнь, где я думаю, двигаюсь, общаюсь. Ничего критичного, но что, если то, что я делюсь с вами своим беспокойством - сон? Я не знаю, сплю ли я.

Памятник

Ну, вот такая история, случилась на днях. Мы выбираем памятник для отца. В качестве образца я сфотографировала один на кладбище. Там был памятник молодому парню. Мы с мамой разговаривали по телефону, обсуждали детали, я опять ей прислала фото памятника, спросила, как ей и подходит ли. Буквально тут же мама как закричит. Просто одним своим: "Ма-а-а-а-ша!". Я сразу же, что такое?! Честно сказать, напугала. Мама спрашивает, мол, что с твоим голосом? И резко отключилась. Оказалось, мой голос по WhatsApp внезапно исказился, мама подтвердила, прямо сказав: "Мужской голос как из подземелья, говорил что-то нечленораздельное".
Сама в мистику не верю. Но весь день было не по себе, поэтому все фотографии тотчас удалила. В голову пришло, что это мог быть тот самый парень, чей памятник я и фотографировала. Неужели это действительно был он?

Окна

История случилась летом, как всегда окна нараспашку. Но в ту ночь, собираясь спать, я почему-то вдруг подошла и закрыла их, плотно зашторив - было иррациональное, неприятное, опасное чувство, которое я никак объяснить не могу. Уснуть удалось не сразу. Утром узнаю новость: Обчистили подчистую квартиру надо мной, через этаж. Квартира пустовала, люди уехали на отдых. 

Описание: Первая часть истории. Самое её начало.

Шум... Страшные звуки эхом отдавались по всей комнате. Комната ли? Прямоугольное помещение без окон и дверей, ведущее в никуда – разве оно походило на стандартное помещение? Неизвестно. Непонятно. Но страшно. Потому что звуки преследовали. Звуки стали симфонией бесконечности в этом жутком коридоре Ада. От этого не спастись. Не убежать. Не спрятаться. Надежды нет; она угасла вместе со странной и непонятной адской мелодией. Спасение. Нужно хотя бы попытаться. Хоть что-то сделать, чтобы навсегда избавиться от навязчивого кошмара.

Чтобы проснуться. Чтобы понять, что это всего лишь сон. Просто сон.

Я открыла глаза. В комнате было темно. Наверное, ещё ночь - подумала я.

Вдруг из угла раздался мерный стук. Я медленно повернула голову. Там стояла маленькая девочка со спутанными волосами и опущенной головой, держащая какой то тёмный пушистый комок. Я ни капли не удивилась, хотя жила одна. Вместо этого я спокойно спросила: кто ты? В ответ она подняла голову и, улыбнувшись, попросила: поиграй со мной.

Внезапно она двинулась вперёд. Не пошла, не побежала, а как будто поплыла по воздуху. Когда она проплывала мимо окна, я увидела, что в руках у неё ни что иное, как отрезанная голова моего кота. Кровь капала, и появлялось это мерное кап-кап. Я спокойно посмотрела на него и так же спокойно спросила: что с ним случилось? Девочка ответила: он не захотел играть со мной. Внезапно она бросилась на меня. Последнее, что я помню перед тем, как раздался треск рвущейся ткани и я осознала, что это рвётся моя шея, были часы, которые показывали 3:30.