Страшилка

- Папа, папа! Что это? - девочка громко кричит и дергая за куртку отца, указывает пальцем в левую сторону.
Отец девочки оборачивается и смотрит на тонкое дерево. Вздохнув, он сухо ответил.
- Дерево. Берёза.
Взрослый утомился.

Взрослым надоедают детские вопросы. Любознательность... Фантазия... Взрослым не нравится, когда их отвлекают дети, задавая свои глупые вопросы, которых сотворила их фантазия. Они не хотят в этом разбираться и сухо отвечают. Меняют темы, лишь бы снова вернуться к своим делам.

Порой отцы и мамы сами удивляются фантазии детей. То монстр на потолке, то нечто смотрит на них из темноты. Или же какая-то собачка зовёт их за собой. Родители усмехаются и говорят чаду не обращать внимания на такое. Детская фантазия. Воображение творит чудеса! - Думают родители и вновь возвращаются к прерванной работе. Но порой они сами заблуждаются. И что дети иногда видят гораздо больше чем они...

Я хочу рассказать вам о Даше, но начну с другого.

Кто я такой и почему решил вести дневник?
Я - Николай Поляков, врач-психиатр, никудышний врач-психиатр. Почти сразу после своего обучения и практики, по распределению я попал сюда, в психолого-неврологический интернат поселочка N.
Работаю здесь всю свою жизнь. Последние лет десять, может и больше, я лишь формально выполняю свои обязанности. Пациенты приходят к нам уже после обследования, с установленным диагнозом и даже показаниями. По сути они просто направляются к нам жить, лечения как такового здесь не проводится, они просто живут, а мы пытаемся держать их под контролем, в том числе и медикаментозно.
Я совершенно не годен к работе. Дело даже не в моей профессиональной несостоятельности, а в откровенном невыполнении мною своих обязанностей. За годы работы я остыл к профессии. Я даже не знаком с историями болезни своих подопечных, не говоря уже о знакомстве с ними самими.
Вот и с Дашей и ее делом, событиями ее жизни до поступления к нам, я не был знаком до прошлого понедельника. Познакомиться пришлось после того, как Даша пропала. О дальнейшем я и решил рассказать вам.

Тени прошлого

Оказалось, что ровно, без проплешин, стриженые волосы способны придать человеку божеский вид, а девочка в солнечных очках может помочь обожжённому мальчику справиться с накатившим чувством одиночества. Она заставила его отвлечься от жалости к себе, показала много интересных мест, где можно подолгу сидеть и болтать обо всём подряд. Старый чердак Особняка, его крыша, подвал, берег речки. Они стали встречаться там каждый день, уходили после завтрака, набрав хлеба с сыром или яиц и чего-нибудь попить, а возвращались перед ужином.
Днём они шатались по Приюту и его окрестностям, а вечером и ночью не обращали внимания на насмешки соседей по комнате. Хромой не обращал. Его спрашивали:
– Где это тебя носит целыми днями?
– Бегаешь с собаками за забором?
– Решил, что эти мешки с блохами лучше людей?

Метро. Какой-то мужчина стоит рядом. Люди на перроне ожидают электричку. Их мало. Человек так семь. Мужчина медленно начинает двигаться вдоль перрона. Он скидывает людей на рельсы, они не сопротивляются. Потом он идет на прежнее место, снова становится рядом. Как-то странно смотрит в сторону черной дыры – туннеля. Фары подъезжающего поезда ослепляют на секунду. Поезд давит людей. Они даже не кричат. Двери медленно разъезжаются. Внутри ни души. Нет, не пусто, просто ощущение, будто сидящие в вагоне люди – не люди. Кто? Кто-то другие, но точно не люди. Не комфортно как-то рядом ними. Что? Мужчина? Нет, он человек, даже будто не чужой. Напоминает кого-то. И тут голос, тот самый голос, приятный такой, я его каждый день слышу. Что говорит?.. Говорит… Говорит: «Осторожно, двери закрываются».
- Все? – психолог, молодая девушка, смотрела сквозь меня, она была где-то далеко, в спа-салоне или в торговом центре на шоппинге. У меня почему-то появилось непреодолимое желание лопнуть ее же карандашом огромный розовый пузырь из жевательной резинки, который она вот уже три минуты так старательно надувала. Послышался негромкий хлопок.
- Ты что, идиот?! – я не выдержал и рассмеялся над ее диким и в то же время потерянным взглядом, а также над резинкой, которая была у нее на щеках, волосах и кончике носа.

Пожалуй, начну с того, что нашу главную героиню зовут Дина (сокращённо от Динара). Она живёт в небольшом городке возле Днепра. Ей 15 лет. Учится в 9 классе. Она - самая красивая девочка в школе. В неё влюблены даже некоторые учителя. Учится неплохо. Она не раз ставала популярностью в других школах. Так же как и у других девочек её возраста, у неё был парень. Его звали Сергей. Он был на год старше Динары. Учился хорошо и так же был известностью. Они любили друг друга.

- Просыпайся, Дина! Пора вставать в школу.
- Ма, какая школа в 9:05... 9:05?! - крикнула девушка.
Мать ушла из комнаты.
- Почему ты мане не разбудила раньше? Я же просила тебя!
- Извините, мисс, но у вас стоял будильник! - строго озвалась мама Дины.
- Ах, да... Будильник... Ладно, я пойду.
- А покушать?
- Ма!
- Хорошо, пока!
У неё с родителями шло не очень. Каждый день какие-то ссоры.

Я судорожно дернулся, резко отрыв глаза и сел на кровати. Крик застрял где-то в глубине моего пересохшего горла. Одеяло и подушка были влажными от пота. Я закрыл покрытое испариной лицо руками и некоторое время сидел неподвижно, хотя меня немного трясло. В голове что-то гудело и меня начало тошнить. Впрочем, все это было вполне нормальной реакцией на такие сны. Не первый раз уже, так что я даже немного привык. Хотя можно ли привыкнуть к такому…
В комнате стояла кромешная тьма, даже лунный свет не проходил через плотно задернутые шторы. Мне нравилась темнота, я любил в ней находиться. Но сейчас моему сознанию не помешал хотя бы маленький источник света. Свет все же способен успокоить и разум, и душу, когда пережитые потрясения терзают их. Немного придя в себя, превозмогая оцепенение, я пошевелился и стал интуитивно шарить рукой в поисках выключателя настольной лампы, стоящей на прикроватной тумбочке. Спустя некоторое время тусклый свет вспыхнул в комнате, изгоняя собою тьму, и заставил меня сощурить глаза. Я медленно опустил ноги на пол и еще некоторое время посидел на краю кровати. Все тело было пропитано какой-то непонятной слабостью, а голова была такой тяжелой, что я едва держал шею в вертикальном положении. Но я все же нашел в себе силы подняться и, немного пошатываясь, пересек комнату и вышел из нее. Медленно, опираясь о стены, я продвигался сквозь мрак полуосвещенной квартиры. Наконец я добрался до ванной, зажег в ней свет и почти ввалился внутрь.

Я проснулась от ощущения того, на меня кто-то смотрит. Осмотревшись, я увидела маму. Она стояла и смотрела на меня. Улыбка её была вытянута от одного конца лица до другого.
- Мамочка, что ты делаешь? - спросила я.
- Умри, дорогуша - со смехом выпалила Мама.
Этого девочка никак не ожидала услышать от неё. Сакуру охватил ужас. Мама вытащила изо рта бензопилу и побежала на девочку размахивая ею, слюнные выделения медленно размазывались по бензопиле. Мама распилила девочку напополам. Алая кровь брызнула дождем, окрашивая пурпурные обои.

Снова просыпаюсь, снова эта комната, снова ощущение того, что на меня кто-то смотрит. Осматриваюсь, мамы нет. Однако, ощущение не покидает.

Глава 1

У палача юбилейная сотая казнь. Он так тщательно наточил топор, что лезвия вообще не видно — такое тонкое. Подвели приговорённого, палач опустил топор ему на шею.
Приговорённый: Что, уже?
Палач: Да!
Приговорённый: А почему я ничего не чувствую?
Палач: А ты кивни!
(Старый анекдот)

Девочке снился страшный сон, будто за ней гонится лев, бесшумно, и лишь свист кисточки на конце его хвоста изредка выдавал могучего хищника. Она бежала, боясь даже вскрикнуть или выдать себя, но он подходил всё ближе и ближе, неотвратимо настигая свою дичь. Тут девочка не сдержалась и пронзительно закричала, и кусты стали безмолвными свидетелями прыжка тёмного тела прямо на неё...

Максим - мальчик лет девяти, любил играть на улице, можно сказать пропадал там. Ходил к своему другу Алёше по выходным, родители Максима были заняты работой, им не было времени до Максима.
Однажды ночью, Максиму приснился кошмар, в этом кошмаре он был у друга Алеши ночью, вокруг была полная темнота. Максим немного побаивался, ведь он еще не знал, что это всего лишь сон. Он стоял во дворе, и вдруг включился в свет в комнате Алексея, Максиму стало чуть лучше и он сразу принялся стучать в дверь дома, но то, что он увидел, открыв дверь, повергло его в шок. Он увидел, как нечто пытается съесть Алексея, зубы у этого чудовища были ужасные, черные, острые клыки. Он сразу испугался и принялся бежать из дома, но оно пыталось его догнать. И вот Максим стоит у двери двора, но дверь не открывается... Максим думал, что он уже точно не выживет, но он проснулся и громко крикнул. Родители собирались на работу, но вдруг услышали крик Максима и быстро пришли в его комнату. Они попытались его успокоить и разобраться, в чем же дело. Он ответил им, что ему приснился страшный сон, где его друга Алексея пытается съесть какой-то монстр!

Вадим сцепил пальцы в замок и тяжело вздохнул, изучая стены пустым взглядом. Маша негромко кашлянула, стараясь привлечь его внимание, но парень только вздрогнул. В этом бледном иссохшем человеке, вздрагивающим от любого шелеста, она с трудом могла узнать школьного друга, бывшего задиристым и нахальным юношей.
- И как давно ты не спишь? – шепотом повторила вопрос Маша, словно опасаясь, что их кто-то может услышать. Вадим усмехнулся и перевел опьяненный страхом взгляд на нее.
- Я не знаю, - голос был полон безразличия. Маша устало потерла глаза, беспомощно наблюдая, как он поглощает одну банку энергетика за другой. Ей оставалось только слушать его бессвязные речи, переходящие от исповеди в ругань, от попыток здравого рассуждения в домыслы, полные отчаяния.
- Ты пробовал сходить к врачу? С чего это все началось? – Маша натянуто улыбнулась, надеясь успокоить друга. Вадим пожал плечами, пробормотав своё «Не знаю».
- Я могла бы помочь, наверно, - неуверенно проговорила она, - если бы понимала, что происходит. Давай попробуем разобраться. Тебе снятся кошмары. Темная комната с единственной лампочкой над коробкой, напоминающей детскую игрушку. Я не помню, как она называется.
- Чертик в коробочке, - монотонно уточнил Вадим, обхватив себя за плечи.