Страшилка

В ресторане громко играла музыка, пьяный хохот разносился по всему заведению, а весельчаки уже ели стояли на ногах. Корпоратив выдался вполне себе неплохим и уже подходил к концу. Допив последний стакан с виски и попрощавшись со своими коллегами, я направился прямиком к выходу. Выйдя на улицу, мне в лицо ударил холодный воздух, на улице уже стояла глубокая ночь. Спланировав свои дальнейшие действия, я, шатаясь и сдерживая всё, что находилось у меня в желудке, направился в сторону своего дома. Несмотря на то, что на улице уже сильно стемнело, фонари освещали улицу ярким светом и меня радовало, что путь до моего дома лежал через них. Идти мне было не далеко, так как ресторан располагался поблизости к моему дому, однако, алкоголь делал свое дело и мой шаг был не таким быстрым, как обычно.

Пройдя около 5 минут, мой взгляд упал на человека, чей силуэт был впереди. Это был мужчина, который стоял и, видимо, смотрел на меня. Чуть замедлив шаг, я подошел ближе и смог разглядеть его. Мужчина был уже преклонного возраста, одет в старые и рваные лохмотья, а запах, исходящий от него, вызывал у меня отвращение. Лицо у него было поникшее, худое, как и он сам, а так же бледноватое.

Сухая трава и стебли острее ножа, сотни истоптанных тропинок и лишь один верный путь. Вот уже десять километров я прошел по этим чертовым полям или, может быть, больше, кроссовки истоптаны и на ногах натерлись мозоли, идти больше нет сил. Пару дней назад мне пришло письмо от моей бабушки, позвала меня в гости в свою небольшую деревушку, от города до её деревни около ста километров, но автобусы везут лишь до половины пути. Вода в рюкзаке закончилась, очень хотелось пить, нужно найти хоть какое-нибудь поселение и попросить воды. Но как на зло, вокруг были одни лишь поля. Я шел все дальше и дальше, сеть в телефоне не ловит, но примерный путь до её дома я запомнил, главное, не сойти с ума.

Спустя еще километр началось кукурузное поле, и здесь я окончательно заблудился. Повсюду одни лишь початки, куда ни глянь! Но я продолжал идти вперед. Вскоре начала кружиться голова и ноги стали подкашиваться, спереди показался какой-то темный силуэт, меня повалило на землю.

Очнулся я в кромешной темноте, были слышны лишь сверчки. По ощущениям, я лежал на каком-то мешке. Достав телефон из кармана, я осветил все вокруг, так и оказалось.

"Ты веришь в Деда Ягуна"?
"А кто такой тот Дед Ягун"?
"Старик, что злой как Сатана,
К тому же страшный лгун.

Тебя он может обмануть
И в лес дремучий заманить,
А в том лесу, о, просто жуть,
Тебя он может превратить.

И станешь рыжею лисою
Лягушкой, что живёт в болоте,
А может, страшною совою
Иль кем-то в этом роде".

Случаем поделился бывший сослуживец Евгений.

Когда Женя демобилизовался из рядов Советской Армии, отслужив срочную на Дальнем Востоке, и вернулся на родной Урал, достался ему небольшой садовый участок от тёти Лиды. Сама тётушка была на тот момент, слава Богу, жива, но не очень здорова. Потому и передала любимому племяннику все права и, естественно, обязанности по распоряжению таким довольно хлопотным хозяйством.

После первого же лета, намахавшись лопатой на грядках, натаскавшись навоза, проиграв неравную битву с сорняками, Евгений решил от сада избавляться. Понял, что ещё не готов ни морально, ни аморально гробить молодость на сомнительные дачные радости. Особенно в условиях уральского «рискованного земледелия».
Тётка, за последнюю четверть века своей жизни полившая потом и кровью каждую пядь земли родного сада, конечно, была против, но видя, что кроме племянника некому больше передать бразды правления садово-огородным хозяйством, вскоре смирилась с неизбежным.

Моя жизнь никогда не была столь яркой и насыщенной. Каждый новый день готовил для меня новую проблему, а я, в свою очередь, готовил новую порцию слез и заранее набирался терпения.
Я всегда держу все в себе, никому не рассказываю о своих проблемах и даже плачу исключительно в одиночестве.
Недавно я решил стать сильнее и начать свою жизнь с чистого листа. Я смотрел на своего друга, который, несмотря на все сложности жизни, радовался каждому дню, а уголки его губ никогда не унывали, и всегда удивлялся.
Я был настроен серьезно, поэтому первым делом решил развеяться и сменить обстановку. Городская жизнь уже доканала меня, смотреть на эти омерзительные рожи лицемерных людей, у которых есть все для счастья, а они все ходят и ходят, жалея себя и не ценя все то, что у них есть и ноют, мол, плохо все у них в жизни. Поэтому я решил съездить в свое родное село - Анастасиевку.
На следующий день я уже собрал все свои вещи и ехал в автобусе.

В 1995 году шеф конторы, где я в те времена трудился, решил баллотироваться в депутаты. Ну и, соответственно, применив административный ресурс, в первую очередь, нагнул своих подчинённых. На сбор подписей в свою поддержку. Так что по вечерам и в выходные мы (конечно, за хорошую плату) ходили по квартирам, домам и прочим халупам Нижнего Тагила, собирая автографы местного электората.

В одной малосемейке я, волей случая, постучался в двери своей знакомой, с которой редко виделся, но был в доверительных отношениях. Жила она одна с сынишкой, мальчуганом лет восьми. В эту малосемейку перебрались совсем недавно. Кажется, после развода и раздела прежней жилплощади.

Комнатёнка мне показалась тогда очень маленькой и тесной. Но в ней всё же нашлось местечко для стола с самоваром. Вот за этим столиком под чай с домашними плюшками Таня и пожаловалась мне на непонятные и не слишком приятные события последних дней.

Дед мой был человеком странным. Всегда нелюдимый, неразговорчивый. Моя мама не любила надолго задерживаться у него, её короткие посещения становились в последнее время всё реже и реже. Меня она брала к деду редко. Я робела при виде пожилого человека с густой бородой, а его старого дома со скрипучими половицами и вечно зашторенными окнами панически боялась. Раньше мне казалось, что дом этот напоминает свалку всякого никому ненужного хлама. Кстати, в этом и заключалась основная странность моего деда. Все комнаты его большого старого дома были просто завалены вещами, ценность и предназначение которых никто не понимал. Какие-то книги, картины, разные шкатулочки и ещё куча всякого хлама громоздились на полках, столах и этажерках. Таким же хламом была завалена кладовка, на дверях которой висел большой замок. Когда мне приходилось бывать у деда, на меня наводили панический ужас неизвестные лица, смотрящие с полотна пыльных портретов. Иногда я листала книги, но картинок в них не было, а запах старья, которым был насквозь пропитан дом, мне совсем не нравился. Сам дед не был со мной особо ласковым, часто прикрикивал или грозил мне пальцем, если я подходила к той или иной вещи, заинтересовавшей меня. Однажды мне показалось, что в кладовке кто-то возится. Я испугалась, прибежала в комнату и прижалась к деду. Дед больно шлёпнул меня и сказал, что если я ещё раз подойду к двери кладовки, то меня точно утащат огромные крысы, которые там живут. Его слова отбили у меня всякое желание бегать по комнатам, рассматривая собранное дедом старьё.

В старом загородном доме стоял старый шкаф. Дверь в шкафу всегда была закрыта. На шкафу была надпись: «Не открывать!», а шкаф назывался запретным.
Шкаф стоял закрытым каждую осень, зиму, весну и лето. Но был не пустым. Кто-то в том шкафу сидел. Первые жители дома говорили, что, если кто-то откроет этот шкаф, то выпустит из него страшное проклятие. Поэтому они и сделали на шкафу надпись и назвали шкаф запретным.
Поговаривали, что в шкафу сидит ленивый мужик, который всегда любил спать. Однажды хозяева решили выпустить его из шкафа, но тот в гневе задушил их всех и снова заперся в шкафу, где лёг спать. С тех пор около ста лет никто не жил в этом доме и не открывал шкаф.
Почти через сто лет появились новые жильцы, которые всё-таки открыли шкаф. Но вместо лентяя на них набросился уродливый старик, похожий на мумию. И сделал он с ними то же самое, что и с предыдущими жильцами. И снова лёг спать в шкафу.

Вывезли ночью охотники из леса клетку. Они были уверены, что поймали рейка, который якобы обитал в этом лесу. Стали они рассматривать того, кто сидел в клетке, но из-за темноты не могли рассмотреть кого на самом деле поймали. А на самом деле они поймали не рейка, а дикого лесного старика, у которого были длинные острые когти и клыки, он мог как говорить, так и рычать, мог лазать по деревьям, быстро бегать и обладал такой силой, что мог убить одним ударом. Чтобы его поймать, охотники приготовили приманку - пельмени.

Дед сидел в клетке тихо и неподвижно, наблюдая за охотниками, и ждал, пока они откроют клетку, чтобы посмотреть на него. Охотники так и сделали, чтобы посмотреть на того, кого поймали, они открыли клетку. И дед бросился на них из клетки. Он смог свалить одного охотника в болото и тот утоп. Дед скрылся в лесу. Охотники взяли ружья и отправились на его поиски. Им пришлось разделиться. Но в лесу для них и других людей были приготовлены различные ловушки. Поэтому в живых остался только один охотник. Он заблудился в лесу и хотел повернуть обратно. Как вдруг с дерева дед набросил на него сети. Охотник запутался в сетях, выронил ружьё, и дед утащил его на дерево. Что стало с охотником - неизвестно...

История первая: моя знакомая, женщина лет сорока, рассказала такую историю: её квартира была расположена на восьмом этаже, в одну из зимних ночей она проснулась от голоса своего умершего около десяти лет назад отца. Он громко звал её по имени. Толком не проснувшись, Ирина открыла глаза и увидела отца, стоящего на балконе. "Пап, ты же умер?!" - сказала Ирина. - "Ир, принеси мне попить". - вместо ответа попросил отец. - "Пап, а что же тебе налить? Сейчас же зима - ни кваса, ни компота нет". - "Принеси мне простой воды"...

Ирина через всё квартиру пошла на кухню, набрала в кружку воды, вернулась в спальню и прямо через стекло подала кружку отцу. Он попил и отдал кружку обратно, после чего Ирина поставила её на подоконник, задёрнула шторы и легла спать дальше. Утром Ирина посчитала всё произошедшее ночью сном, рассказала об увиденном "во сне" лежавшему рядом мужу.

Каково же было её удивление, когда, отдёрнув штору, она увидела стоящую на подоконнике кружку - старую, купленную когда-то в поездке, ни разу с той поездки не использовавшуюся и засунутую куда-то за ненадобностью. Ирина обомлела - это же надо было ночью её где-то найти. Значит отец действительно приходил...