Страшилка

А нас бросали в подземелья
За то, что волосы белы,
Что колдовским назвали зелье,
Сердцам дарившее веселье,
И даже наши короли
За ним к нам тайно ночью шли.

А утром к площади дворцовой
Опять везут одну из тех,
Что излечить могла бы словом,
Но кровь струится по оковам,
Толпа не сдерживает смех;
Сжечь ведьму - лучшая из потех.

Примерно через неделю случилась еще одна неприятность - я подралась с Варей. Она вообще заносчивая задавака, у меня с ней дружбы никогда не было. Видимо, до нее докатились слухи и она, подбоченившись, поджидала меня у магазина.

- Ведьмáчка! Смотрите, Баба Яга идет, помелом метет, ха-ха-ха! - ее визгливый противный смех резал уши. - Где твоя ступа, карга?
- Не трогай меня, лучше отвали, - угрожающе произнесла я, глядя на нее исподлобья.
- Ха! Думаешь, я тебя боюсь? Ты сама ведьма и мать твоя, и бабка...
Она не успела договорить - я кинулась на нее и вцепилась в волосы:
- Ах ты, дрянь! - Мы покатились в дорожную пыль. - Вот вытреплю тебе все волосы, лысой ходить будешь! Мамочку мою... да я тебя за нее...!
Из магазина выскочили взрослые и нас кое-как растащили.
У меня была разбита губа и кровь в ходе драки размазалась по подбородку.
- Умоешься слезами, - вырываясь, кричала Варя.
- Лучше помолчи, как бы тебе хуже не было! - Парировала я.
Тетя Аня, конечно, не обрадовалась таким известиям и сама пошла в магазин. Я наскоро умылась и за делами позабыла об этом досадном инцидент, но ненадолго.

Это был обычный день. Если не считать что я скоро стану ведьмой и все мои мысли направлены на то чтобы это не произошло. До дня икс остался месяц, но я ни на йоту не приблизилась к тому, как это предотвратить. Если честно, то я уже потеряла всякую надежду. Так вот это был обычный день, я шла со школы, в школе началась пора готовки к новому году, мы репетировали небольшой спектакль, задержались все допоздна. Я пошла за гаражами, так быстрее.

И вдруг мне пригородил дорогу мужчина. Сначала я увидела стеклянные глаза не то пьяного, не то обкуренного маньяка. Он грубо схватил меня за локоть. От страха я не могла ни кричать, ни сопротивляться. Маньяк начал расстегивать мою куртку. В тишине слышалось только его прерывистое сопение... более никаких звуков, как будто все вымерли.

От страха я была готова грохнуться в обморок, как вдруг почувствовала ту саму злобу, зарождающееся во мне. Я резко вырвалась из лап маньяка и отстранилась от него. Но продолжала стоять и смотреть на него. В руке у мужика сверкнуло лезвие откуда-то взявшегося ножа. Я же спокойно смотрела ему в лицо. Уверенность в том, что мне ничего не будет, пришло с той злобой. Теперь за происходящем я наблюдала как будто со стороны.

Скрипнула дверь и всхлипывания, которые я слышала на протяжении двух минут перед дверью, тут же прекратились. На кровати, уставившись в потолок, лежала Рейчел. Услышав мои шаги, она облокотилась о спинку кровати и заплаканными глазами посмотрела на меня.
- Привет, - с дрожью в голосе сказала я, отойдя к окну. Впервые за несколько часов я смогла в подробностях рассмотреть задний двор Гекаты.
Далеко на горизонте виднелась голубая гладь озера, поблескивающая под лучами заходящего солнца. Задний двор был огорожен высоким металлическим забором, единственная калитка которого вела в зловещий лес и, похоже, была заперта. Двор был вымощен белой плиткой, в тени кленов и берез стояли деревянные и выкрашенные в белый цвет лавочки. В самом центре на постаменте стояла высокая статуя, посвященная, как я понимала, стихиям: образы сапфировой русалки, нефритовой дриады, рубинового дракона и мраморного ангела переплетались, образуя одно целое. По двору ходили ученики и преподаватели; время от времени кто-нибудь бросал восхищенный взгляд на памятник. Я заметила уже знакомых близняшек - они сидели на одной из лавочек, а перед ними сверкало ледяное облачко, искрящееся всеми цветами радуги.
В тени деревьев я увидела фигуру девушки. Она высоко подняла голову и могу поклясться, что она смотрела прямо на меня. Она сделала шаг поближе и я увидела перекинутую набок косу. Большими, подернутыми болью глазами на меня смотрела Лили.
Что-то громко хлопнуло и девчонка тут же исчезла. Ледяное радужное облачко близняшек с оглушительным шумом взорвалось, окатив их тучей маленьких осколков. Через весь двор к ним уже бежала миссис Адамс.

- Твою мать... - тихо простонала я и открыла глаза.
- Тебе нельзя так долго задерживаться на земле - как факт прозвучал знакомый голос.
- Чёрт, Бекс, а нельзя это было сделать как-то более цивильней? - немного придя в себя, сказала я.
- Ну извини, как получилось - буркнула девочка.
- Ты принесла? - в глазах демоницы загорелся огонёк.
- Эй, я не робот - обиженно сказала я.
- Ну хотя бы одну принесла? - не унималась капризная девочка.
- Целых три! - с гордостью сказала я.
- Нам надо поговорить - нетерпимость Ребекки испарилась.
- Ой, давай не сейчас только - умоляюще простонала я.
- Нет, сейчас - повелительным тоном сказала демоница.
- Ну, давай - слегка обиженно сказала я.
- Это касается Уила и Адама - более спокойно сказала девочка.
Я немного насторожилась и внимательно стала слушать Ребекку.
- Им надо срочно выбираться из ада, потому что Джон стал лезть туда куда ему не надо - продолжила собеседница.
- В смысле? - немного не поняла я.
- Он расспрашивал Итона о тебе - ответила девочка.
- И как им выбираться отсюда? - осторожно спросила я.
- Три души вполне хватит для этого обряда - больше себе, чем мне сказала блондинка.
- Что? - опять спросила я.
- То, ты сегодня какая-то непонимающая, я тебе потом всё объясню - сказала Ребекка и стала что-то искать.

Пишу я эти строчки в ожиданьи,
Совсем уж близок скорый мой конец.
Поверишь ли ты в это всё, читатель?
Но знай, что я ни капельки не лжец.

Прошедший день не предвещал плохого.
Село стояло, впрочем, как всегда.
И может быть, добавить стоит к слову,
Я исполнял обязанность писца.
Когда хозяин, барин мой ненастный,
В опочивальню забежал ко мне,
Не чуял я сгущавшейся напасти.
Я слушал, как прекрасен соловей.
Он мне велел, чтоб живо собирался,
Перо с чернилами с собой чтоб взял.
Что будут с одним делом разбираться,
А я чтоб всё до капли записал...

С того дня со мной начали происходить разные неприятности, точнее сказать с теми людьми которые были поблизости. Когда я злилась или расстраивалась, в этот момент от меня как бы отскакивали зелено-фиолетовые искры, людям становилось плохо. Теперь каждую ночь мне снился тот коридор и дверь, за которой было холодно и мерзко, оттуда раздавались голоса, но их было не разобрать, да я и не хотела.

Кулон я носила. Без него мне становилось плохо. Бабушка моя заметила во мне перемены, испугалась за меня, посоветовала сходить в церковь, она думала, что там помогут мне. Когда мы с ней пришли к воротам церкви, только переступили через порог, мне стало плохо и я потеряла сознание. Как долго я пробыла без сознания, не знаю, вот только привиделась мне все та же дверь, только из-за нее уже слышно было разборчивые слова: придет время и тебе все откроется, жди. Когда я очнулась, я сидела на лавочке недалеко от церкви. Бабушка очень сильно испугалась, потому что я сильно побледнела и дыхание стихло, вызвала скорую, на которой потом меня и отвезли. Ничего плохого в больнице у меня не обнаружили, подержали денек и отпустили домой.

Стоял сентябрь, я ходила в школу. Был урок истории, учитель, кстати сказать, очень строгий его все боялись, начал проверять, кто как подготовился дома. Выбор пал на меня, но я в тот день не была готова, он начал меня отчитывать, что я совсем отбилась от рук, что моим родителям надо взять меня в ежовые рукавицы и так далее по списку, вообще виновата во всех смертных грехах. Я же стаяла и смотрела на него, как вдруг почувствовала в себе злобу, которая готова выйти из меня и начать жить самостоятельно, от меня полетела искра в строну учителя, кажется ее никто не видит, только я. Искра пролетела через класс и опустилась возле учителя и завертелась волчком. Учителю стало плохо, он схватился за стул, что бы ни упасть и плюхнулся на него, хватая ртом воздух. Мои одноклассники бросились к нему, а я выбежала в коридор, встала возле двери и тяжело дышала. Что это было, я не знала, точнее, догадывалась, но не хотела думать.

В 1779 году в Англии, а именно в городе Дерби, жила маленькая и бедная семья состоящая из матери и её дочери. Мать звали Миранда, а дочь Джерардин. Джерардин было 16 лет, а матери... в общем, Миранда не знала в каком году родилась и поэтому никто не знал сколько ей лет. Жили они в небольшом старом доме на окраине города рядом с лесом, поэтому Миранда часто ходила туда собирать ягоды, травы и какие-нибудь фрукты (яблоки и груши). У мамы Джерардин, как выражалась сама девушка, была мания ко всяким зельям, заговорам и гаданиям. Но она не догадывалась, что её мать самая настоящая ведьма...
Ах, да... забыла сказать, что у Джерардин была лучшая подруга Кэтрин. Кэтрин жила в верующей семье и каждый день ходила в храм. Джерардин же ни разу в жизни не была в храме, да и не мечтала туда попасть т.к. ей с детства нравилась мистика, неопознанное... она верила в привидений и всё прочее что связано с мистикой.

5 июля 1779 год.
Джерардин собиралась на прогулку с Кэтрин. Когда Джерардин была готова и уже собиралась уходить, мать её остановила.
- До свидания матушка!
Весело протараторила девушка.
- Погоди... Мне нужно кое-что тебе рассказать...
- Ну матушка, - начала упрашивать Джерардин, чтобы мама отложила разговор на вечер...
- Джерардин, доченька, я... я чувствую, что скоро умру... не сама, а мне помогут и поэтому мне нужно тебе рассказать одну очень важную вещь... Выслушай меня, пожалуйста...
- Мамочка! Да что ты такое говоришь?! Кто тебе, в чём поможет?!.. - начала было расспрашивать Джерардин, но тут в дом ворвалась разъярённая толпа и они схватили Миранду. В этой толпе то и дело были слышны слова: "На костёр её! Сжечь! Сжечь ведьму!".

Рейчел разрыдалась и выбежала из туалета, хлопнув дверью. Я слышала ее шаги - она бежала вниз по лестнице, наверняка в комнату. Я осталась, как дура, стоять и пялиться на собственное недоуменное и растерянное отражение в зеркале.
Я развернулась и хотела выйти за дверь, но увидела, что на меня смотрит девушка в школьной униформе и с такими же, как у меня, черными волосами, сплетенными в косу и перекинутыми на бок. Окинув меня внимательным взглядом темных глаз, она вышла за дверь.
Я выбежала за ней, но разветвляющийся коридор (направо - столовая, налево - библиотека) был пуст. Вспомнив о привидениях Гекаты, я спустилась вниз по парадной лестнице, решив дать Рейчел время успокоиться. Парадные двери были закрыты. Дождь все еще барабанил по стеклам, но в холле царило приятное тепло. Я уже не чувствовала себя обделенной и несправедливо посаженной в тюрьму - перспектива провести здесь целый год теперь казалась не такой уж и плохой.
Я прошла по периметру холла, разглядывая фотографии бывших учеников. На некоторых я видела уже знакомого мне Арчера в обнимку с Фиби, на одной из них я рассмотрела Рейчел - она стояла рядом с невысокой черноволосой девушкой, обнимая ее за плечи. Обеим девочкам было лет двенадцать. Они улыбались. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок - с черноволосой незнакомкой я уже встречалась буквально две минуты назад, но она была старше на пять лет. Я провела пальцем по выгравированной на раме надписи: "Геката-холл, 2012 год".
- Джессика Мерсер?
Я оглянулась. По лестнице спускались три девушки буквально неземной красоты. В центре шла та самая Фиби. На пепельных волосах играли отблески свечей, а глаза смотрели на меня холодно и равнодушно. Зато темнокожая брюнетка с дредами справа и бледная белокурая красавица с голубыми прядями в волосах слева уставились на меня с нескрываемым интересом.

Друзья меня часто нечистью называют. Причиной тому служат неестественно зелёные глаза и случайные стечения обстоятельств. Думаю, не только меня в детстве, да и не только мучили некоторые сны. Но один не даёт мне покоя до сих пор. С детства я гордилась значением своего имени Екатерина - чистая, непорочная, что, в общем-то, не особо вяжется с прозвищем нечисть. В тот вечер я с родителями ходила на службу в церковь. Так как родители мои люди верующие и меня к вере в Бога с детства приучили. Ночью у меня поднялась температура, но спала я, как ни странно, хорошо.

Я стояла посреди мрачного коридора, который тускло, освещали свечи. Почему-то я там себя чувствовала очень уютно, как дома. Это было похоже на коридор старого готического замка, я и сама была одета, будто вышла из восемнадцатого века. Навстречу мне шла миловидная девушка лет на пять старше меня самой. Она была одета в чёрный плащ, из-под которого выглядывал подол красного платья.

- Сестрёнка, ты уже уезжаешь? - грустно спросила меня девушка. Я осторожно кивнула. - Ну, может, останешься ещё ненадолго? - я лишь покачала головой. - Жаль, я хотела познакомить тебя кое с кем.
- С кем? - не удержалась я.
- Со мной, - я услышала приятный мужской голос.