Проклятье Анастасии III

С того дня со мной начали происходить разные неприятности, точнее сказать с теми людьми которые были поблизости. Когда я злилась или расстраивалась, в этот момент от меня как бы отскакивали зелено-фиолетовые искры, людям становилось плохо. Теперь каждую ночь мне снился тот коридор и дверь, за которой было холодно и мерзко, оттуда раздавались голоса, но их было не разобрать, да я и не хотела.

Кулон я носила. Без него мне становилось плохо. Бабушка моя заметила во мне перемены, испугалась за меня, посоветовала сходить в церковь, она думала, что там помогут мне. Когда мы с ней пришли к воротам церкви, только переступили через порог, мне стало плохо и я потеряла сознание. Как долго я пробыла без сознания, не знаю, вот только привиделась мне все та же дверь, только из-за нее уже слышно было разборчивые слова: придет время и тебе все откроется, жди. Когда я очнулась, я сидела на лавочке недалеко от церкви. Бабушка очень сильно испугалась, потому что я сильно побледнела и дыхание стихло, вызвала скорую, на которой потом меня и отвезли. Ничего плохого в больнице у меня не обнаружили, подержали денек и отпустили домой.

Стоял сентябрь, я ходила в школу. Был урок истории, учитель, кстати сказать, очень строгий его все боялись, начал проверять, кто как подготовился дома. Выбор пал на меня, но я в тот день не была готова, он начал меня отчитывать, что я совсем отбилась от рук, что моим родителям надо взять меня в ежовые рукавицы и так далее по списку, вообще виновата во всех смертных грехах. Я же стаяла и смотрела на него, как вдруг почувствовала в себе злобу, которая готова выйти из меня и начать жить самостоятельно, от меня полетела искра в строну учителя, кажется ее никто не видит, только я. Искра пролетела через класс и опустилась возле учителя и завертелась волчком. Учителю стало плохо, он схватился за стул, что бы ни упасть и плюхнулся на него, хватая ртом воздух. Мои одноклассники бросились к нему, а я выбежала в коридор, встала возле двери и тяжело дышала. Что это было, я не знала, точнее, догадывалась, но не хотела думать.