Страшилка

Ранней весной Коля бомжевал на вокзале. Это было мрачное, ненавистное время. В пасмурную погоду сильно болела правая часть головы, и в глазу расплывались тошнотворные коричневые круги - последствие давнего сотрясения мозга. Когда-то в тесной забегаловке возле «Привоза» Коля получил удар бутылкой в лоб, подробностей в потертой памяти не сохранилось, всплывала только проникновенная пьяная ругань, дополненная оглушающим ударом, теплая, густая кровь, заливающая глаза и состояние шокового блаженства, сулившего надежду, что вот, наконец-то отмучился. Потом тяжкое похмелье в сыром подвале, тошнило, внешний мир давил сознание. Всякий раз, как только Коля приподымал голову, незримые черти дергали мозг железными крюками, мучительно больно было открывать глаза и видеть свет из узенького окошка. Он стонал громко в голос, ныл сухими слезами, подползая к текущей трубе и ловя сухим, как щепка, языком ржавую воду. Вечные муки, без возможности умереть, были слишком большим испытанием для его почти несуществующей воли, и Коля ныл, как запертый в чулане ребенок, призывая на свою голову любые беды, но только не эту боль, не эту западню. Никто не помог ему, но и не наказал. Кому захочется устраивать возню в полутемном вонючем погребе? Кроме редких нервных выкриков малость озадаченных жильцов, долетевших со двора, большего внимания он не заслужил.

Я вышла из тёмного уголка. Так, где может быть Саймон? Меня его угрозы не пугают, я хочу лишь отомстить ему. Я немного подумала и решительно направилась в сторону моего дома. Я подошла к дому и набрала пин-код нашей соседки, тети Андроэ. Добрая старушка.
- Алло?
- Тетя Андро, откройте, это Малия Фаллина.
- Заходи, внученька, заходи!
Дверь с писком открылась. Я вошла внутрь подъезда и поднялась на четвертый этаж. Достала неведимку, открыла. Ах, универсальная вещь-неведимка! Я вошла внутрь. В квартире негромко играла музыка. Это было из спальни...
Догадываясь, что таки происходит, я с рывком ворвалась в комнату.
Так и было. На кровати было двое обнаженных. Только там не было Саймона. "Бомжи" - пронеслось в голове. И тут я ощутила запах крови. Живот забурчал и я кинулась на бомжей.

Я обычная бомжиха, на которую вы вряд ли обратите внимание. От таких как я люди просто отводят взгляд. Брезгливость и жалость сочетаются в человеке, который мне протянет мелочь. Я и не требую к себе сочувствия и не прошу помощи. Я не чувствую обиды или злости. Из всех чувств мне знакомо только чувство голода. Внешне я не отличаюсь от обычного человека, но по силе превосхожу любого. Мне не подходит обычная еда, а только лишь человеческое мясо. Да, вы не ослышались, для пропитания мне необходимо убивать людей и есть их. Я убиваю одного человека в месяц, мне достаточно. Вы не подумайте, я не девушка, которая вдруг решила стать людоедкой. Нет. Я - жертва эксперимента безумных ученых, которые все пытаются создать Сверхчеловека. А проще говоря - живых мертвецов, которые не нуждаются в потребностях, лишены чувств и эмоций и обладают нечеловеческой силой.

Я не знаю как я стала подопытной, почему выбрали именно меня для эксперимента. Но зато знаю что было потом. Когда мне ввели сыворотку, была ужасная боль во всем теле, потом я потеряла сознание от болевого шока. Когда я очнулась, то находилась не в палате полной врачей, а в камере. Мне было плохо и все тело сводило судорогами. На мои вопросы никто не отвечал и мне кажется, в тот момент я все еще была обычным человеком. Меня выпускали из камеры и снова, раз за разом, вводили мне в кровь непонятные препараты.

Сегодня после школы я направилась домой. Осенний ветер раскачивал верхушки хрупких деревьев. Со Светкой и Полиной мы уже разошлись, поэтому мне уже какой раз придётся переходить через эту проклятую свалку. Я почти возле дома. Рядом с одним мусорным баком лежал труп. Как я поняла, это труп бомжа. Из его глазниц выглядывали мерзкие черви, но вот протекания крови, на первый взгляд, нет.

Я наконец вернулась домой. Мама побежала меня встречать и помогать мне раздеться.
- Как дела, доченька? - спросила меня мамочка.
- Мама, там на свалке труп бомжа лежит. Мне вот просто интересно, кто там такой смелый-то?
- Ну да, конечно! Я на этот раз не поведусь! - сказала мама и ласково нажала на мой нос.
- Ну, а что у тебя нового? - спросила я у мамы.
- Ой, знаешь, Ленка опять орала про существо на стенке! - сказала мама и покрутила пальцем у виска. - Её ведь уже в психушку надо, правда ведь, Маш?
- Правда-правда мам. - сказала я и встала из-за стола.
- Ой, а ты куда? Даже кушать не будешь? - возмутила мать.
- Нет, спасибо, мам, не буду. - Сказала я и удалилась в свою комнату.

Эта история произошла примерно полтора года назад, но оставила глубокую душевную рану. К нам в дом приехали новые соседи. На первый взгляд - обычная семья. Но я стала замечать некие странности. Во-первых, когда я проходила мимо их двери, я чувствовала запах плоти, мусора и грязи. Меня это бесило, ведь они, чёрт возьми, живут на моём этаже, а именно на 3. Как-то поздним летним вечером я возвращалась домой. Дойдя до своего этажа я почувствовала такой резкий сильный запах, словно они устроили туалет в коридоре. Ох уж эти соседи! Одни неприятности. Во-вторых, из квартиры редко кто выходил. Сын их обычно никуда не ходил, только по вечерам гулял рядом с мусоркой. Отец уходил рано утром, а приходил уже ближе к 23:00. А мать уходила в 13:00, но я не могу сказать когда она приходила. То есть, она каждый раз приходила в разное время. В-третьих, иногда, я слышала, что в их квартире доносятся крики, плач и лязганье цепи. Наверное, режут кого-то! Но мне всё же было страшно, но интересно! Но на этом странности не заканчиваются! И я думаю, что ещё во многом соседи сильно отличаются от обычных людей.
Ближе к делу. Вечером, 17 августа 2014 года, я возвращалась домой после дискотеки. Когда я пришла было уже далеко за полночь, но спать не хотелось. Я напилась колы и наелась чипсов, а родители говорили, что много есть перед сном вредно. Поэтому, я решила немного посмотреть телевизор. Где-то в 2:30 я легла спать. Я проснулась от какого-то грохота. Этот грохот был явно не из моей квартиры.

57 лет.
Для кого-то - конец жизни, медленно угасающей в теле и разуме.
Но не для него.

В 57 Франц выглядел гораздо моложе своих лет, обладал недюжинной физической силой и каким-то чудовищным здоровьем. По пьянке Франц часто хвастался, как однажды в тюрьме с товарищами решил "закосить" от работы. Наловили они мокриц, измельчили в ступице и ввели "порошок" себе в вены - чтобы искусственно вызвать проказу. Товарищи Франца скончались на месте, а он просто "протемпературил" недельку, и "всё прошло". А однажды проболтался своим собутыльникам: умею, мол, трупы вскрывать. Ещё бы, пять лет почти в морге отработал. Потом рассказывал дружкам, как выпил однажды пол-литра спирта, которым хирург-патологоанатом отмывал после вскрытия инструменты.
Выпить любил.
Жил Франц на свалке. Попросту говоря, бомжевал.

В далекой Америке есть Голливуд,
Там всякие фильмы снимают.
Там звезды роскошно, безбедно живут
И горя и бедствий не знают.

Все фильмы в Америке - просто говно.
И мы, режиссеры со стажем,
Как снять настоящее супер-кино
Сейчас компетентно расскажем.

Жевать свои сопли ты будешь потом,
Снимать мелодраму негоже.
Сними, чтобы писали все кипятком,
И какали с ужаса тоже.

Громыхающий во всю поезд начал медленно останавливаться. Автоматические двери резко раскрылись, привычно шлёпнув резиной по железным стенкам поезда. Цокнув подошвой, я ступил на гранитный пол очередной станции метро. Очень быстро глухой стук моих подошв слился с громыханием других людей выходящих из поезда. Дойдя до одной из колонн, поддерживающих массивный потолок, уложенный разноцветной мозаикой, я облокотился на мраморную плиту. От холодного прикосновения каменных объятий, по спине пробежала дрожь. Я медленно закрыл глаза, пытаясь расслабиться после тяжёлого трудового дня. Все голоса начали медленно сливаться в один белый шум в моей голове.

Вдруг один голос отчётливо пробрался ко мне в уши. Я резко открыл глаза. Непонятный голос, который всё ещё жужжал где-то неподалёку заставил меня прислушаться к звукам шумного метро. Я плавно повернул голову в направлении звука. Примерно в метрах пяти от меня на скамейке сидел обычный городской бомж, он что-то невнятно бормотал себе под нос, в руках у него был пластиковый контейнер из-под сметаны. Я уже было отвернул от него голову, как вдруг отчетливо услышал, как он сказал "свинья", когда мимо него прошла пухленькая дамочка. Дамочка, услышав ругательство в свой адрес, посмотрела на бомжа и, брезгливо фыркнув, продолжила идти своим путём.

Холодной осенью, мы на помойке родились,
Нам было очень тяжело, но мы все-таки спаслись.
Исхудавшая мать, согрела нас теплом своим,
Но все старания в пустую, не повезло моим родным.

Как-то голодного, бездомного пса, в наши места занесло,
Мать защитила нас, но осталась сама без хвоста - ей повезло!
Я помню пьяных бомжей, которым было не чем закусить,
И слова летящие из пьяных ртов: "А может быть котят сварить?"

Мама, почуяв опасность, принялась за шкирку нас таскать,
В какой-то темный коллектор, где не возможно было дышать!
От боли и страха её хрупкие лапы дрожали,
Один из моих братьев, сегодня был съеден бомжами.

В тьме ночной, среди могил.
Бомж немытый водку пил.
Страшный черт возник на лавке.
На носу две бородавки:
- Слушай, дядька, угости?
- И в компанию пусти.

Бомж от страха ошалел.
Рот открыл и прохрипел:
- Сгинь, нечистая ты сила!
- Чтоб тебя там придавило!