Страшилка

Но бабке Никитской Никита сказал,
Что в школе живым он меня увидал.
Мелецкая бабка ужасно бесилась,
Поскольку она не изменилась.

И снова убить меня захотела
(А убивать умела умело),
Лопату садовую бабка достала,
Никите точить её приказала.

Никита лопату-то не подточил
И не подточенной бабке всучил.
Такою всучил – потому что боялся,
По сто пятой однажды он привлекался.

Но оказалось, жива одна жаба
И в ней уползла Мелецкая баба.
Её не заметил и не уничтожил
И стала та бабка ещё помоложе.

Никитская бабка домой приползала,
Подпрыгнула и... снова бабкою стала.
Мелецкая бабка Никиту поймала
И ставить кастрюлю ему приказала.

А дальше огонь она изрыгала
И этим огнём плиту зажигала.
И гадкое снадобье стала варить.
Кору от рябины стала сушить.

Мелецкая бабка на кухне сидела,
Никитская бабка в окошко смотрела.
Мелецкая бабка сидела без дела,
Никитская бабка Никиту глядела.

Мелецкая бабка с кровати вскочила,
Дрожащей рукою баллончик схватила.
Никитская бабка во двор выбегала,
Мелецкая бабка травищу искала.

Травищу искала, травищу косила,
В квартиру травищу она заносила.
Никитская бабка к Миассу бежала,
И травку речную она выдирала.

Утро – какое чудесное утро распускалось за окном, птицы щебетали, солнце проникало первыми лучами солнца во все дома. Легкий ветерок проник в мою комнату, сквозь открытую створку пластикового окна и сорвав пару бумажных листов со стола легко, будто ребенок ударил мне в лицо, от него я и проснулся. Я посмотрел упавшие листы и вспомнил что сегодня хотел продолжить свою книгу, которую откладывал очень долго. Писательство мне давалось в последние время трудно, то ли творческий кризис, то ли — это дела были виноваты, что сваливались мне на голову каждый день, я так и не понимал, но знал одно – мне нужно было поторапливаться, сроки поджимали и редактор ждал, а написано было только половина. Я встал со своей кровати и принялся заправлять ее, как услышал тихий звон сотового телефона, оповещающего о звонке.
- Ало? – Произнес я, нажав на кнопку ответа.
- Привет, Коля. – Раздался голос моего друга в динамике. – Как дела? Не разбудил?
- Здравствуй, Андрей. Нет, я уже проснулся.
- Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? Голова не болит? – Он засмеялся.
- Да вроде нет, но еще не понял. А у тебя-то как? – Так же с усмешкой спросил я.
- Да как тебе сказать... - Он издал сдавленный смешок, и я понял, что состояние у него мягко говоря «не очень» - Ты сегодня что будешь делать?
- Да вот собираюсь книгу продолжить писать, а то сроки горят.
- Да брось ты эту фигню, пойдем лучше пивка выпьем?
- Нет, Андрюха, мне вчерашнего хватило.
- Вот ты говоришь, хватило, а голос то дрожит. Ладно, не хочешь опохмелится, хотя бы подходи по сигарете скурим, и ты развеешься, и мне не скучно.
- Ладно, я подумаю.
- Ну я тебя жду. На связи.

Как-то навестил своего знакомого доктора, служащего завотделением одной из свердловских больниц. Пока шёл по длинному прямому коридору к его кабинету, невольно обратил внимание на маленькую сгорбленную старушку, медленно семенящую вдоль стеночки. Мимо туда-сюда сновали озабоченные врачи, недужные в трико и домашних халатах. Больничная жизнь бурлила и била ключом. Лишь маленькая бабушка, словно отголосок далёкого мира, отрешённо вышагивала вдоль серой стены, чтобы не путаться у снующего народа под ногами.
Вот подошла к бачку с питьевой водой, стоящему в коридоре. Наполнила наполовину свою фарфоровую кружку, казавшуюся непомерно большой в сравнении с её маленьким тельцем. Повернулась и медленно, стараясь не пролить, двинулась вдоль стеночки к своей палате.

Мне почему-то стало грустно от этой картины. В голову сразу полезли философские мысли. Типа того, что через годы такая жалкая участь, наверное, ждёт многих из тех, кто сейчас бодро проносится мимо семенящей старушки. Не обращая на неё ни малейшего внимания. Непреодолимо захотелось как-то помочь маленькой бабульке. Подбодрить, на худой конец.
Я уже было двинулся следом, но тут меня окликнул приятель-доктор, и мы пошли к нему в кабинет.
Всё ещё под впечатлением от жалостливого зрелища, поделился своими невесёлыми размышлениями с доктором. Тот понял о ком речь, покачал головой и рассказал историю, которую до сих пор не могу забыть...

Рыбак знакомый историей одной своей поделился...
Случился у него отпуск летом, и поехал он в деревню – как следует оттянуться на природе. Рыбу поудить, молока домашнего попить. Снял комнату в доме, ага.

А в соседях у него оказалась, ясное дело, бабка. Тихая, но с приветом. Часто сидит на крыльце, сама с собою тихонько беседуя. И при этом будто бы невидимую кошку у себя на коленях гладит. Ладошкой по воздуху водит. Ладно, дело понятное, возраст – не шутка.

И вот однажды ночью просыпается этот рыбак на своей лежанке и чувствует – что-то не то. Тут же соображает: кажись, кот к нему заскочил. Под рукой круглится, шерстяной.
А ведь кот в городе остался, не взяли его в деревню!

Похожие друг на друга дома толпились вокруг, пытаясь обмануть Мишу. Запутать парня, чтобы он подошёл не туда, куда было нужно.
"Не на того напали" — слабая ухмылка и ускорение шага.

Хоть он и живёт в этом районе ещё довольно мало времени, но уже отличает подъезды. Вспомнил свои первые возвращения, когда стоял как идиот перед домофоном, пытаясь зайти в чужой дом. Вечером было особо сложно — фонари работают через один, а кирпичные здания действительно сливаются, становятся практически идентичными. Разные только бабки на лавках, обсуждающие каждый день все возможные темы. Сейчас их правда нет, к радости Миши. Он не слишком любил все эти взгляды, бросаемые исподтишка.

Погода достаточно ветреная, а у входа в подъезд вообще постоянно дует. Словно проклятие какое-то, как не подойдёшь, даже летом, так в лицо сразу вполне себе крепкий ветерок. Парень перешагнул полуразвалившийся бордюр, рядом валялась недопитая бутылка пива, которую он слегка пнул. Вылились остатки содержимого, чуть не забрызгав правый кроссовок, но Миша успел дёрнуться и спасти обувь в последний момент. Вбежал по четырём широким ступенькам и подошёл вплотную к двери. Полез рукой в карман, нащупывая ключи. В глаза бросились стандартные объявления, которые лепили где только можно и нельзя — самый лучший интернет, лучший ремонт, предложения по установке датчиков на газ и воду. Большими буквами значилось, что пожилым предоставляются хорошие скидки.
"А вот на это они могут клюнуть" — подумал Миша. Сверил номер, указанный на бумаге. — "Всё совпадает".

Рассказал папа, по детству помню. От первого лица буду писать.

У друга было день рождение (исполнялось 18), и он всех нас пригласил к себе в деревню. Вокруг лес и 5 домов, которые как лет 10 заброшенные. Мы начали трапезу в его доме. Дом был 2--этажный, не сказать что новый, но с виду симпатичный. Внутри было еще лучше, чем снаружи. Ну и понеслось: поздравления, алкоголь, девочки... Так просидели до 2 часов ночи.

Мы как культурные люди решили уже на боковую, и Андрей (друг, у которого день рождение) начал всем указывать кто где ложится спать. Но вот такая фигня, что не хватало кроватей, да что там кроватей, на полу спать негде было, и он сказал, что можно лечь в сарае на втором этаже. Он отапливался и на втором этаже было сено, на котором можно было поспать. Места не хватило на 4 человека, и мы (Ваня, Серега, Артем и Я) согласились пойти спать в сарай. Как заходишь в него, впереди много места, где раньше жили овцы, свиньи и т.д. А слева лестница, которая как раз вела на второй этаж.

Помню, когда мне было семь лет, произошел один странный случай. До сих пор после него одна дома оставаться боюсь. Причем, что это было, я так и не поняла. Но обо всем по порядку.
Я все детство у бабушки в деревне прожила. Мама у меня болела тяжело, в больнице лежала, а отец в тюрьме сидел. Он по-пьяни один раз за руль сел и на своей фуре в легковушку въехал - два человека насмерть, сами понимаете... Вот только бабка и осталась. Ну, я и не горевала особо, маму все равно не помнила (я ее последний раз видела, когда мне годик был), а папу не видела вообще. Тем более у меня и друзья были. Машка - доярки нашей дочка, Володька, Тома с батиком Васей и Гера, но он из городских, поэтому только летом в деревню приезжал. Я им когда эту историю рассказала, они и не поверили.
Так вот, к самой истории. Бабушка у меня каждое воскресение в церковь ходила и меня брала. А на Рождество и Пасху ходила на ночную, но меня дома оставляла спать.Так и в эту Рождественскую ночь случилось. Я знала, что бабку ждать бесполезно - она только к трем часам утра явится. По этому, как только бабка за порог - шмыг под одеяло и лежу там, пока не засну. У меня это обычно быстро выходит, а в этот раз чего-то ворочалась, ворочалась...
Только засыпать начала, как вдруг слышу, как входная дверь открывается. Думаю: "Неужели до трех часов проворочалась?". Выглянула из-под одеяла, зажгла свет, смотрю на часы. Нет, одиннадцать всего лишь. Вижу, дверь в мою спальню медленно так открывается. Я от страха ноги под себя поджала и на дверь пристально смотрю. Жду, что дальше будет.

3:15.
Я лежу в кровати, возле меня мирно спит мой кот. Дождь тихо барабанит по окнам. В квартире царит тишина, я закрываю глаза и прислушиваюсь к своему дыханию. Где-то в глубине души у меня присутствует маленький комочек тревоги, который все больше растет и растет. Громкий стук в дверь вырывает меня из раздумий. Я смотрю на другую половину кровати, кота нет. Я лениво напялила халат и пошла ко входной двери.
- Кто там? - внутри меня нарастает паника, когда я вижу в дверном глазке пожилую женщину.
- Кто там? - сказала она, перекривив мой голос.
Я просто стояла и разглядывала ее. Бордовый платок, домашний розовый халат. Вроде ничего такого, да? Но когда она сняла платок и посмотрела прямо в глазок, меня парализовал страх. Черные глаза, гнилые зубы, широкая улыбка. Я тихо потянулась к телефону, но она улыбнулась еще шире и сказала:
- Кому звонить собралась?
Тут моя психика не выдержала, и я потеряла сознание.