Страшилка

Вот скажите, как вы обычно входите в учительский кабинет, скажем, кабинет химии, если что-то хотите попросить?
Давайте я подскажу вам, что нужно сделать, чтобы учитель вас зауважал.
Я изо всех сил пнула дверь ногой, дверь распахнулась настежь, ударившись о стену.
Наш химик что-то химичил возле стола.
- С добрым утречком! - заорала я на весь кабинет. Я старалась кричать, как можно сильнее, потому что знала, что Максим Георгиевич глуховат.
Учитель, встал из-за стола и непонимающе уставился на меня. Все его морщинистое лицо покраснело от напряжения. Он смотрел на меня, поправляя очки. Я быстрым шагом промаршировала к его столу.
- Что? - у него отвисла челюсть от моей наглости.
Мне это начинало нравиться.
- Прошу любить и жаловать нового директора школы! Павел, прошу! - я обернулась.

Не стану спорить с теорией Дарвина о происхождении человека. Но иногда присмотришься к кому-нибудь... И закрадываются смутные сомнения – а прав ли был старина Чарли?..

В двадцатипятилетнем возрасте я самоотверженно поднимал с колен российскую торговую промышленность. И своим бизнесом занимался, и в рознице отметился, и на оптовых базах не последней спицей в колеснице побывал. Вот на одном из таких оптовых торговых предприятий и свела меня судьба с очень необычной дамочкой лет двадцати. Звали девушку Вера.

Увидев Веру в первый раз, я непроизвольно в мыслях связал её образ с породой кошачьих. Плавные движения, словно мурлыкающая речь («р» на французский манер выговаривала), округлая мордашка с острым подбородком и аккуратным вздёрнутым носиком... И глаза, вернее, глазищи! Огромные, с длинными ресницами. У этих красивых глаз никогда не было растерянного или испуганного выражения. Всегда спокойный, внимательный и часто весёлый взгляд. Но необычным всё-таки было не это... Глаза были разные! Цветом. Один жёлто-зелёный, другой голубой!

Спустя 3 года...
- Дженни! Нужно уложить эту тварь!
- Но как? Дерек? Ты с ума сошел?!
Перед нами стояла ужасная тварь. От ударов ее челюстей ломались железобетонные стены, когти длиной в метр, рост 7 фунтов. Но мы еще много, а знали...
- Сэм! Бей семьдесят пятым!
- Не помогает, столь высокий калибр не убивает ее!
- Тогда заряди 105!
- Не помогает!
- Какого?!
- Уходим! Бежим!

- Эй, Плакса! Какие мы гордые!
Книги с поразительной скоростью падают на дощатый, прогнивший со временем паркет. Элис, не ожидавшая подвоха, вздрагивает от неожиданности.
- А мы нелюди, да?..
Миг - и книги превращаются в кучу разорванных листков. На не по-детски злобных лицах читается нескрываемая ирония.
Элис со вздохом поднимает плоды труда своих обидчиков и с грустью вздыхает под отдаляющийся топот ног. Ее не любили. А что, собственно, такое любовь?..
Элис не помнила своих родителей. Она не помнила, где родилась, где выросла и где сделала свои первые шаги. Своды городского приюта стали для нее домом. Она привыкла к такой жизни. Привыкла к частым придиркам со стороны приютских детей. Привыкла к косым взглядам со стороны воспитателей. Вкушая сухой хлеб, не знала она о яствах за стенами приюта. Не знала о том, что в мире существует любовь и ласка. Слыша постоянные перешептывания за своей спиной, она не понимала своей вины. Элис не мстила своим обидчикам. Она верила, что когда-нибудь ее полюбят, и приют станет для нее настоящей крепостью. Крича от боли получаемых ударов, она верила, что все наладится...

Это началось совсем недавно. Тогда было где-то 23 часа и я сидел за компьютером, играл, как сейчас помню, в "This War Of Mine", переписывался друзьями в "ВК". Когда я уже собрался идти спать, то мне пришло сообщение от человека по имени Александр Рудых. Ничего подозрительного (кроме текста сообщения) в нем не было, ведь это никакой там не "Demon 666". Сообщение было такое:

"Привет, я уверен, что ты меня не знаешь. В общем, мои соболезнования, но тебе очень не повезло. Скоро за тобой начнет охотиться непонятная тварь и единственный способ избежать этого - не спать 10 дней подряд. Знаю, это сложно, может быть, даже невозможно, но только тогда угроза минует. Если ты меня не послушаешься и уснешь, то он тебе придет во сне и попытается сделать так, чтобы ты потерял связь с реальностью. Тогда забрать тебя будет проще простого. Поэтому просто послушай моего совета и тогда выживешь или старайся проснуться как можно скорее. Удачи".

Людмила Воронцова быстрым шагом шла по пустому коридору школы. Мысли вихрем летали в её голове, одна, самая разумная из всех, подсказывала, что надо ускорить шаг, ведь сегодня последний день приёма заявок. Она очень долго решалась на этот поступок, конкурс-то был не из лёгких, участник обязан иметь хорошие оценки, быть отличным художником, иметь писательский талант и нормальный голос. Конечно, негласным требованием была миловидная внешность. Люда никогда не была красавицей, но симпатичной была определённо, худая, среднего роста брюнетка азиатской внешности, на аккуратном лице выделялись ярко обведенные оранжевой помадой губы. Люда всегда любила все неординарное, но простые вещи её тоже иногда привлекали.

Люда пребывала в отличнейшем настроении и, увидев друзей, быстро побежала к ним.
- Привет, вы не поверите, я все-таки буду участвовать в конкурсе! - Радостно кричала Лена, подойдя уже на довольно близкое расстояние
- Неужели ты решилась, а то я уже думала насильно тебя тащить. У тебя есть все шансы, просто постарайся. - В привычном саркастическом тоне ответила Ирэн, худощавая, высокая девочка, с голубыми, огромными глазами.
- Правда? - Спросила Люда с задумчивым взглядом. - Как по мне, победит Лена, она всегда побеждает, именно поэтому она меня и бесит. Она во всем лучше меня, ей нужно все, что есть у меня, даже лучше.
- Ну, оценки лучше у тебя, рисунки, на мой взгляд, тоже. Конечно, голос у неё красивый, но ты сама написала песню! А вообще, Лена-то не плохая, просто вы характерами не сходитесь, но, вы же вроде раньше дружили? - Произнесла немного писклявым голосом Анна. Ещё одна подруга Люды, невысокая, коренастая брюнетка с узкими карие глазами.
- Раньше, пока у неё окончательно не съехала крыша из-за Артёма. Я уверена что она будет мешать мне участвовать в конкурсе, вчера вечером она завалила меня не только оскорблениями, но ещё и угрозами. Почему-то, я, теперь, даже побаиваюсь её.
- А вот и Лена идёт.

Петя, поломав голову над тем, что творится с его бабушкой, через некоторое время всё-таки заснул. Проснулся он рано утром от крика петуха и, вскочив с кровати, весело побежал умываться. Но как только он выбежал из комнаты, то резко остановился: мальчик вспомнил, как вчера на него наорала бабушка и как сильно он испугался. Ведь разъярённая бабка вчера намекала, что убьёт его... У Пети задрожали коленки, и он пулей метнулся обратно в свою комнату, захлопнул дверь и повернул ключ. Всё! Он в безопасности!
- Петенька!
- Аааааа! - Петя обернулся на голос и застыл, как истукан.
Перед ним стояла его бабушка. Она ласково улыбалась, в руках у неё было кухонное полотенце, и от бабушки пахло свежеиспечённым тестом и корицей.
- Петруша, ты уже проснулся, золотце моё? - ласково спросила она, - чего это ты дверью хлопаешь, котик? Пойдём завтракать! - и бабушка открыла дверь, которую запер Петя, и пошла на кухню.
Петя собрался было успокоиться и последовать за бабушкой, но тут его бросило в жар. Она открыла дверь, которую он запер на ключ! Открыла, не поворачивая ключа! Просто открыла и вышла! Мальчик ясно помнил, что он повернул ключ на два оборота и что дверь он запер хорошенько! А бабушка открыла эту дверь, словно он её не запирал... Очень странно, очень.

Одним осенним вечером я, как всегда, засиделся за компьютером допоздна. Такие поздние "путешествия" по всемирной паутине были у меня не в новинку. Я частенько взваливал на себя тяжкий груз постоянных отчетов и диссертаций, поэтому мой уставший вид и огромные мешки под глазами были частым явлением в кругу друзей и знакомых. Взглянув на часы, я решил, что на сегодня все-таки хватит, выключил горячий от напряжения компьютер и отправился спать.

С заботливостью и теплотой взбив мягкую подушку, я с благоговением расположился на широкой кровати. Усталость сделала свое дело. Закрыв глаза, я наконец смог полностью расслабиться и предаться манящему царству Морфея...

Я проснулся от неясного чувства тревоги. Какой-то непонятный животный страх, навалившийся на меня тяжелой ношей, не дал мне досмотреть мой долгий сон. Я вновь пытался заснуть, приказывал себе избавиться от тревожных мыслей, но все мои попытки были тщетны. Я понимал, что не один...
Темнота давила на меня со всех сторон, лишая покоя... Я хотел, чтоб эти ужасные муки закончились, чтобы наступило утро, и лучи так желанного для меня в этот миг солнца рассеяли всю тьму...

Знаю, эта история не очень страшная, но это случилось в моей жизни год назад. В двенадцать лет я часто приезжала летом в деревню к бабушке. Родители меня привозили, пили чай и оставляли на неделю или на две. В городе было совсем не так хорошо, как в деревне. Тем более, что я уже давно обзавелась друзьями, которые тоже приезжают сюда из города. А в деревне - речка, ягоды, цветы, коровы... Красота! Мы гуляли по деревне до самой ночи. Время пролетело как бешеное! Море впечатлений совсем убило мою бдительность или хотя бы настороженность. А зря.

Было уже к полуночи, когда я опомнилась и засобиралась домой. На деревню упала кромешная тьма. Только несколько фонарей слабо освещали путь. Дом бабушки оказался самым далёким от этого места, что меня совсем не радовало. Мне предстояло идти мимо домов с чёрными окнами, мимо тёмной чащи леса, мимо таинственной речки... Я уже злилась на себя, что так долго загулялась. Но делать нечего, пришлось идти.

По деревне никто в такое время уже не ходит, и свой путь я продолжала в полном одиночестве. В темноте привычные вещи меняют свой облик. Кусты, в которых мы собирали утром малину, стали тёмными и страшными. Казалось, будто в них кто-то спрятался и наблюдает за мной. А потом выпрыгнет и разорвёт на тысячу мелких кусочков. Но пока он ждёт, когда я впаду в истерику, когда мне будет страшно. А мне не страшно. Решив раздосадовать монстра, я надела улыбку до ушей и запела: вместе весело шагаааааать...

Я - ангел тьмы, искавший крова,
Что бренным миром околдован,
Не видевший добра.
Я - путник юности опальной,
Властитель дум и след печальных,
Видавший много зла.

Я - наблюдатель вдохновленный,
В печали мира вовлеченный,
Не знаю о любви.
Я знаю любишь о празднолюбье,
О нечестивом властолюбье,
О крике брошенной души...