Страшилка

Однажды жила-была девочка, её звали Соня. Соня была жизнерадостная девочка, во всём имела позитив. И этой девочке было лет 10. И вот однажды пришла Соня в школу. Только в тот момент у неё упала слеза из глаз. Потому что у этой девочки совершенно не было друзей. Из-за того, что у Сони были просто ужасно длинные волосы. Аж до пяток. И все этому завидовали.

И вот однажды... В классе была такая девочка Лера, была она самая-самая в классе, да и при этом самая жестокая. И решила Лера обрезать Соне волосы. Во время урока технологии. Она отрезала Соне волосы. Да, кстати, у Сони был светлые волосы, но после этого момента они стали чёрно-фиолетовые. У Сони сразу же поменялось настроение. Она стала бледная и грустная...

- Широка степь, Колька... широка... - попыхивая самокруткой, хриплым тихим голосом произнес пожилой мужчина. Его потемневшее лицо, испещренное морщинами, обдувал теплый степной ветер, а в отблеске почти потухших глаз красное солнце медленно садилось за горизонт.

- Бывало так... - продолжил он. - Сядешь с ребятами, хлебнешь кипятка - внутри тепло немножко. Так же на закат смотришь, и вроде кажется - вот, и война на закат... А как ночь, так громыхать начинает. И бежишь-бежишь по этой степи, думаешь: "А доживу ли я до следующего заката? До следующей кружки с кипятком?"
- И то верно, Федька, - в быстро наступающих вечерних сумерках вспыхнула еще одна самокрутка. - До сих пор, думается, воюем... А только за что? За кого?..
- За детей, за жен, за внуков, - старик глубоко вздохнул и хмыкнул. - Только ни дети, ни внуки за это медали тебе не дадут. Благодарность - вот она медаль, только такая редкая. Не у всех... блестит... А помнишь, Коль, вон там - на холмике - Толю с Сашкой оставили. До сих пор сердце за них болит - легли, да не отпетыми. Только и успели, что землей присыпать их. Как им там?
- Да как и всем, Федя... Как и всем. Богу думаешь, велика печаль, как кого присыпали и отпели? Как жил, что сделал - стало быть, это важно.
- Стало быть...

Глава 4

Не помню как уснул, наверное после выпитого в трактире пива. Запасы джина я не трогал, да и не пил его никогда в своей прошлой жизни. Проснулся я уже от того, что кто-то толкает меня в бок и говорит
- Эй ты живой? Эй!
Я пришёл в себя окончательно, открыл глаза и посмотрел на того, кто толкал меня.
На до мной склонился мужик в чёрном пальто и с пакетом в руке. Я огляделся. Оказывается, я лежал на земле рядом с АЗС, а по правую сторону находился тот самый магазин или таверна.
Помните что я говорил, что я каким-то образом очутился на Разломе Миров, так вот, судя по всему, где я нахожусь, был именно тот мир, мой мир.
- Где я? - тупо спросил я для уверенности своей теории.
Но мужик лишь хмыкнул и сказал что-то вроде "Алкаши одни тьфу, прости Господи", он стал уходить, наверное проверил, что со мной всё в порядке и что я просто алкаш и валяюсь, перебрав со спиртным.

Рита быстро начала выкладывать карты, иногда ничего не говоря жестом приглашаю Мишу перевернуть любую или вытянуть. Когда она закончила, карты лежали перед ней в несколько рядов. Свечи укротились наполовину.
- Рано придёт, шумно уйдёт, в дверь стучит, за дверью стоит, ночкою поздней тебе строит козни, хлопнет в ладоши - прощай, мой хороший - повторяя странный стишок, Рита переворачивала карты.
Миша видел в торопливо открываемых картах короткие обрывочные послания. "Дерево висельника, - бормотал он, - чёрная карта, слепящее солнце. Опасность, обман"...
- Рано придёт, шумно уйдёт, - повторяла Рита, и глаза её расширялись.
"Исполнения желания... Приговор"... - шептал Миша пересохшими губами.
- Хлопнет в ладоши - прощай мой хороший, хлопнет в ладоши - прощай мой хороший, хлопнет в ладоши - прощай мой хороший, хлопнет в ладоши...
Внезапно за окном то-то грохнуло.
Все дёрнулись. Миша внезапно почувствовал, что в доме очень холодно.
- Это взрыв? - боязливо прошептала Аня, и облачко пара вырвалось из её рта.
- Надо посмотреть, - Миша резко встал и с несвойственной ему прытью выскочил за дверь, даже не взяв куртку.

Миша мешал карты. Он сидел на продавленной старой кровати, в маленькой комнатке, из которой и состояла его дача. Был ещё второй этаж, но там хранилось парочка ненужный вещей и было очень холодно, а зимой это вполне весомый повод, чтобы совсем не ходить туда. За стеной была кухня с печкой, столиком и холодильником, четыре шага в длину, два в ширину, если убрать столик. Сама комнатка, в которой сидели ребята, была немногим больше - две кровати, одна против другой, круглый стол между ними - места уже почти не было. Миша уже услышал пару нелестных замечаний о месте их встречи.
- Чего так холодно?! - капризно воскликнула Рита, сжимаясь в своём безразмерном худи. - Ты печку вообще топил?
- Да, да, - суетливо ответил Миша, - За час до вашего прихода.
- Не похоже, - бросил Максим, высокий красивый мальчик с голубыми глазами и тонкими чертами лица. - У тебя здесь связь совсем не ловит.
- Сейчас прогреется! - заверил их Миша. - А телефон на втором этаже есть. Давайте пока сделаем то, зачем собрались.
За окном стояла непроглядная темнота. Луны не было, а на всей улице свет сиротливо горел только в окнах дачи Миши. Ничего удивительного - зачем ехать на дачу в феврале? Тусклая лампочка освещала комнату. По обе стороны от Максима на кровати сидели ещё две девочки - Надя и Аня. Миниатюрная блондинка Аня со вздёрнутым носиком всё льнула к Максиму, пухленькая Надя сидела чуть подальше и зачарованно смотрела на пламя свечи, которую они зажгли заранее. На вторую, стоящую на другом конце стола, угрюмо смотрела Рита, и огонь отражался в её тёмных глазах.
- Всё, - шёпотом объявил Миша, - можем начинать.

Когда я училась в выпускном классе, то всегда мечтала знать, что же меня ждет в будущем: поступлю ли в университет, встречу ли своего принца и так далее. Это также занимало мысли моей лучшей подруги, поэтому мы реши сходить к местной гадалке.

Прекрасно помню, как мы зашли в ее старенький домик - пожилая женщина лежала в кровати, почти до глаз укутанная одеялом. Она посмотрела на нас и сказала моей подружке присесть к ней на кровать, а мне остаться у двери. Потом она объяснила, что очень болеет, и у нее нет сил гадать. Мы извинились, попрощались и только собирались уходить, как она сказала, указывая на меня: "А ты, деточка, пахнешь болезнью, заразная у тебя болезнь, плохая". Наверное, поэтому она и сказала мне оставаться у двери.

На тот момент я и не догадывалась, что у меня чесотка. Только через день-два мама обратила внимание на то, что я начала сильно чесаться и отвела меня к врачу. Мне запомнились слова пожилой женщины о том, что я пахну болезнью. Вскоре я сама начала улавливать запах простуды. Он очень похож на запах лука или чеснока. Я считала, что этот запаха слышат многие и воспринимала это, как само собой разумеющееся. Но однажды я узнала, что запах болезни чувствуют далеко не все.

В магазин вошла молодая девушка, будем называть её Катя. Она решила обновить свой гардероб и поэтому накупила кучу вещей и напоследок зашла в отдел нижнего белья. Ничего не подходило нашей Кате, и вот в самом дальнем ряду вешалок она увидела чёрный лифчик. Он подчёркивал её нежную грудь лучше других, и она с радостью его взяла, так как и цена была маленькая. Вернувшись к вечеру домой, Катя (а она жила одна) начала в полной тишине примерять обновки. И вот пришла очередь чёрного лифчика...

Соседи всю ночь не могли уснуть. Из квартиры девушки доносились душераздирающие крики, они хотели посмотреть в чём дело или вызвать милицию хотя бы, но боялись этих страшных криков. А к утру всё стихло.

Шел солдат со службы домой. Постучался он по дороге в один дом.
- Пустите, - говорит, - переночевать, хозяева.
А в доме жила жадная старуха.
- Ночевать-ночуй, - сказала она, - только угостить мне тебя нечем.
- Это не беда, - ответил солдат, - ты мне дай только топор, а я из него кашу сварю.
- Ты что, солдат, - возмутилась старуха, - думаешь, я совсем глупая? Чем я потом дрова рубить-то буду?

Тик-так, часики тикают.
Медленно-медленно будешь убит.
Тик-так, часики тикают.
Скажи мне, а это вот сильно болит?

Тик-так, часики тикают.
Вырежем глазки и вспорем живот.
Тик-так, часики тикают.
Снимем мы скальп, отключим кислород...

Тик-так, часики тикают.
Кукла смеётся, и мы вместе с ней.
Тик-так, часики тикают.
Что ж, поиграем ещё один день.

Смерть преследует меня с самого рождения. 11.07.1999 год. Из-за неправильно завязанной пуповины и криворуких врачей у меня развязывается пупок. Медики разводят руками и отправляют меня умирать домой. Моя мама не сдается и находит бабку-шепталку, которая согласилась взять "безнадежного ребенка". Лишь чудом и молитвами мне удалось сбежать от смерти. С тех пор я люблю говорить, что мой пупок держится на честном слове.

В мой день рождения и маленький юбилейчик - 5 лет, я обливаю ногу полным чайником кипятка. Врачи пророчат мне смерть или жизнь без одной конечности. Но я выжила. И у меня обе ноги.

Спустя 5 лет. Мой день рождения. Я впервые в жизни пробую арахисовую пасту, на которую у меня начинается сильнейшая аллергическая реакция. Скорая помощь и остановка дыхания. Потеря сознания. Я не знаю, что там видят остальные, когда находятся на грани, тоннели или свет, темные коридоры или безграничное пространство, может, слышат голоса умерших родственников. Но я видела себя и всю палату со стороны. Свое маленькое худенькое тело на операционном столе, суетящихся врачей, слышала плач мамы ниоткуда и в тоже время отовсюду. Ощущение абсолютного спокойствия и непередаваемой эйфории. И вдруг мощный толчок в спину, и я со скоростью света врезаюсь в свое тело. Резкий глоток воздуха и распахнутые глаза.