Страшилка

Когда моему сыну исполнилось семь лет, мы как и все родители отдали его в школу. Мы отдали его в первую попавшеюся школу, за что сильно поплатились.

Сначала все было нормально. Сынок утром ходил в школу, вечером забирали домой, после ужина учили вместе уроки. Первые звоночки начались неожиданно. Я, как обычно, забирал его из школы и заметил хороший синяк на руке. Я спросил его, что случилось, но он ответил, что просто сильно упал. С каждым днем он становился все молчаливее и слабее. Я спросил директрису, нет ли в школе травли. Она ответила, что нет. Но сказала, что каждый день у них стали пропадать дети. Я решил взять больничный на 2 дня и пошел вместе с сыном в школу.

Когда пошел на первый урок, я сел на стул в классе и внимательно наблюдал. Все было нормально. Но внутренние чутьё подсказало на следующем уроке посидеть за дверью.

Баронесса уже ожидала за столом. Критическим взглядом оценив внешний вид внучки, Женевьева осталась довольна, но не сдержалась от укора за опоздание. Гвен заняла место по правую руку от баронессы. Радовало, что на завтрак подали овсянку с одной ложкой, а не гору столового серебра пополам с фарфором. Она еще не успела вызубрить все эти вилки-тарелки.
- Как тебе спалось? – в скучающе-светской манере поинтересовалась Женевьева.
- Хорошо, спасибо.
- Спальня, которую подготовила для тебя Сара раньше принадлежала твоему деду. Барон проводил в ней практически все свободное время, даже работать предпочитал там же. Его гордостью был спальный гарнитур и рабочее бюро. Эту мебель удалось сохранить после пожара в четырнадцатом веке.
- Да, - через силу кивнула девушка, - очень необычная кровать. Охота на ведьм, думаю, актуальная тема для того времени.
Запнувшись, она облизала губы. Явно лишнего брякнула. Но на удивление красной, словно портьеры Гвен, баронесса едва заметно улыбнулась.

Осень выдалась классической для Восточного Хэмпшира: хмурое небо нависло над скользкой, петляющей меж деревьев дорогой, нескончаемый дождь бил по крыше автомобиля, и навеивал еще большее уныние. Сизый туман, словно хищник, подкрадывался к обочине, выжидал, чтобы схватить одинокого путника, а затем утащить в чащу леса. Темноволосая девушка отодвинулась от окна и вновь попыталась сосредоточиться на книге. Но волнение в купе с усталостью от перелета не давало отвлечься от тягостных мыслей. Неделю назад ей пришло письмо из далекой Англии. Оказывается, у нее все же остались кровные родственники! Но радость быстро сменилась тревогой – бабушка по отцовской линии баронесса Женевьева Макалистер приглашает ее погостить в родовом поместье. «Приглашает» почему-то «задело» глаз. Сразу захотелось заменить «приглашение» на приказ явиться незамедлительно. Сердце затрепетало в груди, и девушка ощутила резкую нехватку воздуха. Ни одна из ее попыток найти хотя бы дальних родственников не увенчалась успехом, а тут объявилась бабуля аристократка. Обида смешалась с гневом. Где же этих самых родственников раньше носило?! Обуздав порыв разорвать письмо в клочья, Гвен присела на старую тахту. С работой не клеилось, в кармане тоже не густо, а подачка от государства, что именовалось жильем, своим внешним видом могла вогнать в депрессию кого угодно.
- Еду, - выдохнула девушка.

Дорогие мама и папа!

Наш вожатый сказал нам написать своим родителям, если вы видели наводнение по телевизору и волнуетесь. Мы в порядке. Смыло только одну из наших палаток и 2 спальных мешка. К счастью, никто из нас не утонул, потому что когда это случилось, мы все были на горе и искали Ваську. Ах да, пожалуйста, позвоните маме Васьки и скажет ей, что он в порядке. Он не может писать из-за гипса.

Мне удалось поездить в спасательном джипе. Это было клево. Мы бы никогда его не нашли в темноте, если бы не молния. Вожатый Сергей разозлился на Ваську за то, что он пошел в горы один, не сказав никому. Васька сказал, что говорил ему, но это было во время пожара, так что он, возможно, и не слышал его. А вы знали, что если поджечь газ, то газовый баллон взорвется? Мокрая древесина не горела, но одна из палаток сгорела. А также часть нашей одежды. Игорь будет прикольно выглядеть, пока у него снова не отрастут волосы.

Сейчас, когда слышишь от кого-то, что он-де увлекается фотографией, ей Богу становится смешно. С развитием цифровых технологий фотографию, как своё хобби, с полным правом может называть трёхлетний ребёнок, научившийся тыкать пальцем в смартфон.

Я увлёкся фотографией в конце семидесятых годов. Благо было у кого поучиться на практике. Да и теоретическая база в виде специальной литературы наличествовала (сейчас многие книжки тех времён стали букинистической редкостью). Фотопринадлежности, необходимые начинающему фотографу, тоже дома имелись.
В те годы фотографированием серьёзно занимались немногие. Имею в виду фотографов-любителей. Процесс получения чёрно-белых фотокарточек занимал длительное время. Особенно в домашних условиях. Сначала надо было купить фотоплёнку. Потом заснять так, чтобы не было «мучительно больно» за бесцельно потраченные три десятка кадров. Затем плёнку проявить, промыть, высушить. И уже после этого (если не засветил ненароком!) приступать к самому интересному – печати фотографий. Естественно, предварительно запасшись проявителем, фиксажем и фотобумагой. Которые, кстати, не всегда свободно лежали на прилавках.
Про цветное фото (не слайды) даже не говорю...
Вот это, действительно, можно назвать хобби. Случайному и неподготовленному человеку такое не провернуть. Притом, чтобы получился не «блин комом», а «любо-дорого».

Ещё в школе мы с пацанами заметили странную тенденцию – у каждого из нас была особенно невезучая часть тела. Которой доставалось больше остальных органов и конечностей. У кого-то это оказывалась рука, у кого-то нога, у кого-то вовсе башка непутёвая. А кому-то не везло в целом правой или, наоборот, левой стороне организма. Как у меня, например.
С годами у большинства, наверное, ситуация выравнивается, и «шишки» начинают сыпаться равномерно на всё тело. Да и количество травм с возрастом и приходом ума заметно уменьшается. Но не у всех, к сожалению...

Расскажу историю своего приятеля Юрия Арсеньева (имя изменено, фамилия настоящая). По молодости из-за фамилии его часто звали просто Сеня.
Познакомился я с ним после службы в армии – устроились работать одновременно на одно предприятие. Возрастом – почти одногодки, вот и сдружились. Трудовая деятельность наша была связана с электричеством, а также монтажными работами в порой очень неудобных местах. Из-за чего мелких травм всегда хватало.

Я просто сидела на диване и смотрела телевизор. Тут я услышала, что звонит мой телефон. Вставать не хотелось, но пришлось. Еле найдя свой телефон, хотела поднять трубку, но уже сбросили. В этот раз я забрала с собой свой телефон. Через 5 минут звонок повторился, высветился номер. Мне когда-то говорили, что если я приму вызов, то те, кто звонит, могут обо мне что-то узнать, так что телефон я отодвинула. Но звонки повторялись каждые 5 минут. Не вытерпев больше, я приняла звонок. Голос был хриплый мужской. И он спросил:
- Кто это?
- Раз звонили, вы то это должна была сказать я.
- Кто это?
Я бросила трубку, подумав, что какому-то человеку очень весело. На часах 23:55, все как нормальные школьники уже спят, но я смотрела страшилки на своем любимом канале". Я была большим любителем пощекотать себе нервы.

Захотел как-то Соловей-разбойник злата-серебра раздобыть.
Пошел он к Кощею Бессмертному охранные услуги предлагать. Разгневался Кощей, спустил на него силу нечистую - чуть жив Соловей ушел.
Пошел он тогда к Змею Горынычу откуп требовать. Осерчал Змей, полыхнул огнем - еле ноги Соловей унес.
Идет он грустный, видит - навстречу Баба-Яга. Думал он хоть с нее денег добыть, да отходила его Яга костяной ногой так, что белый свет стал Соловью не мил. Заплакал он тогда горько, и пожалела его Яга.

Время было 09:30 утра. Николай был в отличном настроении. Еще бы! Сегодня он едет в Южный, в отпуск, на месяц. Стоя в у главного входа на вокзал и смачно выпуская большими порциями дым из своего рта и попутно представляя, как он на всю оторвется со своими друзьями Егором и Лехой. Сам же Егор жил в Южном, а вот Леха из Владивостока. Леху он знал конечно хорошо, но особо они не сильно общались. Более тесной дружба была у него с Егором. Дружили с самой армии. Егор был парнем веселым, частенько даже тогда, когда это совсем лишне. Леха и сам Коля обладали более сдержанным характером.

Время подходило уже к 10:00 и Коля пошел к пришедшему уже вагону. Расположившись в своем купе, он сидел за столиком и смотрел в окно. Солнце светило, было тепло погодка хороша. На месте он будет через сутки пути. В купе он ехал один. Сама же поездка неичем не отличалась от обычных таких же поездок. Вечером на одной из остановок он позвонил Егору, они немного пообщались. Леха уже находился там, и завтра они договорились его встретить на машине армейского друга.

Джейн Доу - в англосаксонском праве – неопознанное тело женского пола.

- Где я? – сорвалось с разбитых в кровь губ. – Кто я?
В паре десятков метров от обочины угрожающе нависает лес. Над головой раскинулось скупое на звезды небо, покрытое густыми тучами. Воздух изнывал от жары, но притаившаяся в зарослях чапараля девушка, дрожала от холода. По впавшим щекам градом катились слезы. Только бы Швей прошел мимо.
Порыв ветра с издевкой хлестнул помесью пороха и пота. Сердце отбивает чечетку. Прилипшие ко лбу пряди мешают оценить расстояние от дороги к лесу. Хватит ли сил добежать? Ответом становится протяжный свист пули. Девушка срывается на бег. Внутри крепнет уверенность – если она минует лес, то спасется.
Гром, подобный реву водопада содрогнул верхушки деревьев. Еще несколько пуль врезаются в ствол, и щепка оставляет на щеке памятный поцелуй. В широких зрачках девушки отражается страх лани перед львом. Воздух сгущается, становится тяжело дышать. Мысли скачут, хор воплей и рыданий взрывает голову яркими вспышками боли. Губы растягиваются в улыбке, больше похожей на оскал. Нет, она не может так умереть! Только не сейчас и не здесь!