Страшилка

Всем доброго времени суток! Сегодня, я хотела бы рассказать свою реальную историю и свой жизненный опыт. Сразу скажу, история не страшная, но для меня это был настоящий ужас! Поехали.

Когда мне было 11 лет, у меня была подруга Вера. Мы с ней были одноклассницами и лучшими подругами. Также, у неё была 14-летняя старшая сестра Саша. Саша всегда меня "ненавидела". По крайней мере мне так казалось. Я ей, правда, восхищалась. Я считала её безумно красивой! И всегда через Веру пыталась с ней как-то контактировать. Но боялась её, как огня. Вообще, всех подростков я тогда боялась, но её особенно! Вы спросите: "Почему?", а я вам отвечу. Я боялась осуждения от моего "кумира". Когда мы с ней пересекались, как бы я ни пыталась показаться сильной, то мои глаза всегда меня выдавали. По-любому видела она мой страх.

Он был экономистом. Точным, как смертный приговор.
Говорил в формулировках, будто печатал — аккуратно, без эмоций, с уверенным курсором в глазах.

Он всюду повторял одну мысль:
— Каждый человек, не приносящий пользы обществу, обязан платить за право жить.
— Инвалид — просто бесполезный.
— Интроверт — балласт.
— Никакой романтики. Только цифры. Ценность жизни можно вычислить.

Он называл это «Честной формулой жизни».
Предлагал ввести налог на ничтожность. Ставки — дифференцированные.
Без семьи — 10%. IQ ниже 90 — 12% налог. Без образования — 15%. Психические расстройства — 30%. Бедность? — Признак непригодности.
Гуманизм? — Убыточная идеология.

В один из летних дней я поехала к своей подруге в село. Настал поздний вечер, и я решила пойти в магазин, который работал 24/7. Было уже темно, уличных фонарей там нет. Я иду обратно, дорога пролегала через небольшой лесок по двум бокам дороги. Рядом с лесом стоит девушка и как-то странно выглядит, испуганно озираясь по сторонам. Сразу говорю, что село маленькое, я местных знаю всех, но её видела впервые, значит, приезжая.

Когда я поравнялась с ней, то из леса выскочил парень с ножом. Сначала я хотела заступиться за неё, так как тоже ношу везде с собой нож, но потом подумала, что я проигрываю, как минимум, в росте. Тут этот парень схватил девушку, закрыл ей рот рукой и всадил ей нож в живот несколько раз, после чего перерезал горло. Мне стало страшно... Меня сковал страх, что я следующая жертва, я не могла заставить себя бежать. А тот парень не успокаивается. Начал уродовать её лицо. Он не мог не видеть меня, так как я стояла рядом. Ему это явно приносило удовольствие, что кто-то наблюдает за процессом убийства и уродования людского тела. И тут он резко развернулся в мою сторону.

Жила была на свете одна девочка, Ева. Ей было всего 13 и она переходила в 7 класс в новую школу. Ева была такой светлой, доброй девочкой, что ей все восхищались, так ещё и прекрасной красоты! У нее были шикарные, длинные, густые, волнистые русые волосы, длинные ресницы, фигура, как у куклы, и нежнейший голос. "Она будто ангелок, который спустился с небес" - говорили все, кто её видел. Мальчики в неё влюблялись толпами, так она их завораживала.
И вот настало 1 сентября. Ева надела синюю юбку, сверху белый топ и прекрасные черные блестящие туфли. Девочка шла по улице и сияла. Придя в школу, на нее все смотрели, будто она была золотом обшита. Когда она нашла свой класс, к ней кинулись все мальчики:
- О! Ты новенькая? - спросил один из них.
Ева легко кивнула.
- Какая красотка! - шепнул другой своим друзьям. - Тебя как зовут? Меня Марк.
- Я - Ева. Приятно познакомится. - улыбнулась новенькая.

— Проходи, располагайся, — сказал Вадик, открывая дверь и с любезной улыбкой пропуская гостя.
— О, спасибо, — отозвался Толик, переступая порог.
— Не стесняйся, чувствуй себя как дома. Я сейчас — в туалет на минутку и вернусь.
Фраза — как салфетка в кафе: брошена автоматически. Без смысла, без чувства. Просто вежливость. Но не для него.

Толик снял кеды, поставил их у стены строго параллельно друг другу. Повесил куртку в шкаф, будто жил здесь. Телефон — на тумбочку. Медленно прошёлся по комнате, заглядывая в ящики и полки, будто проверяя, всё ли на месте. Всё казалось новым — но до странного знакомым. Даже запах: пыль, лёгкий дезодорант и одиночество.

— Пивасик? — вернувшись, предложил Вадик.
— Конечно. Холодное?
— Самое то.

Когда-то жила на свете прекрасная молодая пара: Анна и Алексей. Они были прекрасны, Анна - голубоглазая, фигуристая, высокая блондинка, Алексей - кареглазый накаченный шатен. Любили они друг друга безумно. И вот, один раз Лёша сделал Ане предложение. Конечно же, она согласилась. Но все парни на районе настолько завидовали Лёше, что он женится на такой красотке, что решились и на такое...

Прекрасным днём Аня и Лёша организовали пышную свадьбу за городом. Позвали всех друзей и родных. Все поздравляли, обнимали, и только друзья Лёши стояли в стороне и курили, вечно перешептываясь. Но молодые так были счастливы, что не заметили этого.

В самый разгар свадьбы лучшие друзья Лёши Олег и Витя подошли к Ане.
- Анька, как настроение? - спросил Витя ехидно улыбаясь.
- Супер! - радостно ответила она.
- Слушай, мы когда курить выходили, видели такое красивое место рядом с озером! Отвлекись, мы тебе покажем, сфоткаешься там, - тихим голосом рассказал Олег.
- Да? Прекрасно! Я ещё и Лёшу позову, - возликовала девушка.
- Нет, нет! Это место секретное. Давай, мы тебе сначала покажем его, а потом ты и Лёшку позовешь?
- Ну раз так... Ладно, идем, - согласилась наивная Аня.

Преступление произошло в одной из квартир жилого дома на улице ..., в микрорайоне, где каждое окно одинаковое, а подъезды пахнут краской и сыростью. Убитый — Артём Жижин, тридцатиоднолетний инженер-конструктор. Работа, жена, ипотека, белый Renault Logan — ничем не примечательный человек. Его обнаружили мёртвым на полу в зале, рядом с работающим телевизором.

Канал был настроен на «мёртвый эфир» — серый рябящий экран, производящий шум белого спектра. Тот самый, что напоминает хруст снега под ногами или гул в ушах перед обмороком.

Причиной смерти оказался удар в висок тяжёлой стеклянной пепельницей. Орудие лежало рядом. Следов борьбы не было. Квартира не взломана. Жена погибшего была дома. Она и вызвала полицию.

Полгода. Всего каких-то полгода — но это были самые счастливые дни за последние семь лет.

Пятьдесят девять лет жизни. Жена умерла семь лет назад. Дети давно разошлись по своим семьям, звонят редко, приезжают ещё реже. Одна квартира с тонкими стенами, где тишина кажется громче выстрела. Вся жизнь — в этих пустых комнатах.

И вот, однажды я заметил его — таракана, сидящего за холодильником. Маленький, худой, с полосками чуть ярче обычных. Он не убегал, не прятался. Просто жил там и выходил ровно в семь вечера. Я начал ждать его, как ждут человека, который никогда не придёт. Звал я его Сева. Почему — не знаю. Наверное, потому что в детстве у меня был друг с таким именем. Или потому, что хотелось назвать кого-то по-человечески, даже если это просто таракан.

— Знаешь как в одной истории девушка спалилась? Она дружила с другой девчонкой, они с первого класса были вместе, не разлей вода. Так вот, она её убила. Полицейские обнаружили тело её подруги и друзья писали ей, на что она ответила, что да, тело её убитой подруги обнаружили в палатке на пляже. В этом и суть, что нигде не говорилось, что тело было найдено именно в палатке. Да, на пляже, где они отдыхали. Они поссорились из-за парней и та девушка уехала, оставив свою подругу одну ночью в палатке, а на следующее утро её подругу нашли мёртвой, но нигде не сообщалось о том, что именно в палатке был найден труп её подруги. Так убийца и выдала себя.
— Чертовски жуткая история! Она явно сболтнула лишнего, не подумав. Такие детали, как нахождение тела именно в палатке, должны были оставаться неизвестными для тех, кто не участвовал в преступлении.

Белфорд задыхался в липком страхе. Габриэлла чувствовала его кожей, как предгрозовую духоту. Пропавшие девушки, словно растворившиеся в тумане, оставляли после себя лишь эхо паники и клочок ткани цвета солнца — жёлтое платье, зловещий символ, брошенный на алтарь их исчезновения. Габриэлла, с копной непокорных каштановых волос и глазами, в которых плясали искры любопытства и решимости, сидела за своим старым пианино. Пальцы, обычно порхающие по клавишам, сейчас нервно постукивали по лакированной поверхности. Мелодия, которую она пыталась сочинить, рассыпалась на фальшивые ноты, отражая хаос, царивший в её голове. Она была музыкантом, поэтом, писателем — человеком, привыкшим видеть мир сквозь призму искусства. Но сейчас, этот мир треснул, обнажив уродливую изнанку, и Габриэлла чувствовала себя обязанной заглянуть в эту трещину, найти ответ, который ускользал от полиции.