Страшилка

В давние-стародавние времена несколько раз доводилось мне ездить с другом, работающим водителем автобуса. И все поездки были ночными рейсами — дважды народу было на удивление много, а на третий раз мы остались без пассажиров. Автобус курсирует между двумя городишками, затерянными в центральной полосе России. Редкостная глушь.

И этот самый третий раз ознаменовался тем, что мы вдруг заметили на обочине шоссе остановку, которой раньше там не было. Потрепанная советская остановка, обычная, и в ней стояли люди. Но друг, вместо того чтоб их забрать, вдавил газ и проехал мимо почти на максимальной скорости. На мой резонный вопрос, что происходит, он сказал, что потом объяснит...

И объяснил. Там, оказывается, и вправду была когда-то остановка, но однажды пьяный водитель Камаза врезался в неё, раскатав по асфальту ночных пассажиров, и сам погиб, так как кабину расплющило о рядом стоящую большую сосну. А несколько лет спустя...

Рыбак знакомый историей одной своей поделился...
Случился у него отпуск летом, и поехал он в деревню – как следует оттянуться на природе. Рыбу поудить, молока домашнего попить. Снял комнату в доме, ага.

А в соседях у него оказалась, ясное дело, бабка. Тихая, но с приветом. Часто сидит на крыльце, сама с собою тихонько беседуя. И при этом будто бы невидимую кошку у себя на коленях гладит. Ладошкой по воздуху водит. Ладно, дело понятное, возраст – не шутка.

И вот однажды ночью просыпается этот рыбак на своей лежанке и чувствует – что-то не то. Тут же соображает: кажись, кот к нему заскочил. Под рукой круглится, шерстяной.
А ведь кот в городе остался, не взяли его в деревню!

Я с детства люблю есть всякий фаст фуд. Нет, не потому, что я не мог позволить есть нормальную пищу, а потому что с раннего детства моим родителям было не до готовки. Они оставляли мне немного денег каждый раз перед уходом на работу и записку "на еду". Мне было и самому лень готовить... а зря. Сейчас я смотрю в прошлое и понимаю, что сам во всем виноват. Мне проще было закинуть в рот пару бургеров и запить колой, чем приготовить здоровую и полноценную еду. Я ел семечки на протяжении всей прогулки, запивая той же колой.

Как-то раз я упал на площадке и скорчился от боли. Я почти не мог дышать. Боль была сильная и острая. Мне вызвали скорую. И вот момент, когда врач заходит в кабинет и заявляет, что у меня аппендицит. Я и мои родители, которые к тому времени тоже приехали в больницу, были в шоке. Врач заявил, что будет операция. Родители, не думая, согласились, и меня уже почти без одежды увезли на каталке в другую комнату, где стали готовить к той самой операции.

Спустя 15 минут я провалился в сон. Не знаю почему, но буквально через пару минут я проснулся.. проснулся на операционном столе! Черт! Я чувствовал как в моем животе копаются медики, что-то обсуждая. Я не мог пошевелиться и даже сказать, что я не сплю. Радовало лишь то, что мне должны были ввести дозу обезболивающего, но через мгновение меня пронзила адская боль...

Мистических и непонятных явлений в моей жизни было навалом (да что там, они меня постоянно сопровождали до определённого момента), но самый яркий случай произошёл в студенческие годы.

Жил я тогда, как и многие иногородние, в общаге, в комнате на седьмом этаже, но всё свободное время проводил у друзей на четвёртом. У меня и ключ от их комнаты был. А тут, в самом начале моего пятого курса, попались они на пьянке и выселили их полным составом. А заодно и меня в другую комнату и так перенаселённую, переместить попытались, и решил я тогда в знак солидарности (а также чтобы учебой наконец заняться: пятый курс всё-таки!) тоже на квартиру съехать. А на время поисков оной договорился с комендантом, что поживу один в опустевшей комнате моих друзей. На том и порешили.

И вот, когда отведённые мне на поиск съёмного жилья две недели почти подошли к концу, а с квартирой всё никак не ладилось, проснулся я среди ночи от странного ощущения...

Жил-был муж-вдовец, жена умерла от рака. Один раз зашел у него разговор с новой женой про старую и рассказал он, что та жена ночью всегда держала его рукой, а новая никогда не дотрагивается.. И вот что случилось дальше!

В одну из ночей я проснулась ночью в туалет. Легла обратно, вспомнила про наш разговор и решила его обнять. Поворачиваюсь, вижу, его буквально обвила ногами и руками Она - это я сразу поняла.

Она была вся чёрная, только глаза как у кошки, она смотрела мне прямо в глаза и говорила без слов примерно: «Не трогай его, он мой, я его держу!».

Бывают такие сны, от которых проснувшись уже не знаешь где реальность. После таких снов заснуть уже не получается, и вот ты лежишь в собственной комнате, пытаясь всё осмыслить и успокоится. Вроде бы та же комната, те же стены, тот же потолок, но что-то не так. Из открытого окна слышатся шаги припозднившегося прохожего, пение цикад и звук проезжающей машины, по потолку пробегают полоски света от фар, на мгновение заставляя тени на стене ожить.

Стоп. Тени. Ты замечаешь, что они и дальше продолжают шевелиться, приобретая вид причудливых монстров. Твоё сердце начинает громко стучать, настолько громко, что кажется, заглушает все остальные звуки. Заскрипели половицы, словно по направлению к твоей кровати прошла кошка, и тут ты вспоминаешь, что у тебя нет кошки и никогда не было. Ужас сковывает твоё тело в свои ледяные объятия. Хочется вскочить и бежать, включая по всей квартире спасительный свет, но тело более не повинуется тебе. Кричать тоже не получается, дыхание становится частым и прерывистым. Холодный пот крупными каплями выступает на лбу, а ты вглядываешься широко раскрытыми глазами в темноту, желая увидеть то, что скрывается в ней. Нет, ничего не видно, но ощущается словно кто-то смотрит прямо на тебя, как будто стремится прожечь в твоём теле дырки. В старом бабушкином шкафу что-то грохнет и его дверца со скрипом отворится, темнота в комнате станет густой и вязкой как кисель. Ничего не видно, даже тени на потолке куда-то исчезли.

Не без труда открываю измученные глаза и вижу подобие неба, горящее широчайшим спектром огнистых оттенков от ржаво-коричневого и через медно-оранжевый до карминного. Ослепительная багровая вспышка заставила меня немедленно зажмуриться – привычное действие пронзило виски жгучей болью, как это бывает от выстрела в голову из двух револьверов. Медленный выдох тоже причинил парализующее страдание, точно костлявая, но несокрушимо сильная рука сжала все внутренние органы в свинцовый кулак, а с тяжёлым вдохом ослабила хватку, но, оставив раны кровоточащими, не избавила от едва переносимого физического мучения. Дыхание стало рваным и сбивчивым, будто пропитанный едким дымом и зловонным смрадом аналог воздуха в кошмарном пространстве возымел разум и умышленно душил меня при каждой попытке забрать часть его тошнотворного смога.

Когда фрагменты сознания начали образовывать нечто целостное, я сосредоточился на неприятных телесных ощущениях, почувствовав под собой нагретый стоградусным зноем пляжный песок, оказавшийся горячей каменистой почвой, присыпанной чёрным пеплом и удерживающей своего пленного словно когтистыми липкими лапами, стремясь раскалить, как железо. Рефлексы отказали в работе, и подняться стоило немалых усилий. Единственным способом не увязнуть в земельной субстанции было движение, поэтому пришлось покориться его господству в сложившейся ситуации: превозмочь абсолютный спазм, сковавший разбитое тело, и острую боль от сочащихся гноем язв, направившись вперёд-вникуда.

Историю лет пять назад услышал от знакомого, охотившегося с другом на реке Омолон.
Выбрались они туда на недельку. По крайней мере, так наметили вначале. А там, как пойдёт.

По договорённости с местной конторой их доставили вертолётом в верховья реки. Выгрузили посреди леса, в пригодном для высадки месте. Со всем снаряжением и катамараном, на котором товарищи планировали спускаться вниз по Омолону до базового посёлка. По речному руслу это выходило несколько сотен километров.
Путешествие начали в августе. Для сурового Чукотского края, наверное, самое комфортное время года. Но, к досаде, погодка подкачала. Непрерывно лил дождь, и сильнейший ветер поднимал такую волну, что сплав вместо удовольствия доставлял одни неудобства. Поэтому за день проходили раза в два меньше намеченного. К тому же, Василий, товарищ моего знакомого, по рассеянности утопил в глубокой реке ружьё друга. Из-за этого у них начались разногласия. Которые в таёжной глуши ни к чему хорошему не приводят. Прежде закадычные друзья разругались до того, что разделились. Василий, взяв двустволку и рюкзак, отправился по берегу пешком. А мой знакомый продолжил путь на катамаране. Но, конечно, пообещав, после возвращения на базу, забрать Васю вертолётом из заранее согласованной точки – охотничьего домика в паре сотен километров ниже по течению.

Ярким бесформенным пятном отпечаталось на моей памяти мгновение нашего знакомства: я, наяву замерший в сновидческом онемении, не мог оторвать взгляд от её глаз цвета океанской волны, тотчас же отзеркаливших интерес, зародившийся глубоко в душе их хозяйки, и чувствовал всем своим существом исключительную степень духовного родства с человеком, которая заволакивает разум пеленой беззаветной чувственной привязанности. Очнувшись от падения в мифологические восприятие, я обратил внимание на остальное внешнее: изогнутые недоумением брови, правильный матовый нос, полуоткрытые от звучащего вопроса губы, с калифорнийским шармом обесцвеченные волосы и – что занимало значительную часть её личности и внимания окружающих – гармонично развитое, стройное тело. Такой божественной красоте подходило имя Уиштосиуатль, но никак не земное «Сара», прорезавшее мой слух подобно истошному воплю.

Нас объединял дайвинг. Она была связана с ним самым чистым и непосредственным образом: считала океан животворящей святыней, мнила акваланг потерянным видом религии, а подводных обитателей называла лучшими друзьями. Танцующая с осьминогами, крабами и скатами, говорящая на причудливом языке водорослей и раковин, не хватающая звёзд со дна, Сара казалась абсолютно чужой в наземно-воздушной среде – сказочной русалкой, импульсивно променявшей её природу на ненужное место в обществе. Каждая покорённая глубина, заставлявшая возвышаться на уровни, превосходящие пик Эвереста, всякий увиденный живой организм, сокрытый зыбучими песками или прячущийся в гулких пещерах, производил на неё неизгладимое впечатление, искусной гравировкой остающееся где-то в подсознании. Когда Сара посвятила меня в свои фантастические приключения, рассказав о мелодичном пении китов и хитром коварстве рыб, в чьих животах колыхались их сородичи в тщетной попытке выбраться, в её сверкающих глазах я уловил пенистые гребни, вырастающие на несколько метров, чтобы шумно разбиться о гладкий берег, и погрузился в бездну кристаллизовавшейся в трепете влюблённости.

Её звали Эллис. Она была белокурой семнадцатилетней девушкой, с янтарными глазами. Кожа у Эллис была не красноватая, как у всех блондинок, а светлая из-за чего волосы как будто сливались с лицом девушки, на котором виднелись следы акнэ, с которыми она давно и безуспешно боролась. Тонкие бледно-розовые губы были еле заметны на бледном лице. Примечательными были лишь длинные и пушистые ресницы. Фигура девушки так же не была как у модели. Её можно было назвать полной и при всей своей «красоте» Эллис обладала достаточно скверным характером, из-за чего друзей у неё не было. Она пользовалась косметикой, старалась красиво и модно одеваться, наивно полагая, что это поможет завести друзей. Нет, это не помогало. Парни так же не очень-то хотели встречаться с толстухой, её никогда не звали на вечеринки. Наверное, по этой причине, когда на улице к ней подошёл темноволосый парень лет 18, она обрадовалась. Его звали Дейв и он был самый настоящий красавчик, а его фигуре могли позавидовать даже профессиональные спортсмены. Он пригласил девушку встретиться вечером и погулять. Конечно же, Эллис тут же согласилось. Юное сердце жаждало любви и романтических прогулок в парке под луной, несмотря на то, что ей это запрещали родители, как и другим подросткам. Всё дело было в том, что в их небольшом городке часто пропадали люди, а через несколько дней находили разорванные остатки тел этих людей. Но юную девушку это не пугало, ведь наконец у неё будет парень, как у многих её одноклассниц, пусть и ненадолго, так как потом она уедет учиться в колледж.