Страшилка

Дождь стихал. Вдалеке запели жаворонки. Лучи солнца огромным напором хлынули в окно, освещая собой все пространство. Егор открыл глаза и удивлённо вскочил. Вновь был тот же подвал, вновь тоже окно.
- Видимо, продолжение того ужасного сна - подумал Егор.
Он медленно начал осматривать местность. На удивление, теперь он чётко видел весь подвал и обомлел. Парень находился в отцовской мастерской.
Слеза счастья прокатилась по его щеке. Он не мог поверить, что когда-то еще здесь окажется, хоть и во сне. Эмоции нахлынули и не отпускали его. Он судорожно рассматривал станки, инструменты, на которых помогал отцу. Его счастью не было предела. Выше на полочках стояли деревянные фигурки животных, которые они вместе выстругивали. Он без раздумий взял медведицу, его любимую фигурку. Он случайно, еще в детстве отколол ножку фигурки и думал, что безнадёжно уничтожил такую красоту. Вспомнил, как отец заклеивал эту ножку. Вспомнил его слова в тот момент "не верь тому, что видишь, верь только сердцем".
Егор увидел свои детские рисунки, весящие на стене. Свой старый футбольный мяч, который, как прежде, сторожил угол мастерской.
Поглощенный ностальгией, он не сразу понял, что находится тут не один.
Олег Степанович появился неожиданно и словно из пустоты.
- Я вижу, тебе тут нравится, но не верь этому. Ты же знаешь правду. Знаешь, что случилось... - сторож с горечью и печалью уставился на один из рисунков Егора, где была нарисована его семья.

Все понимают, что означает словосочетание "Сонный паралич". Иногда кажется, что после пережитого страха и ужаса, еще бы, ведь в большинстве случаях человек в этом жутком состоянии видит свои самые кошмарные страхи и боязни, но то, что увидел я - нельзя передать словами.

Была теплая майская ночь. Тогда мне дали отпуск, которого я ждал как небесной маны, много работал и вылазил из кожи. Я большой любитель отдыха на природе, в честь чего несколько недель назад я купил коттедж в загородном плато. Не буду заглядывать далеко в прошлое. Не вспомню, который был час, но с точностью могу сказать, что время было после полуночи. Я проснулся от сильной боли в голове сопровождающейся гулом в ушах. Я хотел перелечь на другой бок, но сделать этого я не мог, мое тело просто не слушалось меня. Шум в моих ушах прекратился, когда я услышал, как кто-то медленно поднимался по лестнице. В тот момент мое сердце сильно застучало, ведь я точно знал, что я в коттедже один. Шаги все приближались и в конечном итоге дверца в мою комнату начала медленно открываться. В этот момент мне стало так страшно, что мое сердце со всей силы начало колотиться, казалось, что сердце остановится сейчас от такой нагрузки, от чего в моих глазах потемнело.

Открыв старый запылившийся журнал, Женька начал пролистывать пожелтевшие с годами страницы. Наконец дойдя до той самой страницы, Женя невольно ругнулся. Ребята увидели знакомые имена. Судя по всему написано это было совсем недавно, ведь, проводя по надписям, паста размазывалась по листу. Пока Женя и Ваня были в шоке, Вадим заметил текст, написанный очень мелко, и зачитал его.
- Эта страница в этом журнале доступна только тем, кто способен разгадать тайну. - тихо пробормотал мальчик.
- Неужели мы те самые?.. - спросил Ваня.
- Да, все верно. Но что делать дальше? Нашли мы журнал, узнали, что мы избранные, и что с того? Нас ждет такая же учесть! Дальше - сами, без меня. - Грубо сказал Женя.
- Женя, постой! Нам нужно держаться вместе! - Сказал Вадим, но Женя пропустил слова мимо ушей.

Прошёл день. Прошло два дня. смена в лагере подходила к концу. Мальчики так и не разобрались во всей этой ситуации про исчезновение ребят. Вожатые все твердили, что пропали и пропали, бог с ними, найдутся. Кто-то думал, повесились, кто-то думал, Надька забрала.

- Ну, кто у нас там следующий? - поинтересовалась женщина средних лет у молодой девушки.

Эти прекрасные дамы - работницы психбольницы. Сейчас у них было что-то вроде перерыва, сменилась очередная смена санитарок и врачей. Они же, устав от этого шума, вместе коротали время на четвёртом этаже. Тем более, девушка, оказывается, была не совсем готова к такой стрессовой работе, ей требовался покой. Где-то внизу ещё слышаться возгласы новый прибывших пациентов, который ещё не успели накачать успокоительными. «Я – Наполеон!» «Ха, а я Бонопарт!».

Женщина уже давно привыкла к голосам умалишённых, а вот у девушки каждый раз пробегали мурашки.
- Оксан, я здесь такой ужас нашла, - она подняла округлившиеся глаза, будто десятирублёвые монеты, на женщину, - какое-то досье на маленькую девочку. Соседи и друзья говорят, что во время приступов она может убить кого угодно, - растерянно пролепетала брюнетка, вертя в руках папку.
- Та-ак, а вот тут уже поподробнее, - Оксана выпрямилась и прихлебнула чай.

Перестань молчать.
Прошу, ответь!
Зачем тебе ножи?
Зачем веревочка? Скажи!
Мне надоело оттирать мозги со стен,
И предлагать другим обмен.
Довольно, хватит!
Я устал. Уйду.
Не остановишь,
Не посмеешь!
Забрал я все ножи, попрятал все веревки.
Не буду я губить людей,
Ведь я не ты, и ты не я.

Одна девочка жила в одной прекрасной семье. Её родители никогда не ссорились и не ругались. Девочка была очень хорошая и поэтому на неё никогда не возвышали голос. Это была я.
Но как-то раз родители пошли в магазин, который находился на другой стороне города. Меня они почему-то не взяли, но я и сама устала и уже не хотела. Родителей не было 3 часа. Я стала волноваться и звонить им, но они не брали трубку. Потом я увидела, что их телефоны выключены и лежат под кроватью. Стало уже очень поздно и я подумала, что они, наверно, зашли в гости к кому-нибудь и решили, так как поздно, там переночевать. Но меня мучил вопрос, почему они мне тогда не позвонили оттуда, куда пошли?
Утром часов в 10 я побежала в их комнату, чтобы расспросить, где они были и почему не позвонили! Но их в комнате не было. Я обзвонила всех родственников и друзей, но все говорили, что не знают. Так прошел ещё один день. Я боялась, что с ними что-то случилось.
Все эти дни, когда родителей не было, ходя в школу или магазин, видела, что за мной ходили 2 человека: тётенька и дяденька. Я боялась их и поэтому убегала, когда их видела.

В 1976 году конфликт между Китаем и остальным миром достиг высшей точки. Именно поэтому было отложено празднование двухсотлетнего юбилея американской независимости. Спутались, смешались и были отсрочены по той же причине многие другие планы народов Земного шара. Мир словно вдруг очнулся, осознав возникшую опасность: а между тем в течение свыше семидесяти лет события незаметно вели именно в этом направлении.

Логическим началом процесса, который спустя семьдесят лет потряс весь мир, был 1904 год. В этом году произошла русско-японская война, глубокомысленно названная историками того времени началом вступления Японии на международную арену. В действительности же это событие стало началом пробуждения Китая, которое давно и тщетно ожидалось. Западные народы пробовали разбудить Китай, но им это не удавалось. Несмотря на весь свой оптимизм и расовое самолюбие, они вынуждены были признать, что задача невыполнима, что Китай никогда не проснется.

А между тем они упустили из виду то обстоятельство, что между ними и Китаем нет общего психологического языка! Мыслительные процессы обеих рас коренным образом различались между собой. Не существовало между ними словаря доверия. Западный ум, проникнув в китайскую душу на небольшую глубину, оказался в запутанном лабиринте. Китайский ум проник в западную душу на столь же короткое расстояние и уперся в глухую, непонятную стену. Решающим оказался вопрос языка. Не нашлось способа внедрить западные понятия в китайскую душу. Китай продолжал спать. Материальные достижения и прогресс Запада были для него книгой за семью печатями; и Запад не мог раскрыть этой книги.

Захожу в магазин возле дома, - а там дед луковицу покупает. Одну луковицу, понимаете? Одну!
Ну я в соседнюю очередь втиснулся с килограммом лука в пакете, деда уже на выходе догнал и сую тому пакет в руки: "На дед, ешь!". Ну тот начал что-то мямлить про "Да бабке одной на котлеты не хватило", "Да не надо, сынок", "Я не хочу, не буду", но я-то ведь Правду знаю! Заставил-таки!
Вот сидим мы с дедом на ступеньках магазина - он третью луковицу дожёвывает, сам плачет. Я курю и плачу. Молчим оба, всё понимаем. До чего страну-то довели?

В парк развлечений с детьми пошёл, - а там дед! Ну тот самый! С луковицей! Билет покупает на аттракцион. Один билет, понимаете?!
Ну я быстренько абонемент ему купил на весь день, деда за руку хватаю: "Пошли, дед!". Тот лепетать начал, что мол, "Внучке покататься", "Сердце слабое", "Люди, помогите!". Но я-то Правду знаю, - закалка старая, неудобно ему просто такое внимание.
Уже на посадке вырваться пытался, но мы с билетёром его ремнями скрутили и усадили на место. Запустили.
Стоим вместе с билетёром - курим.
Когда через пару часов крики стихли - прослезились, да что же за страна-то у нас Такая!?

Чаще всего в сказках говорится о героизме и величии. Юноши отправляются на поиски приключений и становятся героями. Они побеждают зло, спасают принцесс и мир заодно. И в конце концов отважный герой находит любовь всей своей жизни и живёт долго и счастливо. Но некоторые сказки не только обходятся без счастливых концов, а откровенно тревожат или пугают. Таков, например, почти весь скандинавский фольклор.

1. Как сироту принесли жертву, Швеция

В город Далланд пришла болезнь. Многие жители умерли, многие — бежали. Горожане боялись, и никто не знал, как остановить мор. И однажды в город вошёл старик из Финляндии, знавший, как победить болезнь.

Он сказал жителям, что спасти их может только жертва: нужно было закопать в землю живое существо. Жители городка были в отчаянии, потому и вняли совету старика. Они закопали в землю живого петуха, но болезнь продолжала свирепствовать. Тогда они похоронили живьём козу, но и это не помогло.

Мадам Адель по граду лёгкой поступью ступала наугад.
И весь наряд её взывал к себе неискушённый взгляд,
Скрывающий фактуру лишь отчасти.
Чего таить греха, что лицезреть мадам был каждый рад.
И каждый муж стремился взорами за счастьем,
Как все лимоны после смерти - в лимонАд.
Вкусить бесовское начало променада
Совсем несложно откровенностью наряда.
Однако вот что было странно для мадам:
Ей вдруг подмигивать посмели – тут и там
И джентльмен и продавец и каждый хам
Дерзали волю дать мигающим глазам.
И даже кучер, что плевался грязной бранью,
Вдруг подмигнуть успел нахально.